Гарантия на жизнь - Нина Юрьевна Князькова

Шеф склонил голову набок.

— Магия какая-то, — сообщил он. — Тина, ты иногда просто… ошеломительна.

Я едва не покраснела, но все же взяла себя в руки.

— А еще я оформила договор на заброшенный завод на окраине Анютинского. Нам его уступили всего за миллион. К осени нужно будет отделать все и приступить к консервации. Даже если не успеем в этом году все сделать, то в следующем у нас обязательно все получится. Тем более, что «Топинамбур» выиграл грант на поддержку и развитие сельскохозяйственного бизнеса. Я заявку три недели назад подала.

Анатолий Григорьевич поднялся из-за стола, походил по кабинету, а потом вдруг подошел ко мне, поднял со стула и прижал к себе.

— Я… не знаю, как словами выразить тебе свою благодарность и восхищение, — сообщил он куда-то мне в макушку.

Я же… что-то совсем разомлела, притиснутая к сильному мужскому телу.

— Анатолий Григорьевич, — именно в этот момент вошла Зоинька и стремительно покраснела, глядя на то, как шеф резко убирает свои руки с моей спины. — Я-а…, - она попятилась назад.

— Зоя Максимовна, что-то случилось? — Шеф, однако, смущенным не выглядел, а потому я тоже сделала независимо-благожелательное лицо.

— Н-нет, — на меня был брошен осторожный взгляд. — Ничего. Из министерства звонили по вопросу какого-то гранта. Они на линии висят.

Я только сделала приглашающий взмах рукой в сторону телефона, понимая, что сейчас шефа будет ждать сюрприз по поводу суммы, которую нам предоставили для развития.

Глава 8

Сегодня ехать на работу не хотелось. Шеф рано утром вылетел в Москву, так что следить за компанией была оставлена я. Я вяло делала утренний чай, а потому, когда зазвонил телефон, даже не посмотрела на того, кто мне, собственно, звонит.

— Алло, — еще и жара на улице с самого утра никак не давала сосредоточиться.

— Тина, здравствуй, — проснулась я сразу, потому что голос Кириллова бы и через двадцать лет узнала. — Что ж ты мне не открываешь?

Я похлопала ресницами и оторопело уставилась на экран телефона, как на особо ядовитого паука.

— Сереженька, что тебе надо? — Я вспомнила, что у меня есть голос и, когда понадобиться, отсутствие совести, а потому издеваться я могу долго и со вкусом.

— Тина, — не повелся он на мой язвительный тон. — Я стою у твоей двери, ты не открываешь. Что я должен думать?

— Что я вышла замуж и переехала, — радостно сообщила я.

— Ты? Замуж? Не смеши меня! — В голосе его послышалось беспокойство. — Ты же лечишься! Тебе нельзя замуж!

— Ну, болезнь счастью не помеха, — сообщила я и приготовилась сказать еще какую-нибудь гадость, но в этот момент дверь, ведущая на задний двор, открылась и в дом вошла встревоженная Анна Николаевна.

— Тина, тут какой-то мужик крутился….

— Это кто? — Говорила соседка громко и звонко, а потому Кириллов слышал каждое ее слово.

— Свекровь, — ляпнула я. — Забежала вот, чтобы других мужиков от меня отпугивать.

— Да-да, ходят тут всякие, — подыграла мне сердобольная женщина. — Это очередной ухажер звонит? Ох, Толя со своими миллионами ему веселую жизнь устроит. Телефон-то у тебя на прослушке….

Мой бывший тут же прервал звонок. Мы с Анной Николаевной переглянулись и засмеялись.

— Толя? — Приподняла я бровь.

— А что? Хороший кандидат, — усмехнулась мне соседка, но тут же нахмурилась. — Я чего зашла-то…. Не спалось мне сегодня ночью, я у окна стояла и на озеро смотрела. А там глядь, и тень такая прошмыгнула в сторону твоего дома. Это явно был мужик какой-то. Ну я из дома вышла, пошумела, чтобы спугнуть его. Не к добру это. Про калитки от озера к дому тут только местные знают.

Я кивнула.

— Мне Олег домофон с камерой на главной калитке поставил и просто камеру в сторону озера. Думаете, кто-то рискнет что-то сделать? — Поинтересовалась я.

— Когда тебя прибьют, не до камер тебе уж будет, — соседка была настроена серьезно. — Мужика бы тебе завести в дом. Или собаку хотя бы.

Я вздохнула. Как мне с моими проблемами собаку или мужика заводить? Помру, а они потом одни останутся?

— Я что-нибудь придумаю, — улыбнулась. — Вас сегодня до работы подвезти?

— А как же, — соседка лукаво улыбнулась. — Сегодня ты за начальство работаешь. Не уж то я пропущу такое зрелище.

О каком зрелище она говорила, я поняла только тогда, когда оказалась в приемном кабинете. Народу в кабинет Зоиньки набилось неимоверное количество, к этому я оказалась немного не готова.

— Тина Михайловна пришла, — тут же прошелся шепоток и люди расступились, давая мне пройти в кабинет.

Едва я устроилась на своем рабочем месте, как ко мне постучались.

— Можно? — В кабинет заглянула одна из агрономов.

— Слушаю, — я отвлеклась от монитора и обратила все свое внимание на посетительницу.

— Подпишите, пожалуйста, заявление на отпуск, — она протянула мне написанное от руки заявление.

Я нахмурилась, набрала в системе фамилию и покачала головой.

— Отпуск у вас был два месяца назад, вы отгуляли его полностью, — сообщила я даме и вернула заявление.

— Но это же всего на неделю, — по столу ко мне придвинулась оранжевая купюра.

Я вздохнула.

— Вы хотите уволиться? — Спросила я участливо.

— Н-нет, — дама попятилась от меня куда-то, не забыв прихватить купюру.

— У вас что-то случилось, и вы хотите взять отпуск за свой счет? — Голос я не повышала, но женщина почему-то испугалась еще сильнее.

— Н-нет, — уперлась она спиной в дверь.

— Тогда вы сейчас выйдете от сюда и сообщите остальным, что подкупать меня бесполезно, — ох, чую, что моя улыбка сейчас больше напоминает оскал.

Женщина кивнула обоими подбородками и юркнула за дверь с подозрительной для своего телосложения ловкостью. Я же выдохнула и принялась ждать дальше, но через пять минут ко мне вошла лишь Анна Николаевна.

— Чем ты так Стугову напугала, что она всех остальных разогнала? — Со смешком завхоз подошла ко мне и с интересом принялась наблюдать за тем, как я раздраженно топчусь по клавишам ноутбука. — Да не дуйся ты, — соседка снова усмехнулась. — Привыкли они к тому, что Люба тут поборами занимается, так что и к тебе с тем же пришли.

— Никульчин знает о том, что эта Любовь Аркадьевна тут таким занимается? — Подняла я голову.

— Откуда бы? — Скривилась она. — Он бы своими теплицами да растениями всегда занимался, а финансы — это не про него.

— Я заметила, — проворчала.

Анна Николаевна поняла, что я не в духе и ушла заниматься своими делами. Я же разгребла почту,