Всё начиналось с измены - Мари Соль

Пуфик с весёлым лаем вертится возле нас. В то время, как Натка меня упаковывает, словно подарок, в обёртку.

— Хосподи, Натусь! Ну, што это за кошмар? Нет, я так не пойду никуда. Исклющено! — капризничаю я, изо всех сил пытаясь отстоять своё право на выбор наряда.

Правда, мои наряды Наташка в расчёт не берёт. Вслух не говорит. Но, очевидно, они по дресс-коду не проходят.

— Там Денисов мой зависает обычно, — игнорируя мой протест, и выбирая из множества пар разноцветных туфлей, добавляет, — Правда, он в Випке, в бильярд играет со своими друзьями. А мы с тобой сразу пойдём на танцпол!

— На танцпол? — морщусь я, представляя, что мне в этом платье придётся ещё и танцевать…

Нет, в целом, платье зачётное! Как сказали бы мои ученики. Изумрудно-зелёное, яркое. В блёстках. Тут как бы один слой простой, трикотажный, а поверх него второй — сплошь расшитый, сияющий. Вот только длина… Она выше колена. А я такое вообще не ношу! У меня же колени. Ну, в общем, они как бы толстые. Это я так считаю. А Наташка не видит изъянов.

— Да ещё и спина! — говорю, повернувшись к зеркалу задом.

Выходит, что спереди платье закрытое полностью. А вот сзади… Почти половина спины напоказ.

— А што спина? — удивлённо застывает подруга, держа в обеих руках по туфле, — У тя шикарная спина, Кашина! Посмотри, кожа светлая, ваще ни единого прыщика нет. Не то, что у меня! Вся в прыщах.

— Блин, это ж полный разврат, — сокрушаюсь.

— Отпад это полный, а не разврат! — уверяет подруга, — Вот на тебе туфли, примерь! Золушка ты моя недоделанная. Только гляди мне, не потеряй, когда будешь отплясывать. Это Кавалли!

Туфли ярко-жёлтые. Лодочки. Из такой нежной замши. Удобный каблук, и размер в самый раз. У Наташки нога на полразмера больше моей. Но она подложила в них ватку.

— Ну, как? Шикардос! Зацени? — поворачивает она меня к зеркалу лицом.

Волшебница, блин! Волосы смазала чем-то. Блестят, как у Барби! Глаза подвела дымчатым карандашом. Этакий «смоки-айс» получился. Губы блеском жемчужным.

— Ой, завершающий штрих! — говорит, вынимает из гардероба жёлтую сумочку, — Как раз под туфли, прикинь? Хотя покупала отдельно!

Сама она одета ещё круче меня. В майку на тонких бретелях, с какими-то блёстками. Цвет нежно-розовый. Казалось бы, должен полнить? Ни фига! Юбка серая с таким высоченным разрезом, что видно трусы, если чуть наклониться.

Она накидывает сверху сиреневую шубу. Как будто коврик для ванной распотрошили и решили надеть.

— А зачем тебе шуба? — интересуюсь.

Наташка стучит себе по лбу:

— Это джемпер такой. Между прочим, Шанель! На, потрогай, чучундра!

Я трогаю, влажно дышу. Мне уже в этом жарко и тесно. А ещё предстоит как-то ехать в такси и потом тусоваться. С Наташкиных слов, «до утра».

— Может, ну его, а? Ты иди, а я спатки, — канючу.

Но подруга хватает меня за руку и тянет за собой в коридор.

— Пуфик! Ты остаёшься за главного. Дом стереги! — наказывает шпицу, который увязался за нами.

Я завидую Пуфику. Сама бы с удовольствием осталась дома, залегла на диван и уснула под мерное бормотание телесериала.

Глава 11

Клуб, конечно, помпезный. Я понимаю это ещё на подходе. Точнее, на подъезде. Когда мы высаживаемся из такси. Идём, минуя огромную очередь, прямо ко входу. Там Натуся целует в щёку охранника и ведёт меня внутрь.

Я, как девочка-школьница, озираюсь по сторонам. Не в силах вести себя адекватно. Куда уж мне? С одной стороны нереальных размеров танцпол, чуть утопленный в нише. Светомузыка такая, что в глазах рябит. Над головой огромный сияющий бликами, шар. Как ёлочная игрушка, только, ну очень большая! А ещё по углам на возвышенностях, танцуют полуголые девицы. Да так танцуют, что аж мне становится не по себе…

Мы с Гуляевым по таким заведениям редко ходили. Да что я несу? Никогда! Один раз на море были, там я его долго уговаривала «сводить меня в клуб» на танцы. Он это занятие всегда считал бессмысленной тратой времени и денег. Так как за вход всегда просили денег. Да и потом, коктейли там всегда были очень дорогие! И всё это ради того, чтобы посмотреть, как я танцую.

«Дома станцуешь мне», — любил говорить. Мотивируя тем, что ему неинтересно смотреть на других девушек. А на меня он и дома посмотрит.

Выходит, тоже врал? Интересно ему! Ещё как интересно… Вот так засмотрелся, что даже ребёнка заделал одной такой «девчуле». Я так и не знаю, сколько ей лет? И какой у неё цвет волос? И какой размер обуви?

Да и зачем мне это всё? Наверняка же вскоре увижу у него на страничке их свадебные фото. А затем и фотографию их малыша. Милота! Интересно, а как он назовёт его? Если будет сын, то, скорее, всего, как и хотел, Глебом. А если дочка? Мы никогда не обсуждали имя для дочери. Почему-то он знал, что у нас будет сын.

— Кисуль, дай нам бутылочку шампусика хорошего! Только не дерьмо всякое, а нормальное такое, чтоб подороже! — обращается Наташка к официантке.

Мы выбираем столик не в самой гуще событий, а чуть поодаль. Чтобы смотреть на всё происходящее со стороны.

Да, контингент тут разнообразный. В основном, конечно, моложе меня. Но есть лица и старше. Все такие… Как мы! И я реально сейчас убеждаюсь, приди я сюда в джинсах и майке с мультяшным принтом, меня бы точно тормознули на входе.

Я смотрюсь на себя в карманное зеркальце. Поправляю макияж. Никогда не была «гламурной цыпой». Но чего только не сделаешь ради подруги!

— Ирусь, посидишь? Я сгоняю, проверю, тут мой Денисов, или нет, — склоняется Натка к моему уху.

— Бросаешь меня? — я пугаюсь. И хочу увязаться за ней.

— Нет! Господи, — поднимает глаза к потолку, — Просто на пару минут отойду. Я не буду с ним тусоваться. Просто ручкой махну. Ты дождись шампанского, ладно? А не то столик займут! Глянь, народу сколько?

Я нехотя соглашаюсь «стеречь» наш столик. Так вот для чего она взяла меня с собой? А я-то думала…

Решаю включить смартфон от нечего делать. Не пить же одной? И вижу поток сообщений. Сначала голосовых. Но тут их прослушать почти нереально. А затем и текстовых. Читаю, прибавив яркость экрана:

«Ты изувечила нашу квартиру! Всё, что мы делали вместе, ты уничтожила. Ты безжалостная сука. Я не ожидал такого от тебя!».

«Лучше бы ты меня изуродовала. Истыкала ножом!