Гарантия на жизнь - Нина Юрьевна Князькова
— Бамм!
Я подпрыгнула на месте и взвизгнула от неожиданности.
— Вот так, — услышала голос Анны Николаевны и с облегчением выдохнула. — Полежи тут, отдохни немного.
— Анна Николаевна, — я вышла во двор, прыгая по прохладной плитке. — Что тут случилось?
— Так я вора увидела. Наверняка мои помидоры отсюда выкопать захотел. Ну, я его и стукнула. У тебя тут фонаря нет? — Покрутила она головой.
Я же, вспомнив про телефон в руке, включила на нем фонарик, свет которого тут же показал мне помятый оцинкованный поливальник. Потом я увидела помятого поливальником мужчину, лежащего на земле без сознания.
— Это ж Солоницын-старший, — ахнула соседка. — И чего ему тут занадобилось? Его ж с поста участкового сняли после той истории с Сёмкой, так что к жителям поселка он просто так заходить теперь не может.
Я же посмотрела вокруг и увидев канистру со специфическим запахом, поняла, что это мне мстить пришли.
— Он меня сжечь пришел, — указала я на канистру.
Анна Николаевна испуганно на меня посмотрела, а я уже набирала номер правоохранительной службы.
Глава 9
Анатолий
Я дождался, когда двигатели самолета остановятся, игнорируя вскочивших со своих мест людей. С трапа я спускался последним, стараясь улыбаться бортпроводникам, выглядевшим довольно устало. Три часа пополудни, наверное, у них это еще не последний рейс.
Багаж я получил быстро и вышел на парковку, набирая номер Игнатова.
— Саш, ты где? — Спросил своего помощника по аграрной части.
— Пять секунд, шеф, — отозвался тот и действительно ко мне тут же подкатила машина.
Я упихал большой чемодан в багажник и сел на заднее сиденье.
— Поехали, — велел Игнатову, а сам нашел на экране телефона фотографию Тины и принялся любоваться ей.
— Сначала в «Топинамбур», — уточнил Александр.
— Да, — кивнул я, рассматривая изображение на телефоне. Я сам сделал это фото: в этот момент Тина смеялась над моей шуткой, когда мы в последний раз заезжали в «Ридикюль». Такая красивая, живая, непосредственная. Жалко, что увижу ее только в понедельник. Ладно, уже середина субботы, полтора дня я уж как-нибудь потерплю. — Все спокойно было? — Со вздохом сожаления я отложил телефон и приготовился слушать о делах в компании.
Про детей мне еще в зале ожидания рассказала мама, которая всегда забирала внуков к себе на время моих поездок. А вот Тина не позвонила ни разу и не рассказала о делах компании. Вероятно, все было хорошо.
— … забрали на пятнадцать суток, — выловил я из речи Игнатова и нахмурился.
— Подожди, кого забрали? — Не понял.
— Говорю же: Любовь Аркадьевну забрали на пятнадцать суток за нападение на Тину Михайловну, — пояснил он снова. — Денис ее, конечно, оттащил, но там все равно отметины остались….
— Так! — Мотнул я головой. — Давай все сначала. Любовь Аркадьевна вернулась из отпуска?
— Да говорю же, — Саша подпрыгнул на сиденье, остановил машину на светофоре и повернулся ко мне. — Любовь Аркадьевна вернулась, ей Марина сообщила, что та переведена на другую работу, а у вас новая… пассия. Ну, она приукрасила немного, чтобы эту стерву позлить. — Позади прозвучал сигнал и Игнатов снова тронул машину. Чтобы добраться до Анютинского нам надо было проехать весь город, а потом еще немного по дороге из города. — Любовь Аркадьевна бросилась в кабинет свой бывший, а мне Зоинька в панике позвонила после того, как Игорька вызвала. Ну, Тина Михайловна немного и пострадала.
У меня это все в голове не укладывалось. Расчётливая и холодная, как мыс Челюскина моя бывшая помощница по торгово-финансовым вопросам набросилась на милую и безобидную Тину? Что-то мне не верилось в такое.
— Тина сильно пострадала? — У меня внутри вдруг все сжалось.
— Не сильно, но полиция приехала и все было зафиксировано нашим штатным фельдшером, — отчитался Александр.
— Дэн не пострадал, — я вспомнил, что там еще и мой сын поучаствовал.
— Нет, — Игнатов хмыкнул. — Но он очень разозлился, когда Любовь Аркадьевна попыталась внушить Тине Михайловне, что является… кхм… вашей любовницей и мачехой детей.
— Что-о? — У меня волосы на затылке зашевелились от такой новости. — Да я же близко к ней никогда не подходил.
— Мы-то это знаем. А вот Верёвкина могла быть и не в курсе. Дэн так орал на нее, пока полиция все оформляла, — Игнатов скривился. — Ему явно нравится Тина Михайловна. Они в последнее время очень сдружились. Да и с Надюшкой она общий язык быстро нашла, когда та забегала, — на что-то принялся он намекать мне.
Я криво усмехнулся.
— Разного поля ягоды мы с ней, — признался Саше. — Я уже пытался к ней… внимание проявлять, но Тина дипломатично мне сообщила, что против таких отношений, — я рвано выдохнул, но знал, что Сашка поймет. У него самого жизнь не простая выдалась.
— Толь, мне кажется, что ты рано сдался. Ты бы понапористее как-то, — Игнатов бросил на меня быстрый взгляд. — Вдруг что-то получилось бы у вас все.
— Кто сказал, что я сдался? — Покачал я головой и замолчал, глядя в окно.
Я не сдался, я затаился, пытаясь придумать, как привлечь к себе внимание этой потрясающей женщины. Если честно, то в последние недели я находил тысячу и одну причину, чтобы видеть ее как можно чаще. Я попытался припомнить, когда в последний раз испытывал такую тягу к женщине и с удивлением понял, что никогда. С Эллой, матерью моих детей, у нас как-то все было странно и без лишних эмоций. Просто вот так случилось. А сейчас меня будто обухом по голове стукнуло осознанием, что я никогда в жизни потом не смогу испытать чего-то хоть немного похожего на мое отношение к Тине. Но как к ней подступиться, не разрушив то хрупкое равновесие, что мы с ней установили в наших отношениях, я не понимал.
А еще меня совершенно выбил из колеи страх за нее, когда я услышал, что на нее набросилась моя прошлая помощница. Я такое испытывал разве что тогда, когда у Нади в два месяца пневмония началась, а врачи в больнице только руками разводили, потому что лекарства не помогали почти. Такой же страх был… почти.
— Приехали, — сказал Игнатов таким тоном, что я сфокусировался на пейзажах за окном машины. Те были знатные.
Анна Николаевна руководила разгрузкой какой-то мебели, которую бравые грузчики вносили в офисное здание. Выйдя из машины, я сразу направился к завхозу.
— Что тут
