Капкан паучьей лилии - Лили Крайн

Рэд протянула руку, не глядя взяла телефон и приняла вызов. Из трубки донёсся монотонный голос, словно говорил автоответчик, но слов нельзя было разобрать — разговор снова шёл на иностранном языке. За считанные секунды Рэд переменилась: она рывком села на постели, побледнела, стала холодной, как прежде, будто окаменела, никаких эмоций и только… Только одна слеза упала с длинных ресниц, скатившись по щеке. Сонни никогда не видел, чтобы она плакала — тот случай после похода в бильярд был не в счёт, скорее всего виной тогда был дождь — или вообще расстраивалась.

Он тут же приподнялся, заглядывая в ничего не выражающее лицо. Пустой взгляд стал ему ответом — случилось что-то непоправимое. Рэд скинула звонок, продолжая сидеть, не шевелясь, словно превратилась в статую. Затем она резко откинула простынь, поднялась на ноги и кинула ему всего одну фразу:

— Мы уезжаем.

Сонни не стал допытываться о произошедшем — это успеется, хоть и подозревал, что дело нешуточное. Он позвонил на ресепшен, договорившись о выселении, и принялся помогать ей собирать чемоданы. Всё это время Рэд хранила молчание.

— Куда заказывать билеты? — Сонни старался говорить как можно миролюбивее.

— На Хоккайдо. Только постарайся с минимумом пересадок.

Он кивнул и занялся делом. Дальше всё происходило без эксцессов: быстро собрались, выехали из отеля, успели на последний рейс. Уже в самолёте Сонни всё же предпринял попытку узнать, что случилось.

— Ты мне не расскажешь? — Вместо ответа Рэд мотнула головой. — Я так понимаю, что это очень серьёзно и, возможно, больно, но, Рэд, мне хотелось бы знать.

Она вздохнула, вжалась щекой в подставку для головы и посмотрела прямо ему в глаза:

— Умер один старый знакомый.

— Кто-то из Линксмайн? — Предположил Сонни, опустив свою ладонь поверх её.

— Нет, это другое. — Пальцы Рэд сильнее сжали подлокотник. — Тот дом, ты же помнишь… Его хозяин.

Значит, художник. Сонни задумался. Он помнил, как нервничала Рэд в тот день в больнице, когда сказали про смерть Ласло, как рыдала Мартина, а она оставалась нервной, но всё-таки сдерживала себя. Если гибель этого художника заставила Рэд плакать, получается, что между ними было нечто большее, чем просто дружба.

— Он был тебе дорог, — подвёл вслух итоги своих размышлений Сонни.

— Да. — С явной грустью в голосе призналась Рэд. — Он был мне практически отцом. В своё время он принял меня, помог, многому научил. Я говорила тебе, что на моё становление, как писателя, повлияли двое? — Сонни молча кивнул, она продолжила: — Он был вторым. Это он заставил меня опубликовать первую книгу.

— Хороший, должно быть, был человек.

— Как сказать. — Она усмехнулась и прикрыла глаза. — Он не был идеальным, совсем нет, но и доброе начало в нём тоже присутствовало. И знаешь, мы ожидали подобного исхода. — Рэд добавила: — Хотела бы я, чтобы вы успели познакомиться.

— Я тоже.

Сонни говорил искренне. Ему на самом деле хотелось узнать того, кто сыграл настолько важную роль в её жизни. Внезапно, Сонни осенило, ведь совсем недавно они говорили о мастере, спрятавшим уродство за красотой, с которым Рэд пообещала его познакомить. Наверное, не следовало бередить эти раны, но слова сорвались с языка раньше, чем он успел обдумать всё как следует.

— Эти красные цветы на твоём теле — его работа?

— Догадался. — Рэд хмыкнула. — Да, единственная татуировка, сделанная им.

— Мне всегда было интересно, — перевёл Сонни тему, лишь бы не думать об истинной природе отношений этих двоих, — почему именно ликорис?

— А это уже не моя тайна, так что я не имею права рассказывать.

— Рассказывать — нет, но ты ведь об этом написала, верно?

— Ты меня поражаешь, Сонни. — Голова Рэд соскользнула с кресла, опускаясь ему на плечо. — Раньше тебе не удавалось замечать подобные мелочи.

— Но тебя нет в книге, — он продолжил развивать мысль. — Зато ты есть в фильме. В самом конце. Поэтому ты переписала финал сценария, да?

— Сонни… — Она замолчала, видимо, раздумывая над тем, следует ли сказать правду. Наконец Рэд ответила. — Да.

Что ж, это многое объясняло: её нежелание отдавать книгу для экранизации, вечные споры с Альвом по поводу сюжета, то, как она взбесилась, узнав где прошли съёмки финальной сцены — всё было слишком личным, но вместе с тем и чужим, потому что тайна ей не принадлежала. Наверняка, Рэд просила разрешения у этого человека, чтобы снять фильм о его жизни, а раз он позволил, то и она была ему также дорога. Извечная тема отцов и детей, достойная того, чтобы быть записанной на бумаге.

— Когда-нибудь ты напишешь книгу и о нас, — прозвучал не то вопрос, но то утверждение.

— Никогда, — откликнулась Рэд.

— Почему нет?

— На этот раз, история принадлежит только нам двоим.

Сонни улыбнулся, прижавшись щекой к её макушке. Так даже лучше, пусть они остаются единственными, кто обо всём знает. Ненаписанная книга останется тем самым, принадлежащим только им двоим сокровищем. Больше эту тему никто не поднимал, перелёт и без душещипательных разговоров оказался непростым. Одну пересадку им всё же пришлось совершить, и Сонни в процессе всячески старался облегчить Рэд эту поездку.

Когда они наконец прилетели в Японию, пришлось взять машину напрокат. Рэд села за руль, причём чувствовала себя на этих дорогах куда более комфортно, чем Сонни мог предположить. В процессе они пару раз остановились: один, чтобы перекусить после перелёта, а во второй Рэд настояла на посещении бутика — ей нужно было подобрать что-то для похорон, так как в чемоданах, которые они собирали для романтического путешествия в Копакабану, были исключительно яркие вещи.

Подъезжая к большому частному дому, ограждённому кованным забором, Сонни удивился тому, насколько он отличается от дома в Штатах — это было абсолютно традиционное японское сооружение. Если бы не похожие ворота, Сонни и не подумал бы, что они принадлежат одному и тому же человеку. Да и вообще, до злополучного звонка он не знал, что художник был японцем. Машина въехала в гараж, Рэд вышла первой, а Сонни поспешил за ней. Их встречал уже знакомый дворецкий, судя по всему, именно он тогда и звонил. Рядом с ним стояла пожилая женщина в чёрном кимоно. Поклонившись встречающим, Рэд с Сонни прошли в дом, разуваясь в специально отведённом месте. Он старался делать всё в точности, как она. В прошлый раз, когда он был в Японии на съёмках, их поселили в отелях, а там не так сильно заморачивались с традициями, поэтому всё было в новинку.

Что ещё было общего в этих домах, так тишина, абсолютная