Я тебя спасу - Инна Инфинити

— Тебе же двадцать два года, — изрекает изумленно.

— И что?

— Почему ты до сих пор девственница?

— Так это все-таки проблема?

— Нет, это вообще не проблема, — поспешно отвечает. — Просто интересно.

— Хочешь поговорить о моей девственности?

— Мне теперь стало любопытно, как так вышло, что настолько красивая и сексуальная девушка до сих пор девственница.

— Берегла себя для пьяного придурка с пляжа, который чуть не утонул! — рявкаю.

Он меня бесит. Потому что ситуация максимально странная, а я уже огнем пылаю от стыда. К слову, Женя из меня так и не вышел. Он членом наполовину во мне.

Я могу считать, что уже лишилась девственности? Или непременно должен произойти разрыв девственной плевы?

— Потом поговорим, — Женя снова ложится на меня и целует в губы. — Я пиздец, как хочу тебя.

Он подается бедрами вперед, а я чувствую резкую боль.

— Ай! — вскрикиваю и зажмуриваюсь. — Мне больно.

Женя снова останавливается.

— А ты как хотела? У женщин путь к оргазмам лежит через боль и страдания. Сейчас еще твоей кровью тут все зальем. Вот Юля с Матвеем обрадуются матрас отмывать.

Резко распахиваю глаза. Точно! Первый раз же кровь идет. Подруги рассказывали. Господи, какой кошмар — залить кровью чужую кровать, чтобы хозяева потом отмывали.

Женя снова льнет к моим губам. Настойчиво целует и делает еще один небольшой толчок бедрами. Боль снова пронзает низ живота.

— Немедленно вытащи из меня свой член, — рычу, прервав поцелуй.

— Что?! — шумно дышит.

— Выйди из меня, говорю!

— Ты смерти моей хочешь? У меня сейчас член взорвется.

Толкаю Женю в грудь и буквально скидываю с себя. Он переворачивается на спину, шумно дышит. Непроизвольно опускаю взгляд на его член, и аж страшно становится. Он такой большой.

— Да в чем дело, Лика? — в его вопросе слышится претензия.

— Я не хочу залить здесь все кровью, чтобы Юля и Матвей потом отмывали.

— Блядь! — ругается со злостью. — Перевернем матрас другой стороной, они не узнают.

— У тебя с головой все в порядке?

— Я куплю им новый матрас!

— Ты идиот.

Сажусь на кровати и начинаю оглядывать белоснежную простынь. Следов крови нет. Фух, слава Богу.

— Пойдем в ванную, — предлагает.

Недоуменно гляжу на Женю. Он серьезен, как никогда.

— Ты в своем уме? Это общая ванная на этаже для всех гостей. Вдруг она кому-то сейчас понадобится? А мы там сексом занимаемся.

Женя издает такой вздох разочарования, как будто ему сначала вручили Оскар, а потом сказали, что перепутали с настоящим победителем.

Я ложусь обратно на кровать и укрываюсь одеялом по горло. Женю тоже накрываю, чтобы его возбужденный член не маячил перед глазами. Мы молчим. Я чувствую себя ужасно глупо и неловко. Мне стыдно. Но при этом есть и другие ощущения.

В первую очередь — ощущение свободы от кошмаров прошлого.

Я смогла. Я испытала не просто симпатию к мужчине. Я испытала настоящее сексуальное влечение. Я хотела Женю и все еще хочу. Между ног сладко ноет, и я борюсь с желанием снова прильнуть к Жене.

— Извини меня, — тихо говорю.

Женя находит под одеялом мою руку и сжимает ладонь.

— Это ты меня извини. Конечно, первый раз должен быть не в гостях у чужих людей.

— Мне ужасно стыдно и неловко, — признаюсь.

Женя поворачивается ко мне, обнимает за талию, притягивает к себе ближе, целует в щеку, в висок.

— Все в порядке, — шепчет и целует волосы. — Не переживай.

Перевожу на него глаза, пытаясь найти подтверждение услышанным словам. Женя не лжет. И правда между нами все в порядке.

Тоже поворачиваюсь к нему лицом. Женя обнимает меня одной рукой и прижимает к своей теплой груди. Я испытываю непередаваемые эмоции. Я не знаю, что такое оргазм, о котором все так много говорят, но то, что я чувствую в данную секунду, — не выразить словами. Это восторг, трепет, радость, упоение, ликование.. Это больше, чем оргазм.

Женя гладит меня по длинным распущенным волосам, по спине, целует в макушку. Я дрожу, он это чувствует. Успокаивает меня. Но дрожу я не из-за страха или стыда, а из-за бури эмоций, которые бушуют у меня в груди.

— Ну что ты так трясешься? — спрашивает шепотом и крепче обнимает. — Все хорошо.

— Поцелуй меня, — прошу и поднимаю к Жене лицо.

Он нежно, бережно касается моих губ. Сквозь опущенные веки у меня выступают слезы. Понимаю: Женя мне ужасно нравится. Невозможно передать словами, как сильно. Потому что Женя такой красивый, сильный, умный, мужественный… Я таких мужчин не встречала. Все, кто мне попадался раньше, — дураки и идиоты. А Женя… Он мой герой.

Женя оставляет мои губы, целует лицо. Я обнимаю его за спину и млею от каждого поцелуя. Я хочу, чтобы они не заканчивались.

— Ты такая красивая. Насмотреться на тебя не могу.

— Правда?

— Да. Ты самая красивая девушка из всех, кого я встречал в своей жизни.

— Ты обманываешь! — игриво бью Женю кулачком в плечо.

Качает головой.

— Правду говорю. Ты красивая, сексуальная, соблазнительная, — нежно проводит пальцами от виска к подбородку. — Тем удивительнее, как так вышло, что у тебя не было парня.

Довольная улыбка сначала застывает на моем лице, затем медленно меркнет. Это не остается незамеченным для Жени.

— Я не могла ни с кем, — честно признаюсь. — Я пробовала в Париже, ходила на свидания. Но не получалось. Я просто не могла подпустить к себе мужчину.

Женя хмурится.

— Почему?

Грустно вздохнув, ложусь на спину и смотрю в потолок. Мне не хочется говорить. Только еще больше грузить Женю своими проблемами. Ну и в целом — портить этот романтичный момент негативом.

— Не хочешь рассказывать? — догадывается.

— Сын отчима домогался меня.

Ну вот, я сказала это вслух. На Женю не смотрю, но чувствую, в каком он шоке.

— Не то что бы у меня какая-то психологическая травма, — поспешно добавляю. — Нет, никакой травмы у меня нет. Просто мне не нравились мужчины. За мной много кто увивался в Париже, но все казались мне то тупыми, то некрасивыми, то скучными, то еще что-то. Никто не нравился. Не хотелось ни с кем секса.