Измена. И глупо, и поздно - Дора Шабанн

Новости эти для меня были невероятными. Просто невозможно поверить, что он… что столько лет… и вообще без намеков?

Как-то я оказалась не готова к подобному. Старею, что ли?

Эльдар, поздоровавшись со всеми, давно устроился рядом с братом, и мужская компания, включавшая и Артёма, и Колю, и даже Даника, что-то там на своем краю активно обсуждала. Мы же были вынуждены слушать Наталью Павеловну, которая причитала и охала вокруг Ульки на тему:

— Как вы там, на чужбине, живёте-то? Поди, страдаете⁈

— Везде люди живут, — усмехнулась Ульяна и, наклонившись ко мне, заметила, — я там уже провела столько же лет, что и тут. Выучилась, замуж вышла, на работу хорошую устроилась, машина есть, квартира. Все близкие родственники — там. Как я должна жить, интересно?

А я хмыкнула:

— Ты не можешь жить там хорошо, по определению, ибо это идёт вразрез с понятиями Натальей Павеловны.

Баба Поля же неожиданно заинтересовалась вопросом:

— А как там у вас девочки учатся в ВУЗах?

— Ну, как везде, наверно, — удивилась сестра. — Без особенностей. Да, в технических специальностях есть перегибы, но в финансах, культуре и образовании — царят, я бы сказала.

— Эх, вот Таська подрастёт, и её бы туда! — с надеждой протянула баба Поля.

Я аж глаза зажмурила от грандиозности и невозможности замысла и с удивлением услышала незаметно подошедшего Артёма:

— Так, без проблем. Пусть прилетает, поступает. А жить у нас сможет. Уж для одной племянницы место найдём.

Это, в принципе, даже слышать было дико.

Но приглашение прозвучало.

А Улька тут же улыбнулась:

— Я думала — Данила-мастер приедет. Дед Ваня рассказывал, что он уж больно с детства рвался в инженеры-изобретатели. Если что, у нас все условия для развития минимум в пяти институтах есть, из мне известных.

Мы с бабой Полей грустно вздохнули:

— С тех пор как Даниил нечто секретное в своей комнате взорвал, да так, что окно меняли, и ремонт полностью делали, то отцовым ремнём и материной скалкой все стремление ему и отбили.

— Если желание это — его, оно вернётся. Рано или поздно, — усмехнулись наши питерские родственники, переглянувшись.

А под конец вечера Эльдар, прощаясь, неожиданно заметил:

— Когда-то давно твои классические проекты интерьеров были очень хороши, Гала́. Если надумаешь вернуться в профессию — заказы будут.

И оставил мне визитку.

Обалдеть.

Что происходит-то?

[1] Паола — дочь комиссара Коррадо Каттани в сериале «Спрут» (итал. La Piovra, 1984–1989). Роль Паолы сыграла Каридди Нардулли.

Глава 12

Подводные течения

«Homo locum ornat, non hominem locus» ( лат .)

«Не место красит человека, а человек место»

Расходились мы с посиделок хоть и усталые, но довольные. А некоторые еще и с подарочками, по крайней мере, Даниил улыбался, нежно прижимая к груди свой пакет.

— Помни, пожалуйста, что в эпоху развитой телекоммуникации можно позвонить, написать или прислать фотку в любой момент. И это если не говорить про «прилететь или приехать», — напутствовала меня Ульянка, обнимая перед расставанием.

Утром вторника, их последнего дня пребывания под жарким азиатским солнцем, в плане оставалось Кок-Тюбе, куда их после завтрака и должен был по предварительной договоренности сопроводить Говоров. Потом Коля планировал завезти родню в ресторан «Ул-Дастархан»:

— Надо обязательно показать детям и Артёму настоящий дастархан! Ну, и пообедать, конечно. А там — помчим в аэропорт.

Последовательность я одобрила, мужа на подвиг благословила.

Сунула нос в телефон, отправила дежурное «Спокойной ночи» нашим отдыхающим на морях и задумалась.

Будучи весьма занятой встречами с приехавшей родней, я в эти дни только вечерами поглядывала в наш общий чат с Малиновскими-младшими, тихонько радовалась и умилялась их ярким солнечным фотографиям.

Не нервничала и не переживала на тему как они там, потому что… не успевала. И главное — никому это, на самом деле, как обычно, нужно не было. Только мне нервотрепка и проблемы.

— Вот, вечно так — сама себе создаёшь трудности, Галочка, — пробормотала чуть слышно и отправилась после семейной встречи в ванную комнату приводить себя в порядок.

Перекатывала в голове новые откровенные и неожиданные мысли, которые появились там после всех слов сестры, поведения матери с братом и появления Эльдара. И чем дальше, тем сильнее ощущала: его прощальные слова и контакты мне точно пригодятся.

Во-первых, это было так мило.

В ушах снова прозвучало:

— Гал а…

Гал а — так в жизни звал меня только он. Это было, как внезапный привет из далекого, почти забытого, светлого времени детства.

Во-вторых, я в глубине души сожалела, что забросила проекты сразу после рождения Таси: не было сначала сил, потом времени, вдохновения, а затем ушла привычка придумывать и продумывать красивое, комфортное и удобное.

И все тихо… умерло.

Ох, кажется, это касалось не только моего творческого самовыражения.

Вздохнула и честно призналась себе: мне хотелось опять взяться за дизайн и проектирование интерьеров. Возможно, даже разработать что-нибудь новенькое на основе классической модели. Не сказала бы, что с учётом современных трендов: не очень я их понимала и не сильно они мне оказались близки. Но что-то комфортное, уютное и функциональное придумать было бы, наверно, здорово. И вполне мне по силам, правда же?

Когда я вышла из ванной, Говоров неожиданно предъявил мне какие нелепые претензии:

— И ведь вроде же — приличная давно замужняя женщина, а этот твой наглый ухажёр смеет являться на семейную тусовку, как ни в чем, ни бывало…

— Коля, тормози, — уставилась на него во все глаза. — Вы там душевно весь вечер общались, так что все свои вопросы ты мог задать сам. Я Эльдара последний раз видела, до сегодняшнего вечера, на Серёжиной свадьбе, слышала — примерно тогда же.

Муж замер, а у меня вдруг неожиданно прорвалась обида:

— А вообще, человек, у которого какие-то претензии к жене, должен вспомнить, сколько времени он ей уделяет.

Ведь, правда, у него сплошная работа, у меня работа, дом, дети и внуки. Мы очень давно с Колей не ходили никуда вместе, не проводили время только вдвоём, не ездили куда-то без сопровождения родственников или друзей.

Мы уже давным-давно, в первую очередь — родители, бабушка и дедушка, а не пара.

И это грустно. По