Всё начиналось с измены - Мари Соль

«А если бы у нас была собака? Ты бы ей лапы отрезала? Или хвост отрубила? И оставила кровью истекать? Ты примерно это же и сделала сейчас. Наша квартира из-за тебя — инвалид».

Я не замечаю, как текут слёзы. И осознаю это только тогда, когда одна из них капает прямо на экран. И буквы на нём расплываются!

Помню, Гуляев часто любил «придуриваться». Он наделял каждую вещь в нашем доме характером. К примеру, диван, на котором лежали, и который я хладнокровно «зарезала», с его же слов, звучал так:

— Ох, не могу! Вот же гады, тяжёлые! Продавили всего.

Так Игорь озвучивал, а я хохотала и поглаживала махровую спинку дивана.

С его подачи даже унитазный ёршик обретал голос и становился не просто предметом, а чем-то живым:

— Фу, кака! Фу! — звучало из туалета, стоило мне пройти мимо, когда он сидит там.

И я смеялась! И тоже поддавалась этой игре. И придумала имя своей сковородке. И, вынимая её, сообщала чуть сдавленным голосом:

— Опять свои яйца на мне будешь жарить? Нет, чтобы картошечки с луком…

Теперь, под гнётом его обвинений, становится стыдно. Ведь квартира действительно не виновата? А я поступила, руководствуясь принципом «так не доставайся же ты никому». Вспоминаю, с каким трепетом и любовью, мы любовались ремонтом в первое время. Бывало, ляжем на постель и просто в тишине смотрим вокруг, на дело рук своих…

Я вытираю слёзы. Хорошо, что косметика влагостойкая у Натуськи!

— Отвали от меня! Ненавижу тебя! Ненавижу! — ору в динамик, предварительно нажав на запись.

Мой аудио-посыл улетает Гуляеву. А некто по правую руку удивлённо замечает, сквозь биты бьющейся снизу толпы:

— Не хотел бы я быть на его месте!

— Што? — морщусь я.

В полутьме лицо парня кажется знакомым. А, может быть, просто привиделось. Вряд ли мы с ним могли пересечься где-то. Только если, он на своём Ламборгини, ехал мимо автобусной остановки, где я ждала свой автобус. И нечаянно обрызгал меня из лужи?

— Я имею ввиду того, кто на другом конце провода! — конкретизирует он.

Я хмыкаю, не найдясь, что ответить. Да и нечего тут отвечать! Он и внимание на меня обратил только потому, что на мне дорогущие шмотки. А будь я одета как обычно, без всей этой роскоши, с хвостиком на голове, он бы даже не глянул в мою сторону. Мажор хренов!

Приносят шампанское. Натуся как раз возвращается. Глаза её так сияют, что я замечаю это даже в царящей вокруг полутьме. Шампанское уже открыто для нас. Осталось разлить по бокалам. Но Наташка решает, что пить из горла намного удобнее.

Никогда не любила шампанское! Но пью. Именно это, которое нам принесли, очень даже вкусное. И совершенно не кислое. Как газировка, слегка алкогольная разве что…

— Щас вернусь, и пойдём танцевать! — обещает.

— Ты опять?! — возмущённо хватаю её за рукав.

Наташка делает виноватое лицо.

— Ну, я быстренько! Честно!

«Блин», — думаю я. На фига соглашалась? Сейчас бы лежала нормально, на диване. Рядом Пуфик. По телевизору сериальчик какой-нибудь. А не вот это вот всё…

Решаю хотя бы запечатлеть себя в таком виде. Когда ещё представится возможность? Фон неплохой. Позади на стене из мозаики выложены крупные буквы и яркий цветок. Только темновато! Потому я долго экспериментирую с селфи, пытаясь настроить режим.

Пока парень по правую руку опять не напоминает о себе:

— Хочешь, на свой тебя щёлкну? — предлагает беззастенчиво.

Я кошусь на компанию, с которой он сидит. Там есть и парни, и девушки. Но все заняты чем-то. И, очевидно, пьяны. Кто-то целуется, кто-то болтает. А он, видимо, так заскучал, что решил оглядеться вокруг…

Я машу головой, отказываясь. Но он настаивает:

— У меня камера прошка, крутая! Заценишь!

И без спросу встаёт прямо напротив меня и делает сразу несколько снимков подряд, со вспышкой. Демонстрирует, пододвинув ко мне стул. Касаясь плечом моего:

— Вот тут смешная! — листает. На первом фото я закрыла глаза и открыла рот. На втором рот закрыт, а глаза удивлённо открыты. В общем, из трёх фото, ни одно не годится. Вся проблема не в фоне, и не в камере. А во мне! В том, что я абсолютно не фотогенична.

— Давай ещё раз? — предлагает незнакомец.

Не успеваю я отказаться, как он снова встаёт напротив меня.

На сей раз, я умудряюсь придать лицу нормальное выражение. Вспоминаю, что мне идёт «смотреть исподлобья». Так всегда утверждал Гуляев. Якобы так я выгляжу загадочной. И не гримасничать! А просто держать лицо спокойным. Так я и делаю.

— Ничего себе! Да ты просто модель! — одобряет «фотограф».

Он даёт мне полюбоваться своей фотографией. А затем отбирает смартфон.

— Номер диктуй, я скину тебе, — говорит.

Я усмехаюсь. Понятно! Хороший подкат. Только со мной такие шуточки не прокатят.

— Себе оставь, — отрезаю.

Он оценил мою гордость. Усмехаясь, тянет руку:

— Макс!

Я решаю представиться:

— Ира!

Знать бы мне, чем закончится вечер. И я бы бежала отсюда со всех ног. Куда? Да хотя бы в туалет! Закрылась бы там и не выходила до утра. Пока уборщица не начнёт барабанить по двери.

Но я беззаботно ему улыбаюсь. Кусаю губу. И ощущаю себя даже чуточку привлекательной. И женственной. Что там Гуляев сказал? Что во мне мало женского? Ну-ну!

Глава 12

Глаза открываются не сразу. Сначала я слышу какой-то шорох. И лишь потом понимаю, что это — моя собственная рука пытается выпутаться из одеяла. Руки и ноги на месте. Голова тоже. Но очень болит! А ноги гудят, как будто это не ноги, а трубы.

Открыв глаза, вижу спальню. Это точно не Наташкина студия. Вообще непонятно, чья! Древний сервант, за стёклами которого даже что-то стоит. Что-то хрустальное. На полу нет ковра, зато есть паркет. Судя по виду, настоящий.

Между тем мой взор упирается в диванную обивку. Это же диван, верно? Я даже шкарябаю ногтем, чтобы убедиться, что это не сон. Откуда здесь диван? Он раскладной? И я лежу на нём… Голая!

Последний факт так внезапно настигает меня, когда пытаюсь сменить позу. На мне нет трусов. А где же они? Медленно сглатываю, и слюна скользит вниз по пересохшему горлу. Попить бы! Хотя бы из крана.

Обнаружив, что на постели я одна, выдыхаю облегчённо. Хоть что-то хорошее! Хотя личность того, кто лежал здесь, так и остаётся загадкой.

Я сажусь, и теперь внимательно и долго оглядываю пространство. Квартира, судя по