Роковая красотка - Миша Дрик

— Да прекратишь ты? — прошипела Катерина вполголоса, беспомощно оглядываясь.

— Ну конечно, тебе нечего возразить, вот ты и увиливаешь от разговора.

Она заскрипела зубами от злости и с отвращением покосилась на меня.

— Жажда мщения жжет огнем. — Расхохотался я.

— Я не повезу Софию в твоей машине, — заявила она. — Ведь у тебя нет специального детского сиденья.

— Собственно говоря, оно у меня есть.

Я распахнул заднюю дверцу и извлек новехонькое детское кресло.

Глава 16

Катерина пристально изучила крепления и застежки, но найти в них хоть какой-нибудь дефект ей не удалось. Я молча наблюдал за ее действиями. Я могу позволить себе великодушничать и не подчеркивать её поражения.

Дочка даже не проснулась, когда я аккуратно устроил ее в машине.

Всю обратную дорогу Катерина как воды в рот набрала да и я не пытался завести разговор. Лишь когда выбрались из машины, нарушил молчание:

— Я сам отнесу Софию в дом.

— Только через мой труп, — пробормотала она себе под нос, но поделать ничего не смогла.

— Зато теперь я знаю, как ты дуешься. Тоже мне, гордое достоинство и ледяное молчание! Хотела подействовать мне на нервы?

— А что толку говорить? Ты все равно меня не слушаешь.

Свободной рукой я обнял ее за плечи.

— Это ты не желаешь ничего слушать, — возразил я, не сводя глаз с детской головки у себя на плече. — Запомни, Катерина, мне нужна моя дочь.

— А какое место ты отводишь мне? — выпалила она, не сдержавшись.

— По-моему, в предложении жить вместе нет ничего двусмысленного.

Катерина не ответила, молча вылезла из машины и прошла в дом.

*****

— Я отключила телефон.

Я уютно устроился в кресле, вытянув длинные ноги и неторопливо потягивая кофе. Моя расслабленная ленивая поза составляла контраст с нервозностью Катерины.

— Хочешь уделить мне все свое внимание?

Это предположение сулило множество заманчивых возможностей, о которых я еще несколько недель назад не смел даже мечтать.

— Не думаю. — Я скользнул взглядом по её подрагивающий губам. Она действовала на меня завораживающе...

— Знаешь, я даже немного сожалею, что наш романтический период уже позади. Но не тревожься, — добавил я, — думаю, наши отношения все равно сохранили остроту.

— Ты так говоришь, — прошептала она, — . словно у нас какая-то официальная связь, а не…

— А не безудержное влечение?

— Перестань. Мы оба прекрасно знаем, что ты хочешь жить со мной только ради Софии. Так вот, теперь тебе ничто не мешает открыто признать её своей дочерью. Что тебе еще нужно? — От волнения голос Катерины сбился едва не на визг. — Никто не сможет сказать, что ты бросил своего ребенка. Сам посуди, пока ты не знал, что у тебя есть дочь, ты не предлагал сойтись. А совместное сожительство — чересчур мелодраматический способ выказать свою заботу.

Сделав над собой героическое усилие, она приняла безмятежный вид и даже выдавила легкую светскую улыбку. Красотка... Знаю и люблю в ней всё... даже её бестолковость... Я же не знал где она!

— Пойми наконец, я вовсе не стремлюсь снова стать твоей женой… Надеюсь, теперь мы раз и навсегда покончили с этой дурацкой темой.

Меня не слишком впечатлила столь решительная отповедь.

— Ну почему ты настаиваешь на совместном проживании, — воскликнула она, не дождавшись ответа, — раз у нас нет ни одной мало-мальски веской причины для этого? Представляешь, какая жизнь нас ждет?

Я лишь пожал плечами.

— А какие причины ты считаешь вескими? Любовь? — не сводя пристального взгляда с ее лица, спросил я. — Так я люблю! Люблю тебя безумно!

Последовавший головокружительный поцелуй, словно набежавшая волна, смыл остатки сомнений. В последующие несколько мгновений меня занимал только один вопрос: как долго я смогу терпеть эту сладкую муку?

Я легко поднял ее на руки, из её груди невольно вырвался слабый стон согласия. Вошёл в спальню и бросил её на кровать. Стащил с неё одежду, не давая передохнуть. Целовал родные губы, шею, плечи, каждый миллиметр тела. Посасывая соски, сильно сжимал ягодицы. Катерина льнула мне навстречу, тихо шептала что-то неразборчивое, ласковое. Мы дрожали от нетерпения и страсти, сгорали от близости друг друга. Не отрывая от неё своих губ, стал растегивать ширинку.

— Паша, я хочу... — Она приблизилась ко мне и сняла брюки вместе с бельем. Опустила голову и принялась энергично сосать. Сразу, без прелюдии... Я оттолкнул её на кровать, но лишь для того, чтобы развернуть её вниз головой. Член стоит торчком, вены заметно проступают. Вожу им по её губам.

— Открой рот. — Катерина не заставляет себя ждать. — А теперь соси. Медленно и глубоко. — Едва только её рот вбирает головку, а язык скользит под уздечку, я закрываю глаза и испускаю стон. — Расслабь горло... впусти его. Глубже, Катя... ещё глубже.

Я начинаю ритмично выбиваться ей в рот одновременно лаская её киску, забываю обо всём, растворяюсь и дрожу от невероятных ощущений. Она давно влажная, её возбуждает то, что она делает. Я скольжу пальцами внутрь. Горячо... Как горячо... Пальцы таранят дырочку, как и мой член её рот. Чувствую приближение оргазма, её киска тоже сжимается вокруг пальцев.

— Давай, кончай... сделай это для меня... — Катерина сдвигает ноги и выгибается, не вынимая члена изо рта. Я взрываюсь от бешеного оргазма, брызгая струёй ей в рот, и, издавая громкий вскрик. Она продолжает стонать, что отдает пульсацией по головке...

— Сдохнуть можно от такого кайфа, — простонал я спустя несколько долгих секунд, вынимая член. — Я кричал!..

— Да, это было... неплохо... — Катерина соблазнительно улыбнулась.

— Неплохо!?.. Сейчас я тебе покажу неплохо...

*****

Телефон зазвонил в два часа ночи. Спросонья я не сразу сообразил, что это телефон Катерины и поднял трубку.

Разговор полностью поглотил все внимание. Сам я почти ничего не говорил, лишь изредка задавал короткие, отрывочные вопросы. Я приподнялся на локте и полуотвернулся, так чтобы Катерина не могла видеть моего лица.

Видно, любовный хмель еще не до конца выветрился из ее головы, потому что она ни на секунду не задумалась, что такой поздний звонок мог быть вызван лишь крайне веской причиной. Только когда я повесил трубку и медленно обернулся, она поняла — произошла беда!

— В чем дело? — севшим от недоброго предчувствия голосом спросила Катерина, глядя в моё серьезное лицо.

— Анна Сергеевна. Вчера у неё случился удар. Она в реанимации. Врачи еще ничего толком не знают, — сочувственно произнес я. — Она зовет тебя.

В первое мгновение мне показалось, что она потеряет сознание, но Катерина взяла себя в руки.

Словно ужаленная, любимая соскочила с кровати. В