Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

Облизнув пересохшие губы, Фелисити прикрывает веки.

– Каллум хотел, чтобы Сойер влюбился в меня. Он сказал, что у тебя есть несколько самых болевых точек: Сойер, твои подруги, место в группе поддержки и твоя репутация. Хлоя и Ви так и не впустили меня в свой круг доверия, и я очень быстро поняла, что нет смысла искать с ними общий язык. А Сойер… Он был так вежлив, что мне начало казаться, будто у меня может получиться. К тому же я нашла общий язык с Зоуи, к слову, она действительно мне нравится. А потом Сойер сказал, что был вежлив со мной только потому, что я гостья в вашем доме, но ему не нравится то, как я веду себя с тобой, и прекратил занятия.

– Как бестактно с его стороны, – бормочу я.

– А когда Каллум поцеловал меня… Райли, я будто оказалась в собственной мечте. Он сказал, что влюбляется в меня, и после такого я была готова на все. Он пообещал, что я стану популярной, но для этого я должна стать не просто похожей на тебя, а твоей копией. Если честно, я была совсем не против. Ну кто не хочет стать Райли Беннет? У тебя идеальная жизнь. Как только я переступила порог Ноттингема, меня поразило, с каким восхищением на тебя смотрят, как девочки в коридорах обсуждают, в чем ты сегодня пришла в школу и твои фотографии в соцсетях. Как парни смотрят тебе вслед. Ты была идеальной и недосягаемой, парни хотели встречаться с тобой, а девочки дружить. Именно такая девушка должна была быть рядом с Каллумом, и я была одержима желанием стать похожей на тебя хоть немного.

– Это он покупал тебе одежду и дал деньги на салон, чтобы покрасить волосы?

– Да. За одеждой мы ходили вместе. Каллум рассказывал мне о твоих привычках и слабых местах. Идея с костюмом на Хеллоуин принадлежала ему. После того инцидента с вывихом руки он стал буквально одержим местью. Наши с ним отношения не заходили дальше поцелуев, я никак не могла решиться перейти черту. Тогда он сказал, что не может больше терпеть, и попросил меня скинуть интимное фото. Он просил об этом много раз, но ко Дню благодарения начал давить сильнее, сказал, что я должна дать ему хоть что-то, потому что так работают отношения. Тогда я поняла, что он бросит меня, если я не пришлю хотя бы пару снимков.

В наших отношениях Каллум не давил на меня, все откровенные фото я присылала сама, чтобы подразнить его. То, что он давил на Фелисити, значит только одно: Каллум – ублюдок, который умышленно искал то, чем в будущем сможет ее шантажировать, как сделал это со мной.

– На День благодарения он предложил сделать что-то, что поможет тебе поругаться с родителями, провернуть что-то в стиле костюма на Хеллоуин. Тебя очень легко вывести на эмоции, так что мне нужно было просто спровоцировать тебя. Но я отказалась, мне не хотелось портить семейный праздник, хотя бы из уважения к твоим родителям и Скарлетт, они всегда были очень добры ко мне.

– Мхм, даже слишком.

– Тогда Каллум пригрозил, что опубликует мои фото, и публичное унижение будет гораздо хуже, чем было в твоем случае. Мне пришлось устроить за ужином то представление, прости и за это. Каллум все время был нервным, а к премьере постановки словно находился не в себе: грубил, стал очень жестким и как-то даже оттолкнул меня с такой силой, что я упала. Все наши разговоры сводились только к тебе, это пугало и настораживало. Он снова начал агрессивно настаивать, чтобы я попыталась поссорить вас с Сойером. Хотел отомстить и решил, что нет ничего лучше, чем унизить тебя прилюдно. Изначально он собирался ограничиться страницами дневника, но потом вспомнил о твоей аллергии на мед.

– Он вспомнил сам?

Прикусив губу, Фелис опускает виноватый взгляд и качает головой.

– Об этом напомнила я. На ужине Сойер как-то сказал, что от меда ты будешь красная, как лобстер. Клянусь, Райли, я не знала, что для тебя это окажется так опасно. Каллум потребовал, чтобы я подмешала мед в твою еду или чашку, хотел даже в чаши с пуншем добавить. Я сказала, что это слишком, но он снова пригрозил фото. И тогда мне пришлось выбирать: либо ты, либо я. Я подмешала пару ложек меда в твой фреш и… Когда я увидела, как ты задыхаешься, я… Боже, только в этот момент я поняла, насколько далеко зашла. Я всю ночь молилась, чтобы с тобой все было в порядке.

– Твоими молитвами, Фелис, – с усмешкой отвечаю я, на что она громко всхлипывает.

– Я пришла сначала рассказать все тебе, перед тем как запишу видео, где подробно расскажу обо всем с самого начала. Я расскажу о шантаже Каллума, его одержимом желании отомстить тебе, обо всем, что я делала и как помогала. И опубликую видео сегодня же. Это вряд ли поможет искупить вину, но больше я ничего не могу сделать, Райли.

– Ты ведь изначально знала, что он шантажировал меня фото, и все равно помогала?

– Я не верила в это ровно до того момента, пока Каллум не начал шантажировать меня саму. Зато искренне верила в то, что он правда влюбился в меня. – Фелисити усмехается. – Какая же дура! Клянусь, я не знала, что все зайдет так далеко. Что способна на такие ужасные вещи.

– Твоя история про жесткого отчима и буллинг в школе хотя бы правда?

– Да, на этот счет я никогда не врала.

Вытерев слезы, она поднимается и тянется к дверной ручке.

– Это стоило того? – спрашиваю я. – Быть с Каллумом и стать моей копией?

– Пару недель назад я бы сказала «да». Но сейчас все иначе. – Улыбнувшись сквозь слезы, Фелис качает головой. – Я снова хочу стать собой, но уже плохо помню, кто я такая. Но на этот счет не стоит переживать, да? Общество само напомнит, где мое место. Весь мир, так или иначе, играет по правилам Ноттингема, пусть и в разной степени тяжести.

К сожалению, Фелис права. Можно смело вводить в мир термин «Ноттингем» – это любое общество с иерархической структурой, подверженное сильной зависимости от мнения окружающих, популярности и количества лайков в социальных сетях. Членам общества в разной степени тяжести