Чистокровная связь - Натали Лав

— Лина... А что, если ты уже носишь моего ребенка?

Резко втягиваю воздух через нос. Перехватываю его за запястья, стараюсь убрать его руки, потому что его прикосновения стали вдруг резко неприятными. Но он не позволяет этого.

— Не истери. Этого никто не планировал, но так может быть. И что ты будешь делать тогда? Что ты вообще будешь делать, если я уеду? Где твои родные? Где хоть кто-то, кто тебе поможет? — зачем он всё это говорит?

Вырываюсь, отползаю назад, закрываю лицо ладонями.

— Линочка... Поехали. У тебя нет другого выхода, — снова повторяет он.

Отнимаю руки от лица.

— А вдруг ты меня там продашь? Или...

— Хватит, женщина! — вот теперь в голосе у Камиля звучит металл, — У меня нет сил еще с тобой воевать. И бросить тебя тут я тоже не могу! Если бы мог...

Я повинуюсь порыву. Камиль уже выпрямился. Я слезаю с постели и становлюсь рядом, обхватываю его торс руками, прячу лицо у него на груди.

— Мне так страшно, Камиль... - признаюсь, что я словно бездомная дворняжка, ищущая хозяина и не знающая, под чьей дверью лучше начать скулить. Ведь никто не ждет и не бросится помогать. Пнут только в очередной раз.

Никто, кроме него... Кроме Камиля...

— Всё хорошо будет. Верь мне... - он говорит, а я понимаю, что просто старается успокоить.

— Ну, откуда ты можешь знать?! — выдыхаю в его футболку.

— Я сделаю всё, чтобы именно так и было...

Его руки не бездействуют — сначала одной он держит меня, второй гладит по голове. Потом... Чувствую, что прикосновения теряют невинность.

— Лин... Нам и правда пора, — и снова, как и всё между нами, в диссонансе. Руками он продолжает изучать моё тело, а слова говорят о том, что пытается включить голову.

— Хорошо, — капитулирую.

Возможно, если бы не недавняя драка, я сочла бы, что безопасней остаться в привычном мире. Только этого привычного мира у меня нет. Есть новый, который живет по своим, неизвестным мне, очень жестоким законам.

Мы очень быстро собираемся. Из спальни Камиль выводит меня, держа за руку. Нас ждут его родители и брат. И родители так смотрят, что мне хочется выдернуть свою руку и опять спрятаться в спальне. Я пробую освободить ладонь. Но Камиль — он не отпускает.

— Мы готовы, — говорит негромко.

И вот это "мы" оно дает мне надежду. Ведь очевидно, что семья Камиля — очень сплоченная, и он сильно зависит от них. Но он, не колеблясь, отстаивает вот это "мы". И они смиряются, уступают. Хотя, наверное, могли повести себя по-другому.

— Через пару дней будет готов паспорт Евангелины. Его нужно будет забрать. Доверенность я передам, — говорит Камиль своему отцу.

— Хорошо. Все сделаем.

Отец и брат провожают нас на улицу. С матерью Камиль прощается в квартире. Она старается держаться, но я вижу, как блестят её глаза от непролитых слез.

— Легкой дороги, — слышу я последнее. И от отца Камиля, и от брата.

Отец захлопывает дверцу с той стороны, с которой сел Камиль. Машина трогается с места, а Камиль смотрит на своих родных в окно до тех пор, пока они полностью не скрываются из вида.

— Иди сюда, — пытается притянуть меня к себе.

— У тебя всё болит, — напоминаю я.

Не думаю, что он забыл об этом.

Устраивает меня у себе на плече.

— Так лучше... Так не болит.

Едем долго. Водители меняются. Практически не останавливаемся. Под утро нас догоняет новость — через несколько часов на квартиру Камиля было совершено нападение — людей там не было. И это к счастью. Квартиру подожгли...

Глава 23

Камиль

Вижу, что Евангелина сильно нервничает, что то, что знает о нашей культуре и традициях или думает, что знает, заставляет её бояться. Я сам испытываю тревогу в определенной степени. Евангелина для моих родных — чужая, не жена мне, по их взглядам она — опозоренная девушка. Всё это может послужить тому, что к ней отнесутся негативно. А сейчас у меня нет возможности с ними поговорить, чтобы всё объяснить и попросить не задевать девушку. Сейчас не важно, что они о ней думают. Сейчас важно, чтобы не доломали.

Нужно поговорить с дедом, но разговор в любом случае не из приятных. И его по телефону, да еще в присутствии Евангелины, вести не будешь. Поэтому... необходимо дождаться, когда приедем.

И да... Я бы, наверное, расписался с ней по дороге, но у неё нет паспорта. Не задумываясь, будет ли это настоящая семья, хотя бы ради того, чтобы обезопасить девушку — я бы это сделал. А там... Будет видно.

Перемещение на автомобилях дает свои плюсы — нас труднее отследить, да и машины мы в дороге не раз меняем. Кроме того, не имеет значения, что Евангелина пока без документов. Доезжаем меньше, чем за сутки. Уже вечер, но еще не так поздно. Дед живет в частном доме в пригороде Дербента. Линка при подъезде к городу начала крутить головой и задавать вопросы. Много, я едва успевал отвечать. Зато ушло это ощущение катастрофы, которое нависло над нами. Можно даже представить, что мы просто приехали в гости к деду.

Легкость сохраняется как раз до того момента, как машины заезжают во двор. Дед и дядя Самир, младший брат моего отца, встречают нас. Кто-то из охраны предупредил, что мы подъезжаем. Оба выглядят бесстрастными, но... холодок чувствуется.

Приветствую сначала деда Тагира, потом дядю Самира, пожимаем друг другу руки. Евангелина всё еще сидит в машине.

— Ты один? — спрашивает дед.

— Нет, — отвечаю ему, — Лина, вылезай.

Она слушается, но явно не знает, куда податься.

Тем не менее, здоровается.

— Здравствуйте...

— Здравствуй, — отвечает ей ровно дед, а Самир просто кивает. Между моим отцом и Самиром большая разница в возрасте — семнадцать лет, поэтому он ненамного меня старше.

Бабушка, жена Самира и его дети в доме, чтобы не мешали.

Дед переходит на родной язык.

— Я думал, ты приедешь один.

— Я просил предупредить, что я буду с девушкой.

— И кто она тебе? Ты понимаешь, что это неуважительно по отношению ко мне — приводить её в мой дом?

Понимаю, что легко не будет. Они уже настроены против Евангелины, возможно, считают, что это всё происходит из-за неё. Не знаю, что говорил отец по телефону.

— Дед — ты всегда был справедливым человеком. Выслушай меня, а после уже будешь судить. Если нам нельзя остаться