Запомните нас такими - Шеридан Энн

— О Боже, — смеюсь я. — Хотела бы я на это посмотреть. Олененок, застрявший на льду, более скоординирован, чем ты.

— Заткнись, — бормочет она, закатывая глаза, ее губы растягиваются в ухмылке, прежде чем повернуться к Эбби. — Что случилось с тем парнем, с которым ты встречалась летом?

Эбби тут же опускает взгляд, ее щеки заливаются ярким румянцем.

— Ничего, — говорит она с насмешкой, в ее глазах светится обида. — Начались занятия в школе, и он решил, что ему нужно соблюдать приличия и что его никак нельзя видеть с такой неудачницей, как я.

— Что? — Я выдыхаю. — Нет, ты лжешь. Скажи мне, что он на самом деле этого не говорил?

— Я бы хотела, но нет, — говорит она, ее сердце бьется о рукав, когда Кора берет ее за руку и нежно сжимает. — Он был более чем счастлив прокрасться через окно моей спальни посреди ночи и сказать мне, как сильно я ему нравлюсь, но мысль о том, что меня увидят на публике со мной — ни за что на свете.

— Клянусь, — бормочет Тарни, обводя взглядом кафетерий, пытаясь вычислить виновника. — Просто назови мне имя, и я прямо сейчас вспорю ему задницу.

Эбби качает головой.

— Ты же знаешь, я не могу, — выдыхает она. — Если бы он узнал, что я рассказала людям, он превратил бы мою жизнь в сущий ад. Несмотря на то, что я чувствую к нему, он осел, и на самом деле он не заботится обо мне настолько, чтобы не сделать меня посмешищем для всей школы.

— Так ты просто собираешься позволить ему использовать тебя для секса? — Кора хмыкает. — Как какую-нибудь дешевую шлюху. Достаточно хорош, чтобы излить душу, но недостаточно хорош, чтобы увидеть женщину внутри? Ну же, Эбби. Ты выше этого, и ты не можешь позволить ему выйти сухим из воды. Назови его имя и не позорь себя, девочка.

Эбби съеживается и качает головой, но Тарни знает, как добиться именно того, чего она хочет, всегда знала.

— Ладно, не называй нам его имени. Просто... укажи.

Эбби закатывает глаза, и глупая ухмылка растягивает ее губы, когда она наклоняет голову в сторону шумных футболистов в другом конце комнаты.

— Он вон там, — говорит она, стараясь не смотреть в ту сторону.

Мы все поднимаем глаза, и я делаю все возможное, чтобы не смотреть прямо на Ноя, но у меня просто не хватает самоконтроля. Он занят разговорами о всякой ерунде с окружающими его людьми и, к счастью, не поднимает глаз. Хотя я знаю, что он чувствует мой взгляд так же, как и я чувствую его.

Мой взгляд скользит по другим игрокам, пытаясь понять, кто из этих придурков мог быть настолько жесток, чтобы вот так оттолкнуть Эбби, но правда в том, что они все могли. Ни один парень в футбольной команде не является порядочным человеком. Все они холодны и жестоки, идеально подходят Ною.

— Э-э-э... Это Лукас Максвелл? — Вопрос Тарни.

Эбби качает головой, ее взгляд становится жестче, она понимает, что Тарни более чем готова просмотреть весь список, пока не разберется с этим.

— Ух, мерзость, — говорит она. — У меня вкус получше.

— Нет, ты не понимаешь, — говорит Кора, закидывая руку на спинку сиденья, ее глаза сузились, когда она изучает свою лучшую подругу. — Это Лиам Ксандер, не так ли? Ты всегда была неравнодушна к нему.

Глаза Эбби расширяются, и, понимая, насколько это очевидно, она морщит лицо от сожаления, еще не готовая смотреть в лицо правде, когда все взгляды за столом устремляются на этого мудака, о котором идет речь. Лиам должен был стать звездой школы, капитаном и квотербеком в этом сезоне, и Эбби права — он осел. Но теперь, когда Ной здесь, будет интересно посмотреть, чем это закончится. Они либо будут презирать друг друга и сеять хаос по всей школе, либо будут дружить, что может означать только еще больше плохих новостей для Ноя.

Лиам Ксандер не просто осел. От него одни неприятности. Если Ной свяжется с ним, я надеюсь, что Бог смилостивится над каждой из наших душ.

— Ты что, издеваешься надо мной? — Говорит Тарни, широко раскрыв глаза, ее взгляд мечется между Эбби и Лиамом, и она замечает, как он стоит позади одной из чирлидерш, положив руки ей на плечи, и что-то шепчет ей на ухо — что-то достаточно непристойное, от чего ее лицо краснеет ярче солнца. — Это потрясающе! Ты переспала с Лиамом? Срань господня. Ты должна рассказать мне все об этом.

Щеки Эбби вспыхивают, и когда на ее лице расплывается широкая улыбка, я понимаю, что остаток моего обеденного перерыва будет посвящен члену Лиама Ксандера. Девушки начинают оживленно болтать между собой, и когда Эбби подводит итог их третьей ночи вместе, я отключаюсь.

Мой взгляд возвращается к столу Ноя, и я вижу, что он небрежно сбрасывает Шеннан со своих колен, прежде чем встать, и я с ужасом наблюдаю, что единственный, кто встает вместе с ним, это Лиам Ксандер. Они говорят что-то, что я даже не пытаюсь расслышать из-за шума кафетерия, и с этими словами они вдвоем пробираются через множество столиков к черному выходу, который ведет за школой, с пачкой сигарет в руке Ноя.

Я слежу за каждым его шагом, и как только Лиам толкает заднюю дверь и придерживает ее открытой для Ноя, он оглядывается, его острый взгляд впивается в мой, и у меня перехватывает дыхание.

Дверь за ним захлопывается, и я ловлю себя на том, что пытаюсь отдышаться. Желая отвлечься, я хватаю телефон и убираю уведомления, когда вспоминаю утреннее сообщение от тети Майи.

Открывая текст, я перевожу взгляд на ее слова, и, несмотря на то, что они не имеют веса или особого значения, они все равно причиняют боль.

Тетя Майя: Привет, мой маленький воин, желаю тебе всего наилучшего в твой первый день в школе. Я знаю, что сегодняшний день будет трудным для тебя, но потерпи. В конце концов, он смирится. Надеюсь, он не будет слишком строг к тебе. Если кто-то и может помочь пролить немного света на его израненную душу, так это ты, Зозо.

При виде этого старого прозвища Ноя у меня на глаза наворачиваются слезы, и я борюсь с ними, не позволяя ни единой слезинке упасть по Ною Райану, хотя что-то подсказывает мне, что это только начало. Не желая оставлять ее в подвешенном состоянии,