Развод на закуску - Лия Латте

Я набрал Титова, велев ему быть наготове, и попросил секретаршу организовать в кабинет обед из ресторана. Ксении нужно было прийти в себя, после этой неприятной встречи.

Она приехала через двадцать минут. Бледная, с лихорадочным блеском в глазах. Мы сели за стол, но к еде она почти не прикоснулась. А когда она начала говорить… Ксения поделилась своими подозрениями об этом враче. О его «липком» взгляде, о том, как этот ублюдок тяжело дышал, говоря о предстоящем осмотра. И тут меня сорвало. Предохранители, которые я выстраивал годами, просто вылетели к чертям.

Я слишком ярко, представил, как эта мразь в белом халате тянет свои потные лапы к её нежной коже. Как этот сученыш посмел даже в мыслях представить как будет ее трогать? Не надо быть гением, что бы понять ЧТО именно он хотел осматривать! Меня резко окатило волной гнева, что захотелось сию же секунду буквально разорвать этого ублюдка.

Посмотрев на Ксению, я понял, что дело теперь не только в бизнесе.

Я подошел к ней, движимый импульсом, который был сильнее логики. Присел на край стола так близко, что чувствовал, как от неё исходит мелкая дрожь. Я хотел её успокоить, хотел стать её щитом, но когда наши взгляды встретились, всё сместилось. Мой взгляд невольно упал на её губы. Они были припухшие, потому-что она их кусала. Желание поцеловать её вспыхнуло как лесной пожар от одной искры. Контроль? Я забыл, что это такое. Я уже видел, как сокращается расстояние между нами, чувствовал её дыхание на своих губах…

Резкий стук адвоката в дверь разрезал тишину кабинета как скальпель.

Ксения не просто отстранилась — она шарахнулась от меня, словно от удара. В её зрачках, расширившихся на всё лицо, я прочитал не взаимную страсть, а чистую панику.

Я замер, возвращаясь в вертикальное положение с той же скоростью, с какой хищник уходит в тень, понимая, что спугнул добычу. Проклятье. Внутри всё стянулось в тугой, болезненный узел. Я поторопился. Слишком сильно надавил, слишком резко сократил дистанцию. Я видел испуг в её глазах. Он обжигал меня сильнее, чем любая пощечина.

Я вынырнул из раздумий и снова посмотрел в их сторону.

Ксения что-то говорила Титову, и их голоса звучали фоном, слившись в неразборчивый гул. Я не слушал. Титов позже подготовит мне подробный отчет, разложив всё по пунктам. Сейчас меня занимало другое.

Я открыто рассматривал её, пользуясь тем, что она старательно избегала моего взгляда. Ксения была чертовски хороша в своей решительности, которая только-только начала поднимать голову. Мне нравилось то, как она нервно поправляла выбившуюся прядь волос, изгиб её шеи, которая казалась прозрачной в свете офисных ламп. В ней был тот редкий стержень, который невозможно купить или подделать. Но она решила бороться, даже не смотря на то, что ее гордость ломали, что сейчас она была ранена. Развод, предательство, этот ублюдок-врач… Она была как маленькая птичка со сломанным крылом, которая ждет удара от любого, кто протянет к ней руку. Я отчетливо понял, что сейчас нельзя к ней лезть. Любой мой шаг навстречу она воспримет как попытку захвата, как еще одну клетку, пусть и золотую. Она не готова. Пока не готова.

Ну что ж, мне не привыкать играть в долгую.

Я помогу ей. С радостью, с истинным наслаждением я превращу жизнь её муженька в руины и вычищу всю ту грязь, в которую её окунули «родственники». Я стану её защитой, оставаясь при этом на безопасном расстоянии. Я буду просто рядом — шаг за шагом завоевывая территорию её доверия.

Я заставлю её забыть вкус страха. Но не сегодня. Сегодня я просто побуду её союзником.

— Давайте на сегодня закончим, Лев Игоревич, — прервал их я, мой голос прозвучал ровно и сухо, скрывая бурю, которая всё еще бушевала под кожей. — Думаю Ксения устала, давайте дадим ей отдохнуть. Продолжим завтра.

Глава 18

Я сидела напротив Льва Игоревича, изо всех сил стараясь изображать внимательного слушателя, но слова адвоката вязли в сознании, как пчелы в сиропе. Моё внимание, словно по закону подлости, всё время соскальзывало в сторону, туда, где чуть поодаль замер Горский. Роберт молчал, погруженный в свои мысли, но его присутствие в кабинете ощущалось кожей. Он был похож на массивный грозовой фронт, который вот-вот накроет город.

Честно говоря, вникать в юридические тонкости получалось из рук вон плохо. Стоило мне моргнуть, как перед глазами всплывал его магнетический взгляд, который застыл на моих губах.

Я не собиралась лгать самой себе. Я понимала, что он меня напугал. Даже пугал не столько сам Горский, сколько сама ситуация. Сейчас, когда вся моя «счастливая семейная идиллия» оказалась мерзким балаганом, я бы шарахнулась от любого, кто пытается сократить дистанцию.

« Блестяще, Ксюша! Этот человек тебе помог! А вместо того, чтобы поговорить с ним как взрослый человек, объяснить, что его поведение неуместно, ты шарахнулась от него как от прокаженного!» , — едко констатировал мой внутренний голос.

Я понимала, что Роберт поступил не обдуманно и не приемлемо, но проблема была и во мне тоже.

Привычный мир не просто треснул по швам, он рухнул в бездну, и я летела следом в свободном падении. Это был водоворот, в котором меня крутило слишком быстро, не давая времени даже на то, чтобы нащупать точку опоры.

Титов в очередной раз просмотрел видео из клиники, которое я записала. Глядя на его сосредоточенное лицо, я чувствовала благодарность Роберту за то, что он привлек тяжелую артиллерию в лице этого адвоката. Лев Игоревич не только подтвердил реальность развода, но и горячо поддержал моё желание написать заявление на Кривошеева. Он пообещал привлечь коллегу, специализирующегося на уголовном праве, чтобы этот «палач в халате» наконец-то сменил белый халат на тюремную робу.

Пока Горский пребывал в своих мрачных раздумьях, Титов педантично перечислял список документов, необходимых для суда и полиции. Мы как раз перешли к самому «вкусному» — обсуждению раздела совместно нажитого имущества, включая моё агентство.

Квартира не попадала под раздел, машина, как его, так и моя, были куплены в браке, но я сильно сомневаюсь, что Сергей захочет делить свою, а значит и на мою претендовать вряд-ли не станет, загородный дом мы брали в ипотеку, но платежи вносила я, также как и первоначальный взнос. Также у меня были чеки за ремонт квартиры его матери, который я оплатила