Месть. Без права на прощение - Яна Клюква

Утром я прощаюсь с мужем, подхватываю свой чемодан, дожидаюсь, пока Саша соберётся в школу, и вместе с ней покидаю квартиру.

— Мам, ты не переживай, — шепчет мне Саша, когда мы спускаемся по ступенькам. — Я вот всё необходимое собрала, на неделю точно хватит, — она демонстрирует мне свой увесистый рюкзак и ободряюще улыбается.

— Саш, если я вдруг не буду выходить на связь, ты не переживай и не паникуй. Нужно, чтобы твой отец убедился в том, что я действительно бесследно испарилась. Хорошо? А, и ещё, доча, даже если он будет звать тебя назад домой, говори, что ты не вернёшься, пока я не приеду. Поняла?

— Поняла, — кивает Саша.

Я отвожу её в школу, пару минут сижу в машине, наблюдая за тем, как она поднимается по ступенькам к центральным дверям, где её ждёт подруга, у которой она теперь будет обитать. Они обнимаются, смеются и вместе входят в здание.

А я еду по адресу, который мне дал Виктор. Подъезжаю к панельной пятиэтажке в спальном районе. Выхожу из машины и сразу же вижу брата Елены Викторовны.

— Давайте я помогу вам занести чемодан, а потом спрячу вашу машину. Нам ведь не нужно, чтобы кто-нибудь случайно на неё наткнулся.

— Ну да, — растерянно киваю я, пряча руки в карманы пальто.

— Замёрзли? — интересуется он.

— Нет, просто страшно. Руки трясутся.

— Всё понятно. Но не бойтесь, вы в надёжных руках, — заверяет он, подхватывает мой чемодан и входит в тёмный подъезд.

Пахнет сыростью, кошками и ещё чем-то неприятным.

Мы поднимаемся на последний этаж. Виктор запускает руку в карман, достаёт ключ, открывает дверь и пропускает меня вперёд.

— Жильё не ахти какое, но здесь вас точно никто не будет искать, — поясняет он.

Я осматриваюсь по сторонам. Довольно чистенько и уютно. Посторонних запахов нет, только едва уловимый аромат жасмина, который явно исходит от диффузора, стоящего на тумбочке в прихожей.

— Нравится? — спрашивает он.

— Пойдёт, — киваю я, стараясь выдавить улыбку.

Квартира, в которую меня поселил Виктор, на самом деле выглядит не так уж и плохо. Это не обшарпанное помещение с ободранными обоями, а довольно современная жилплощадь с кучей техники. Я прохожу на кухню, вижу хорошую кофемашину, микроволновую печь и прочую кухонную утварь. Виктор внимательно следит за мной взглядом, пытаясь понять, нравится мне или нет.

— Вы ведь хотели спрятать мою машину, — напоминаю ему я.

— Да, — кивает он. — Вы пока располагайтесь, а я вернусь где-то через час.

— Хорошо, — пожимаю я плечами, стараясь выглядеть как можно более равнодушной.

Если честно, я так и не поняла, в чем заключается его план. Ну скажет сейчас Елена Викторовна моему мужу о том, что на самом деле я не в командировке, а у каких-то людей. И что с того? Разве это подстегнет моего мужа на признание? Он ведь собирался упечь меня в тюрьму. Какая ему разница, сгину я где-то из-за того, что меня подозревают в кражах, или отправлюсь за решетку? Для него ведь главное — избавиться от меня. А каким образом — это уже не так важно.

Через час Виктор возвращается в сопровождении двух высоких, крепких мужчин и одной хрупкой девушки, которая тащит в руках большой чемодан. Я удивленно смотрю на визитеров, а Виктор тем временем подходит ко мне и ободряюще улыбается.

— Это Алиса, — представляет он мне девушку. — Она гример. А это ребята из моей охраны. Они исполнят роль ваших палачей.

— В смысле, палачей? — дрожащим голосом переспршиваю я. — Виктор, что вы задумали? Мы не договаривались на то, что меня тут будут пытать.

— Никто и не собирается вас пытать, — фыркает брат Елены Викторовны. — Успокойтесь. Сейчас Алиса вас загримирует, затем мы воссоздадим нужную атмосферу и запишем для вашего мужа занятное кино, которое должно будет убедить его в том, что все действительно очень серьезно.

— Я не понимаю, для чего это, — прямо заявляю я. — Вы, видимо, забыли, что он собирался со мной сделать. Думаете, он начнет меня жалеть, если вы нарисуете мне пару синяков?

— Людмила, он испугается за себя, — говорит Виктор. — Если мы ему намекнем, что вы нас заверили в том, что именно он был инициатором и идейным вдохновителем воровства…

— Я не уверена, что это сработает, — со скепсисом замечаю я.

— Не попробуем — не узнаем, — пожимает плечами Виктор. — Ну что, готовы?

— Как будто у меня есть выбор, — вздыхаю я и присаживаюсь на диван.

Алиса тут же подходит ко мне, раскрывает свой чемодан, в котором обнаруживается просто куча косметики. Затем, недовольно осматривается по сторонам, подходит к окну, раздёргивает шторы, впуская яркий солнечный свет, и возвращается ко мне. Работает она молча, сосредоточившись на моем лице и на раскрытом чемодане, из которого поочередно вынимает разнообразные кисти, флакончики и палетки. Виктор периодически появляется за ее спиной и одобрительно кивает.

Я же стараюсь просто расслабиться и получить удовольствие от процесса. Мне редко удается попасть в руки профессиональному визажисту. И пускай сейчас на мне рисуют не вечерний макияж, а ссадины и кровоподтеки, можно представить, как будто меня готовят к какой-нибудь важной вечеринке.

Спустя час меня подводят к зеркалу, где я в ужасе вижу свое изуродованное побоями лицо. Никаких синяков, только кровоподтеки. Но это и правильно, не могли синяки проявиться так быстро. Это завтра, по идее, мое лицо должно стать синим от подобного обращения.

— Нравится? — спрашивает Алиса.

— Ага, очень, — киваю я. — Хоть сейчас на бал.

Она улыбается и пожимает плечами.

— Ну, задача была не на бал вас сопроводить. А теперь нам нужно немножко поработать над общим образом. Вы позволите? — Она протягивает руку и, прежде чем я успеваю что-то сказать, дёргает меня за ворот блузки. Пуговицы отлетают, а тонкая ткань под ее пальцами расползается. — Теперь нужно немножко кровью попрыскать, — виновато произносит она. Вы простите… Виктор Викторович сказал, что он компенсирует все потери.

— Да ладно, — отмахиваюсь я. — Этой блузке уже сто лет в обед. Невелика потеря.

Еще спустя полчаса я со спутанными, слипшимися, как будто от пота, волосами восседаю на стуле в одной из комнат с завязанными за спиной руками. Надо мной возвышается один из охранников.