Измена. Ты будешь страдать - Лада Зорина

— Минуту, — бросил Дагмаров. — Пусть подождёт.

Я уставилась на него, а он в ответ приподнял брови.

— Вы же не думали, что я позволю подобной мелочи прервать наш разговор? Он слишком важен для меня и для вас.

Ни за что. Ни за что в жизни я тогда в этом себе не призналась бы. Не призналась бы, но… я была ему благодарна?.. Дагмаров, почти незнакомец, заставил моего мужа-изменщика маяться в приёмной, потому что вёл беседу со мной. Потому что в его глазах я что-то значила как собеседник.

Я только сейчас, может быть, впервые за долгое время ощутила, каково это — не быть пустым местом, не уступать кому-то или чему-то более важному, не отшатываться в тень.

А ведь я так делать привыкла. И уже готова была опрометью мчаться из кабинета временного начальства.

Но мне этого не позволили.

— Ольга Валерьевна, боюсь, я не смогу вас отпустить и принять вашего супруга, пока мы всё не проясним.

— Кирилл не любит, когда его заставляю ждать, — пробормотала я, невольно косясь на дверь кабинета.

— При всём уважении, — в низком голосе звучала густая ирония, — но мне нет особого дела до того, что любит и чего не любит ваш супруг. Решения здесь принимаю исключительно я. И вы. Здесь и сейчас вы тоже многое для себя решаете.

— О чём вы… что вы имели в виду, упоминая соблазны?

Я понимала, что следовало поторопиться. Представить себе не могла, что будет, если наш разговор по моей вине затянется, Дагмаров заставит Кирилла мариноваться в приёмной чёрт знает сколько, а потом он войдёт в кабинет и увидит меня…

Нет! Нет, об этом сейчас лучше не думать. Нужно завершить разговор, а потом уже размышлять о том, как действовать дальше.

— Если вы опасаетесь провести Новый год в дьявольском логове и вертепе разврата, я вас разочарую, — ирония не покидала его голос. — Будет обычная вечеринка. Будет много гостей. Будет праздник и неформальная обстановка.

— Ничего больше?

— Хотите, чтобы я вам поклялся?

Я метнула на него взгляд из-под ресниц. Он перехватил его. Удержал.

— И поверите моему слову?

Я почему-то кивнула. Даже сама не заметила, как это сделала

— Даю вам слово, Ольга Валерьевна. Никто вашего мужа ни на что подбивать не собирается. В моих интересах восстановить и сохранить между вами мир, если то возможно.

— А если… — я сглотнула, сама не веря тому, что озвучиваю свои мысли, — а если всё сложится… не лучшим образом?

— Вы прекратите пытку неизвестностью, — вся ирония из его голоса испарилась. — Потому что если затянете с ней, рано или поздно она начнёт сказываться на вашей работе. Вы начнёте допускать ошибки, терять хватку, и он сам вас выгонит. Насколько я понял, ваш муж непрофессионалов не терпит. А сейчас считайте, что играете на опережение.

И Дагмаров делает это снова. Он склоняется ко мне, словно хочет быть уверен, что не пропустит моего ответа.

Я зачем-то слежу, как играют огни освещения в вороновом крыле его волос. Возможно, чтобы отвлечься от возникшего между нами странного напряжения.

— Решайтесь, Ольга Валерьевна.

Отказать сейчас кажется мне чем-то за гранью возможного.

— Х-хорошо.

— Я хочу услышать полный ответ.

— Да, — я собираю всю свою смелость в кулак и не отвожу взгляда. — Да, я согласна.

И мгновения не проходит, как я слышу щелчок нажимаемой кнопки.

Не сводя с меня глаз, Дагмаров приказывает:

— Олеся. Зови Колесникова. Он может войти.

Глава 25

— Оля?..

Я вздрогнула, выныривая из омута серых глаз. Я лишь сейчас сообразила, что всё это время продолжала таращиться на Дагмарова, так умело завладевшего моим вниманием безраздельно.

Господи, я даже вошедшего мужа не заметила!

Его оклик худо-бедно согнал с меня странное наваждение.

— Привет, — я обернулась, слишком сбитая с толку, чтобы волноваться о реакции мужа.

Почему-то сейчас, в присутствии Дагмарова, мне казалось, что я вообще мог отпустить ситуацию и не суетиться о том, как она разрешится. Он одним своим присутствием внушал чёткое понимание того, кто здесь хозяин. Он распоряжался, как и на каких условиях сложится разговор.

— Привет, Кирилл, — Дагмаров как ни в чём не бывало оттолкнулся от столешницы, на которую всё это время опирался.

Господи, мы же в шаге друг от друга стояли. Это абсолютно нерабочая ситуация.

Можно только представить, как мы выглядели со стороны.

Будто шушукались.

Мои соображения вряд ли сильно отличались от тех, что блуждали в голове Кирилла.

Потому что у него был вид явно сбитого с толку. Он рассеянно пожал руку Дагмарову, продолжая смотреть на меня.

— Оль, а что ты тут… ты…

— Мы с Ольгой Валерьевной обсуждали проект.

Безупречная в своей чистоте бесстрастность. В интонации — лёд, ни крупиночки фальши. Начальник и подчинённая обсуждали рабочий момент. Какие-нибудь вопросы?

У Кирилла их не оказалось.

— Ясно. Она… мы с чем-нибудь не справляемся?

Меня покоробило от такого предположения, но я не стала лезть в их разговор. Я и от предыдущего пока не отошла. Мне это вообще сегодня вряд ли грозило.

— Откуда такие сомнения в силах собственных подчинённых?

Кирилл улыбнулся сквозившей в словах партнёра иронии:

— Подумал, ты её тут отчитываешь.

— Ольга Валерьевна не школьница, чтобы её отчитывать. Подобным образом я отношения внутри коллектива не выстраиваю. Сотрудничать и выстраивать диалог эффективнее, чем унижать и подавлять. Говорю, исходя из собственного опыта.

Я отчётливо видела этот острый камушек, полетевший в огород моего мужа. Но он параллель не провёл, аналогии не проследил. Он кивнул, будто понял. Но ничего он не понял. И мне почему-то стало за него мучительно стыдно. Ведь Дагмаров читал его как раскрытую книгу.

— Ну, я рад, что ваш диалог складывается удачно, — Кирилл, следуя молчаливому жесту хозяина кабинета, опустился в кресло.

— Более чем, — Дагмаров перевёл на меня взгляд. — Ольга Валерьевна, благодарю вас за продуктивную беседу. Не смею вас больше задерживать.

Я отлипаю от места и на негнущихся ногах направляюсь к дверям.

Я почти на свободе, когда Дагмаров меня окликает:

— Ольга Валерьевна…

Я оборачиваюсь.

— …вы ведь помните, о чём мы с вами договорились?

Дагмарова совершено не смущает присутствие моего мужа. Будто его и нет в кабинете.

Я не могу позволить себе колебаться.

И не могу позволить себе передумать.

Чёрт знает чего от него ждать, если я по каким-либо причинам надумаю вдруг проявить норов.

Шутить с таким человеком и тем более его провоцировать — подписать себе приговор.

Поэтому я молчаливо киваю.

Я согласна.

Он