Поцелуй злодея - Рина Кент

Он выглядел только что оттраханным, его лицо покраснело, а в растрепанных волосах виднелись следы спермы. Моя куртка едва прикрывала обрывки его толстовки и следы, которыми я украсил его грудь.

Я мог бы сохранить несколько видео в целях… предусмотрительности на будущее.

Очевидно, я, наверное, должен испытывать некое смущение от того, что хочу трахнуть мужчину и повалить его на матрас, пока он корчится от удовольствия и боли.

Это ненормально, верно?

Для такого, как я, который в свои тридцать с небольшим считает, что мужская сперма вкуснее, чем высококлассные блюда. Или что воспоминания о том, как он кончает мне в рот, глядя на меня с похотливым и удивленным видом, заставляют мой член пульсировать.

Натуралы не фантазируют о чужих членах или сперме.

Или нет?

Честно говоря, кому какое дело?

Я не считаю, что секс нужно загонять в рамки, как некоторые дураки в моем окружении. Я по-прежнему нахожу женщин привлекательными, а другие мужчины мне безразличны.

За исключением моего маленького монстра, который оставил меня в подвешенном состоянии той ночью. Он даже не позволил мне вымыть его.

А мне обычно на это плевать – на заботу у своих сексуальных партнерах, я имею в виду. Так что, возможно, я просто хотел еще немного поиграть с ним.

Но он убежал прежде, чем я успел это сделать.

Жаль.

Это было четыре дня назад.

Осталось еще четыре дня до того момента, как я увижу его на лекции, так что у меня нет возможности как следует следить за ним.

Вчера вечером я попытался исправить это, написав ему сообщение.

Кейден: Ты случайно не видел коричневый шерстяной пиджак по пути своего бегства?

Карсон: Откуда у вас мой номер?

Кейден: Ты считаешь, что только у тебя есть доступ к каким-либо ресурсам? Типичный безмозглый богач.

Карсон: Не знаю, почему вам нравится оскорблять меня при каждом удобном случае, но оставьте меня в покое. С меня хватит ваших игр.

Я уставился на его сообщение.

Я не могу оставить его в покое.

Это не так работает.

Кроме того, здесь я – кукловод, а не он.

Единственный, кто может положить конец всему, – это я.

Кейден: Ты не продержался и недели. Какой трус.

Карсон: Вам стоит прекратить тактику провокаций. Я вижу ее насквозь, и она на меня не действует.

Кейден: Никаких провокаций. Я лишь указываю на то, что ты сбежал, поджав хвост. Не можешь признать, что тебе нравится то, что я с тобой делаю, малыш?

Карсон: Я не ваш гребаный малыш.

Кейден: Но тебе нравится то, что я делаю с тобой?

Карсон: Меня накачали наркотиками. Это ничего не значит, и я не гей.

Кейден: Хм. В этом ты убеждал себя, когда без остановки кончал мне в рот и на член? Держу пари, ты повторяешь себе эти слова как мантру, когда дрочишь на эти воспоминания. А ты также играешь с этими маленькими сосками, как я?

Он заблокировал меня.

Я до сих пор смеюсь, глядя на свой телефон.

Потому что знаю, просто знаю, что задел его за живое.

Повлиял на его обычный ход действий.

Вывернул его наизнанку.

Карсон не из тех, кто сдается перед трудностями. Именно поэтому он удвоил дозу наркотиков и даже начал преследовать меня.

Именно поэтому он убийственно смотрит на меня всякий раз, когда я оскорбляю его внешность или интеллект. Он гордится этим и всем, что связано с его личностью – вот почему я постоянно целюсь именно в эти места.

Он может в совершенстве играть в социальные игры, может заставить людей быть в его власти и даже называть его воспитанным и джентльменом, но он бесповоротно считает себя выше всех остальных.

Его самая сильная сторона – это способность скрывать свою настоящую сущность. Обычным людям трудно увидеть, кто он на самом деле – его разврат, отсутствие эмпатии и черты нарциссизма. Честно говоря, он мог бы получить Оскар за свою актерскую игру, которая продолжается уже много лет.

Возможно, всю его сознательную жизнь.

Гарет Карсон – это мокрый сон криминолога. Он никогда не ошибается и ведет довольно нормальную, хотя и привилегированную жизнь.

Возможно, ему и не поставили конкретный диагноз, но у него явно есть признаки антисоциального расстройства личности и возможные нарциссические наклонности.

У него не существует морального компаса, отсюда и его готовность изнасиловать Юлиана и меня, и если бы я не повернул ситуацию в свою пользу, он тоже получил бы удовольствие от такого извращенного чувства власти.

Однако, что у него есть – это его тщательное, педантичное поддержание публичного образа – он приложил много усилий, чтобы быть не похожим на своего брата.

Младший Карсон – гордый сертифицированный психопат. Старший Карсон – так сказать, латентный психопат.

И хотя я не знаю, почему для него так важен образ золотого мальчика, я выясню это. И разрушу эту цель.

Я разорву его на чертовы куски, пока он не станет безжизненной маленькой игрушкой.

А игрушки не решают свою судьбу.

Следовательно, они не могут и решать, когда перестанут функционировать.

Я набираю нужный номер и прикладываю телефон к уху, глядя в окно на дуб, у которого Карсон раньше любил по долгу сидеть.

— Профессор, — доносится с другой стороны хрипловатый голос Юлиана.

— Я не твой профессор, если ты не ходишь на мои лекции.

Он смеется.

— Твоя правда. Чем я обязан этому звонку?

— После той ночи ты обязан мне жизнью, но речь не об этом.

— Я хорошо отплачиваю своим спасителям, но ты как бы поставил меня в тупик, отказываясь называть личность того ублюдка, который подсыпал мне наркоту в стакан. Звонишь, чтобы исправить это упущение?

— Я же ясно выразился, что не скажу, — раньше я бы с удовольствием посмотрел, как Юлиан уничтожит Карсона на мелкие кусочки.

А он бы уничтожил. Убил бы Карсона. Неважно, сколько войн это спровоцирует. Черт, да он бы сделал это только для того, чтобы начать эти войны.

Но это было до того, как я прикоснулся к маленькому монстру и увидел ту его часть, с которой мне захотелось поиграть.

Юлиану нет места в моих играх. По крайней мере, не в этой конкретной игре, касающейся Карсона.

Юлиан доверяет мне и предоставил доступ в особняк не потому, что я его профессор, а благодаря некоторым выгодным связям, которые я помог