Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

— И какое это имеет отношение ко мне и Михаилу? — спросила я.

— Потому что моя первая жена была шлюхой. Завела ребёнка от любовника.

Жар поднялся к щекам. Я почувствовала, как лицо залилось краской.

— Вы пытаетесь провести параллель между своей историей и нашей? — спросила я. — Потому что я забеременела не от него. Он был моим начальником — и всё.

— Мой сын влюбился в тебя с первого взгляда.

Я моргнула.

— Михаил манипулятивный, хитрый и жадный, — повторил он.

— Вы уже говорили.

— Поэтому он и заплатил отцу твоего ребёнка, чтобы тот исчез.

Всё замерло. Дыхание. Сердце.

— Нет, — прошептала я. Потом громче: — Нет. Он бы так не поступил.

Я верила в Михаила. В того мужчину, в которого влюбилась.

— Нет, — повторила я твёрже. — Я вам не верю.

Сергей Владимирович посмотрел мне прямо в глаза и расхохотался:

— Максим!

Дверь открылась. Вошёл мужчина, которого я любила с четырнадцати до двадцати двух лет. Короткие русые волосы, татуировка-скорпион на шее. Только теперь он выглядел гораздо лучше в чёрном костюме.

— Максим? — вырвалось у меня.

Конечно, это был он.

— Привет, Катя, — тихо, почти виновато сказал он.

Я резко повернулась к Сергею Владимировичу:

— Откуда вы его знаете?!

Сергей Владимирович ухмыльнулся:

— Он юрист в холдинге «Смирновых».

Я вскочила, будто кресло подо мной горело. Повернулась к Максиму. Мои руки задрожали.

Семь лет он жил в той же Москве, что и я с Машей, — и ни разу не появился.

— Ты теперь юрист? — спросила я. — После всего, что натворил?

— Семь лет чистый, Катя, — вздохнул он.

Мужчина, которого я так долго ждала, стоял передо мной — а я хотела только одного: уйти и никогда его больше не видеть.

Я хотела к Михаилу. В его объятия.

Я мотнула головой, не веря, что это происходит.

Мои губы задрожали, в глазах помутилось.

— Зачем ты здесь? — всхлипнула я. — Зачем вернулся?

Слёзы были не от грусти или радости. От злости. Всё, что могла выплакать, я выплакала давно.

Максим шагнул ближе. Медленно, будто к дикому зверю. Остановился прямо передо мной.

Поднял руки, взял моё лицо в ладони. Большими пальцами стёр слёзы.

Как только шок прошёл, я схватила его за запястья и оттолкнула:

— Не трогай меня!

Он сразу отступил.

— У нас есть дочь, знаешь? — горько бросила я. — Её зовут Маша. Ей шесть.

Он закрыл глаза и выдохнул, будто от боли:

— Знаю.

— Тогда зачем ты здесь? — снова крикнула я.

Я ругала себя за слёзы, но не могла остановиться. Плакала за Машу. За ту себя семь лет назад — сломанную, едва живую.

— Я пришёл сказать правду, — тихо произнёс Максим.

Я молчала. Только слёзы текли по щекам.

Он поправил галстук-бабочку на татуированной шее:

— Я никогда не хотел тебя бросать, Катя.

— Тогда почему ушёл?

— Потому что Михаил Громов предложил мне сто двадцать миллионов рублей, чтобы я никогда больше не появлялся перед тобой.

Я замерла.

— Он ворвался к нам домой, кричал. Был как безумный. Повторял, что должен был меня убить. Говорил, что я тебя не стою, что ты плачешь каждый день из-за меня. Что он больше не может этого выносить.

За десять секунд всё, что я чувствовала к Михаилу — уважение, восхищение — рухнуло. Осталась только любовь. А иногда любви недостаточно.

— Значит, вот сколько стоили твоя невеста и нерождённый ребёнок? — выдохнула я с горьким смехом. — Сто двадцать миллионов?

— Я не взял деньги.

Я снова рассмеялась — недоверчиво.

— Хотя взял, — добавил он. — Но всё до копейки положил на вклад для Маши.

Я вспомнила себя семь лет назад. Дни, когда не могла встать с кровати. Когда думала, что не справлюсь с ролью матери.

Я прикусила дрожащую губу и глубоко вдохнула.

— Если не из-за денег, то почему ты ушёл?

Максим провёл рукой по коротким волосам и почти выкрикнул:

— Потому что я не достоин тебя!

Я моргнула от его резкости.

— Я никогда не буду достоин тебя. И Маши тоже.

Я заплакала сильнее. В голове был только Михаил. Его лицо стояло перед глазами.

Предательство ранило, но ложь — ещё сильнее. Михаил притворялся, что ничего не знал о моём прошлом. О том, почему Максим ушёл.

— Ты меня знаешь лучше всех, — сказал Максим твёрдо. — Как думаешь, я смогу быть хорошим отцом?

Я сжала губы и покачала головой.

Всё, что я видела сейчас перед глазами — это Маша, смотрящая снизу вверх на одного-единственного мужчину.

Лицо Максима поникло. Мы молчали.

Сергей Владимирович откашлялся.

Я совсем забыла, что он здесь.

— Видишь? — хмыкнул он. — Михаил не тот, кем ты его считала.

В чём-то он был прав.

Я вся задрожала.

— Екатерина? — позвал Сергей Владимирович.

— Катя? — окликнул Максим.

— Пошёл ты, — выпалила я Максиму. Потом повернулась к старику: — И ты тоже.

Схватила подол платья и бросилась к двери. Пробежала мимо них, вылетела в коридор, побежала быстрее.

Каблуки цокали по мрамору, дыхание сбивалось. Спустилась по лестнице на один пролёт.

Михаил разговаривал с какой-то парой.

Он повернулся. Увидел меня — улыбнулся.

Я остановилась перед ним и посмотрела вверх.

Хотела убить его. Хотела кричать, трясти, обзывать. Хотела разрыдаться.

Но больше всего хотелось прижаться к нему и найти утешение.

Михаил нахмурился, обнял меня за плечи, притянул к груди.

Женщина, стоящая рядом с Михаилом и её спутником, улыбнулась:

— Это, наверное, ваша девушка?

— Да, — гордо подтвердил Михаил. — Это моя Катерина.

В ушах зазвенело. Перед глазами поплыло.

— Как вы познакомились? — спросил мужчина.

— Катя была моей помощницей, — ответил Михаил. — Вошла однажды в кабинет — и я сразу понял, что должен её удержать.

— Прямо ангел с небес, — умилилась женщина.

Михаил тихо засмеялся, посмотрел на меня нежно:

— Катерина — никакой не ангел.

Я подняла на него глаза и прищурилась. В его тёмных зрачках плясали искры счастья.

Он нахмурился, принял это за смущение, наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Она, наверное, бесценна для вас, Михаил Сергеевич, — заметила женщина.

Я вышла из оцепенения. Обхватила живот и засмеялась.

— О