Развод на закуску - Лия Латте

— Ладно, — выдохнул он, явно не желая затевать спор и портить себе курортную идиллию. — Мама будет в восторге.

— О, не сомневайся. Она получит именно то, чего достойна, — искренне пообещала я, вкладывая в эти слова двойной смысл. — Как твои… великие дела?

Я плотнее прижала телефон к уху, грозно зыркнув на Ташу, чтобы та не вздумала заржать.

— Ох, Ксюш, если бы ты только знала, как я вымотался. Весь день на объекте: пыль, бетон, бесконечные перепалки с рабочими и жуткий холод. Голова раскалывается… — он тяжело, театрально вздохнул, и я почти поверила бы в этот дешевый спектакль, если бы не знала, что «бетон» в его версии имеет кристально-голубой цвет бассейна в Дубае. — Знаешь, я так скучаю по тебе. Сижу сейчас в номере, смотрю на твое фото и думаю о том, как же мне чертовски повезло. Ты у меня такая надежная, такая понимающая. Только ты умеешь так самоотверженно заботиться обо мне и о маме.

— Бедный мой… У меня прямо сердце кровью обливается, — мой голос дрожал от едва сдерживаемого сарказма. — Это всё от холода. Знаешь, холод может вызывать скрытое обезвоживание, так что ты смотри аккуратнее… выпей там яду… — брякнула я, не успев прикусить язык.

— Что? — он явно не расслышал или не захотел верить своим ушам.

— Воду, говорю! — ничуть не растерявшись, отчеканила я. — Не забудь про воду! Уверена, и голова сразу болеть перестанет. Я тоже очень скучаю, Сереж. Скорее бы ты приехал назад.

«Чтобы я наконец-то раз и навсегда с тобой распрощалась!» — добавила я про себя.

— Ксюха, ты просто чудо, — он замялся, и в трубке повисла неловкая, кривая пауза. — Моя милая… я так тоскую по твоим прикосновениям. По твоим поцелуям…

— Я тоже, дорогой, я тоже, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё каменеет.

— Ну всё, мне пора бежать. Безумно рад был услышать твой голос. Целую, скоро вернусь!

Он положил трубку. В комнате воцарилась тишина, которую тут же взорвал хохот Таши.

— «Выпей яду»? Ксю, это было супер! — подруга наконец дала волю смеху.

— Одной оговоркой больше, одной меньше, — я равнодушно пожала плечами, глядя на папку с документами.

В этот момент телефон снова ожил, заставив нас обеих вздрогнуть.

«Да что ему еще надо? Не всё сказал?» — яростно подумала я, схватив телефон.

— Неужели ты настолько соскучился по моим поцелуям? — не глядя ответила я на вызов, будучи абсолютно уверенной, что это снова Сергей.

— Эммм… Добрый вечер, Ксения, — раздался в трубке низкий, вибрирующий голос Роберта.

Глава 20

«Твою ма-а-а-ать!» — про себя простонала я, едва не выронив смартфон.

Я застыла с трубкой у уха, чувствуя, как обжигающая волна краски заливает лицо, шею и доходит до самых кончиков волос. Таша, моментально считав мою реакцию, замолчала и подалась вперед. Она явно пыталась понять причину моего внезапного фиаско.

— Эммм… Добрый вечер, Роберт, — выдавила я, отчаянно пытаясь собрать в кулак остатки достоинства и вернуть голосу хотя бы подобие деловой сухости.

Таша тут же зажала рот ладонью, содрогаясь в беззвучном хохоте.

— Простите, я… я не посмотрела на экран. Была уверена, что это муж перезванивает, — ляпнула я и тут же прикусила язык. Оправдания звучали еще хуже, чем само приветствие.

В трубке повисла короткая, густая пауза. Я почти физически ощутила, как на том конце провода Горский усмехнулся.

— Судя по вашему… энтузиазму, Ксения, муж действительно очень сильно по вам скучает, — в его низком голосе прорезались рокочущие, бархатистые нотки. — Я звоню, чтобы извиниться. Моё поведение в кабинете было лишним. Я перешел черту и нарушил границы, которые сейчас для вас — территория неприкосновенная. Примите мои извинения.

Его обезоруживающая прямота выбила из меня последние крохи самообладания. Горский не юлил, не списывал всё на «минутный порыв» или «сложную атмосферу». Он просто констатировал факт, как профессиональный игрок, признающий ошибку в партии.

— Всё в порядке, — выдохнула, — Я принимаю ваши извинения. Нам действительно стоило внести ясность еще днем. Простите, что ушла так поспешно… день выдался слишком длинным.

— Это вторая причина моего звонка, — тон Роберта мгновенно сменился на деловой, и я услышала характерный шорох перелистываемых бумаг. — Ксения, завтра вам жизненно необходим отдых. Я пришлю своего курьера в десять утра. Просто отдайте ему папку с документами для Титова. Лев Игоревич начнет работу немедленно, а вы… вы просто побудьте дома. Это не приказ, это просьба. Договорились?

Я бросила взгляд на собранную папку, лежащую на столе. Мысль о том, что мне не придется завтра снова надевать маску «без эмоциональной женщины», куда-то ехать и что-то доказывать, показалась невероятным, почти сказочным подарком.

— Тем более, послезавтра у вас очередное сражение, — вкрадчиво продолжил Горский.

— Откуда вы знаете? — я искренне поразилась. Хотя, чему я удивляюсь? В мире Горского информация является валютой, которой он владеет в избытке.

— Ксения, я знаю очень многое… — голос Роберта стал заметно ниже, вибрируя где-то у меня под кожей. — Например, я знаю, что вам предстоит доставить весьма габаритный подарок для вашей свекрови в ресторан.

Мой взгляд невольно упал на ту самую громоздкую, безвкусную вазу, которая сиротливо жалась у входа, дожидаясь своего часа.

— От вас действительно ничего не скрыть, Роберт, — я невольно усмехнулась.

— Надеюсь, вы не станете возражать, если я сниму эту проблему с ваших плеч? Согласитесь, надрывать спину ради «любящей свекрови» все таки сомнительное удовольствие. Не стоит тратить на это силы.

Он преподнес это так изящно, что у меня не нашлось ни одного аргумента «против». Это была не просто помощь, это была тактическая поддержка.

— Буду очень признательна, — сдалась я. — Не хочу, чтобы эти люди забрали у меня еще хоть каплю энергии, пусть даже ту, что потребовалась бы на спуск этой вазы по лестнице.

— Прекрасно, Ксения. Значит, решено.

— Договорились, — тихо ответила я, чувствуя, как в груди наконец-то ослабевает тугой узел напряжения. — Спасибо, Роберт.

— Отдыхайте. Доброй ночи.

Когда я положила