Я тебя спасу - Инна Инфинити
Снова он делает это на глазах у всех друзей. Я понимаю, что вчера мы сочинили им, будто встречаемся, но… необязательно же обнимать и целовать меня прилюдно. Особенно учитывая, что между нами никакой определенности.
— Скоро домой поедем, — говорит, водя носом по моим волосам.
«Домой». Как будто его модная квартира в элитной новостройке — это наш общий дом. Я там в гостях вообще-то. И уже сильно задержалась.
Через час все гости начинают собираться, и мы тоже. Мы уезжаем первыми. Я ложусь на заднее сиденье автомобиля и весь путь гляжу на Женю. Он все утро был спокоен, как будто то, что произошло между нами ночью, в порядке вещей. Ну, для него, может, и в порядке вещей, а для меня нет. Я теперь еще больше загналась и в одном шаге от того, чтобы разрыдаться.
Меня пугает неопределенность. Я без денег, без документов живу у малознакомого мужчины, к которому тянет неимоверно, но который ничего конкретного мне не предлагает. Я имею в виду отношения. Потому что главный вопрос в моей голове: мы с Женей теперь встречаемся? В моей картине мира если люди делают то, что делали мы с Женей ночью, то у них отношениях. А в его картине мира как?
— У тебя есть девушка? — не выдержав, задаю вопрос.
Мы едем часа полтора, наверное. Я извела и накрутила себя до невозможности.
Женя аж оглядывается на меня.
— Какая девушка?
— Обычная. Ты состоишь с кем-нибудь в любовных отношениях?
Воцаряется гробовая тишина. Да, я задала до ужаса нелепый вопрос. Но он меня гложет.
— Нет, я свободен.
Я чувствую Женин недоуменный взгляд в зеркало заднего вида.
— Слежка есть? — быстро перевожу тему.
— Да. Три машины меняются каждые десять минут.
Настроение сползает в отрицательную плоскость. Нужно что-то с этим делать, принимать какие-то решения. Я не могу вечно прятаться у Жени в квартире и рисковать его жизнью. По-хорошему, мне бы просто приехать в дом отчима, забрать свои документы, вещи, деньги и самое главное — ключи от нашей с мамой квартиры. А бандитам-преследователям как-то сообщить, что я Чёрному не дочка, а падчерица, и ему на меня наплевать. А то ведь бандиты зря только время на меня тратят. Они думают, что через меня смогут воздействовать на моего отчима, а это не так. Он мне уже даже и не отчим вовсе. Моя мама ведь умерла.
Но беспокойство о том, что меня хотят убить, меркнет по сравнению с беспокойством, которое я испытываю по поводу Жени. Я хочу ясности: у него ко мне чувства? Такие же, как у меня к нему? Наша близость ночью имеет для него такое же значение, как для меня? Мы теперь встречаемся?
Я продолжаю накручивать себя всю оставшуюся дорогу. А спокойствие Жени только еще больше распаляет меня. Осознание, что я абсолютно и бесповоротно влюбилась в него, отдает болью в груди. Потому что влюбилась не взаимно. У Жени таких, как я, вагон и маленькая тележка. Вон в больнице каждая вторая медсестра слюни по нему пускает.
Наконец-то Евгений заезжает на подземную парковку своего дома, и я могу сесть на сиденье ровно.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает.
— Да, все хорошо. Немного закружилась голова от того, что горизонтальное положение резко сменилось на вертикальное.
— У тебя гемоглобин низковат. Нужно пропить железо.
— Угу.
Всё-то он знает.
Мы заходим в лифт, поднимаемся на этаж. В квартире оба облегченно переводим дыхание. Я разуваюсь, тру слегка затекшую шею и готовлюсь скрыться в выделенной для меня комнате, как Женя разворачивает меня к себе лицом и вмиг вжимает в стену.
— Что это был за вопрос про девушку? — выгибает бровь.
На его лице ироничное выражение. А вот мне совсем не до шуток и юмора.
— Просто стало интересно, есть ли у тебя девушка.
Женя смеется. Надо мной. Над моей глупостью. А мне слезы жгут глаза.
— Послушай, я не занимаюсь всем тем, чем мы занимались, со всеми парнями подряд, ясно?
— Я это уже понял.
— Поэтому мне бы хотелось какой-то определенности.
Мама учила меня: если есть вопросы или претензии, то их нужно сразу озвучивать вслух, а не держать в себе. Потому что если долго держать в себе, то потом сильно бомбанет.
— И еще, — продолжаю. — Я хочу поехать в дом отчима и забрать свои вещи. Если по пути встретятся бандиты, то сказать им, что я не дочка, а падчерица, и они зря тратят на меня время. У меня есть своя квартира. Та, в которой мы жили с мамой, пока она не вышла замуж за отчима. Но ключи от этой квартиры в доме отчима. Я устала от неопределённости и хочу поскорее к себе домой. У меня есть срочные дела и мне некогда просиживать штаны в твоих модных апартаментах.
Выпаливаю и замолкаю. Мне нужно перевести дыхание. Женя продолжает глядеть на меня с улыбкой. Его глаза смеются. Так бы и влепила пощечину, чтобы стереть это насмехательское выражение.
— Что еще за срочные дела у тебя?
— Мои личные дела.
— Какие?
— Например, мне нужно искать работу.
— Какую работу?
— Любую. Но желательно по специальности. Я экономист, вообще-то. Что за допрос ты мне устроил?
Прижал меня к стене, заблокировал по бокам руками, нависает сверху и допрашивает. На каком основании, спрашивается?
Гордо вздергиваю подбородок, давая понять, что я самостоятельна и мне не нужны няньки. А у самой внутри все трепещет. Потому что Женя такой красивый. И я так в нем утонула. С головой. А у него таких, как я, полная больница. Красивые пациентки с губами и сиськами там тоже есть. Не в хирургии, правда. В других отделениях. Но есть, я видела.
Женя берет мое лицо в ладони и льнет к губам. Это неожиданно, поэтому на секунду я замираю. А потом сдаюсь и начинаю отвечать на поцелуй. Потому что не сдаться невозможно. Слезы, которые так долго держала в себе, выступают сквозь опущенные веки. Меня охватывает мелкой дрожью. Женя целует настойчиво и
