Измена. Ты будешь страдать - Лада Зорина

— …вы бы, возможно, продолжали жить мирно с Кириллом.

В светлых глазах мелькнул настоящий испуг, но спустя пару мгновений Ольга кивнула — медленно и задумчиво.

— Возможно, вы правы… Но сейчас мне даже думать об этом не хочется.

И… ему это показалось? Показалось, или её взгляд действительно прошёлся по его лицу и опустился на губы?

Но он ведь уже что угодно готов расценить как знак.

Тревожный звоночек.

Ей бы завязывать с благодарностями. Иначе он отыщет для неё тысячу новых причин его поблагодарить. Громко и очень настойчиво.

— Тогда не думайте, — он приказал своим рукам оставаться в карманах.

Не подталкивать. Не провоцировать.

Иначе все его благие намерения полетят прямиком в ад.

— Не буду, — шепнула она и снова задержала взгляд на его губах.

Твою-то…

— И о ближайшем будущем советую тоже не думать. Если я о чём-то и могу попросить вас взамен… не спешите действовать. Не стройте далеко идущие планы. Отдохните. Если вы ещё не заметили, в этом доме на всех хватит места.

— Хорошо, — снова шёпотом.

Откуда вдруг столько покорности?

— Ваша сестра, — он кашлянул, пытаясь отвлечься. — О ней тоже обязательно позаботятся. Я отдал распоряжения.

Ольга шумно вдохнула и покачала головой.

— Вы… добить меня решили своей добротой.

Вот тут он бы поспорил. Он плохо сейчас разбирался, кто кого собирался добить. По ощущениям, недолго осталось как раз ему и его истощившемуся терпению.

Уходи, глупая. Прощайся, спокойной ночи. И уходи.

Потому что при каждом новом взгляде из-под ресниц и движении пухлых розовых губ тело отзывалось ноющей болью желания.

Но она не попрощалась. Спокойной ночи не пожелала.

Она решила устроить ему последнее испытание.

Худшее из возможных.

— Булат, послушайте…

Она дико нервничала, но сделала это. Приблизилась к нему почти вплотную и, поколебавшись всего пару мгновений, положила ладонь ему на грудь.

Дыхание прервалось будто само по себе.

— …н-не знаю, как это выглядит. Но и знать не хочу. Просто… если бы вы захотели, я… то есть… это не потому что я благодарна, понимаете?

— Ольга, — он с трудом отыскал свой голос — я ведь сказал, что никакой платы с вас не возьму.

Она дрожала, но не отступала.

— Это не плата. Я… этого тоже хочу.

Последние два слова он, кажется, выдумал. Настолько тихо она их произнесла.

— Не потому что я вам помог, — его голос осип до безобразия. — Не потому что вы вообразили, будто обязаны.

Она мотнула головой, но её ладонь соскользнула с его рубашки. Кажется, она начинала жалеть о затее.

Поздно.

Мосты за его спиной ревели от пламени.

— Ольга.

Она поколебалась, но всё же подняла на него взгляд.

— Дверь заперта. И вы не доберётесь до неё раньше меня.

Её губы приоткрылись, будто она собралась что-то сказать… но так ничего и не сказала.

— И не выйдете из этой комнаты до утра.

— До утра?.. — вырвалось у неё, но в глазах он не заметил испуга.

— На меньшее я не согласен. И если у вас были планы на сон… сожалею.

Она отважно встретила его дуреющий от желания взгляд и прошептала:

— Не стоит.

Остальное он, к сожалению, помнил предельно смутно.

Только нежность раскрывшихся ему навстречу губ с лёгким привкусом мяты. Грешно сладких и мягких, подрагивавших от волнения.

И её тонкие пальцы, лёгшие на его напряжённую шею.

И гладкую кожу под своими горячими пальцами.

И рвущееся бельё.

И её неразборчивый, лихорадочный шёпот.

И протяжные стоны, когда он жёг поцелуями шею и затвердевшие вершинки груди.

И своё сбившееся дыхание. Настойчивость и нетерпеливость.

И слепящий огонь, накрывший его с головой, когда она обхватила его бёдра, принимая в себя без остатка.

Всё длилось мгновения и века.

Он плохо помнил себя, когда их шумное дыхание стихло, и совсем не помнил себя… до неё.

Возможно, уже никогда и не вспомнит.

К слову, он сдержал своё обещание. Постель они не покинули до утра.

Но об утраченном сне никто не жалел.

— Н-не знаю, сумею ли до спальни дойти, — шептала она ему в плечо, смущённо кутаясь в одеяло под его взглядом.

— Я предложил бы тебя отнести, — Булат откровенно наслаждался избавлением от их бесконечного выканья. — Но за ночь планы слегка изменились.

Светлые глаза прищурились в подозрении:

— Это как понимать?

— Как моё нежелание выпускать тебя из постели.

Она охнула и покраснела.

— Вы… ты не можешь, — быстро поправилась она и вдруг замолчала. — Мы же всю ночь…

— Ещё как могу, — хмыкнул он, нащупал под одеялом её руку и прижал к своему паху.

И пока она отходила от его наглости, в сотый раз накрыл её припухшие губы своими губами.

* * *

— Он как бы, что ли, получается… наш? — Егор хлопал ресницами, совершенно не помня себя от счастья.

— Ну, скорее уж, мы с ним теперь очень тесно дружим, — рассмеялась я, поправляя его шапку.

Сын рассматривал мощного снежного барса, лениво расхаживавшего под бледным мартовским солнцем. Он временами поглядывал на томившегося у вольера Егора и помахивал своим роскошным хвостом.

Булат решил, что это замечательная идея — взять шефство над ирбисом. И теперь у Егора была тысяча причин наведываться в зоопарк на регулярной основе.

Я взглянула на часы — через полчаса он освободиться и должен за нами заехать...

Чьи-то большие ладони обхватили меня за талию, а над ухом раздался соблазнительный шёпот:

— Как думаешь, может, нам стоит выкупить Феликса? Заведём ему домашний вольер, чтобы они с Егором не расставались.

Я крутнулась на месте и уставилась на него, стараясь не показывать, как рада его появлению:

— Ты же сказал, что встреча на три часа…

— Скукота, а не встреча, — сморщил нос Булат, заставив меня прыснуть от смеха. — Поедемте лучше куда-нибудь пообедаем.

В груди разлилось обжигающее тепло. Я сама порой откровенно пугалась остроты своих чувств к этому человеку.

Я оглянулась на сына:

— Давайте. Пора бы уже. Уверена, Феликс успел утомиться от наших визитов.

Булат с напускной серьёзностью окинул взглядом вольер.

— Действительно. Стоит подумать. Сегодня вечером я вынесу это предложение на обсуждение с Егором Кирилловичем.

Я улыбнулась, покачав головой:

— Ну до чего же вы деловые.

И поймала на себе его пристальный взгляд.

— Что?

— Это не единственные важные переговоры, которые я сегодня планирую провести.

— Нет?.. — пискнула я, ощущая, как внутри нарастает волнение.

Булат покачал головой и добавил с едва заметной улыбкой:

— Нет. К вам, Ольга Валерьевна, у меня тоже будет очень выгодное предложение.