Головная боль майора Стрельцова - Эллин Ти

А я что-то такое читала в его дневнике, а вот когда еще и вживую услышала, чуть с ума не сошла, правда!

Он… он испытывает ко мне явную симпатию, ну тут надо быть идиоткой, чтобы все отрицать, когда уже в лицо ткнули этой сложной правдой. Он испытывает симпатию, а я, вместо того, чтобы как-то отдалиться от него, чтобы у него все это быстро прошло, сижу вот в его толстовке, в его квартире, на его диване, прижимаюсь к его боку, пока он спасает меня от страха грозы.

Бинго, Екатерина Витальевна! Если бы на защите диплома я сказала, что буду вот такое позволять себе в отношении пациентов, то ничего я не защитила бы. И все, кто бы этому поспособствовал, были бы правы.

Потому что так нельзя!

Но, с другой стороны, хотя бы в субботу вечером я могу побыть просто женщиной, а не военным психологом, которому приходится держать в кулаке много-много военных мужчин? Могу себе это позволить?

Потому что… ну, потому что мне на самом деле очень приятна вся его забота обо мне, приятно чувствовать себя такой крошечной рядом с ним, быть как за каменной тоже приятно! Это в сотню раз лучше, чем стильный и современный Алекс, который даже не удосужился сообщить, что не приедет на нашу встречу! Козел!

— Михаил Викторович? — зову его, и на этот раз от бока не отлипаю. Смысл? На улице гремит каждые три секунды, я решила, что лучше будет просто не разрывать объятий, чем каждый раз заставлять Мишу сжимать и разжимать руки.

— М?

— А вы правда можете помочь с разводом?

— Я — не могу. Но я могу найти людей, которые могут, без проблем.

— Тогда можете мне, пожалуйста, помочь?

Осознание, что я наконец-то сделала правильный выбор и не позволила больше вытирать об себя ноги приходит очень внезапно. Простое сравнение в поведении помогает попросить Михаила о помощи.

Потому что я для Алекса сделала многое, я даже решилась на фиктивный брак! А что в ответ?! Игнор, издевательства и появление раз в год с просьбой не давить на него с разводом? Спасибо, конечно, большое, но я не могу постоянно только отдавать и не получать ничего взамен! Это сложно. Я считала его другом, а по факту он так не считал точно. Делал только вид, что мы друзья, а на самом деле только использовал.

А Миша… Миша другой! Он наоборот дает мне все, о чем можно мечтать! Заботу, тепло, помощь, широкую спину и вот. теплый бок. При этом его даже просить не надо! А если просишь — он уже через минуту точно супермен прилетает на помощь…

А что в этом случае даю ему я? Не хочу пользоваться добротой Миши и быть в этом смысле точно Алекс. Мне и так неловко, что он все это для меня делает.

Но что я ему могу дать? Могу его накормить. Стараюсь помочь с агрессией. и, как можно заметить, у нас восхитительно получается! Могу побесить его бывшую.

А что-то большее… А теперь мне страшно, что он может что-то не так понять. Потому что его чувства сбили меня с толку.

И мне правда страшно перегнуть, чтобы он не решил, что между нами что-то может быть.

Да, именно поэтому я сижу и греюсь в его объятиях, да. Ужас!

Я совершенно отвратительный психолог. На сто из десяти неправильный, совершенно! Никакого мне красного диплома выдавать нельзя было, никакие дипломы о повышении квалификации и все прочее тоже. Я совершенно точно этого недостойна, но…

Но, клянусь, я подумаю об этом завтра.

— Тебе сильно надо домой?! — спрашивает вдруг Миша после пары минут тишины.

— В каком смысле?

— Ну в самом прямом. Я бы тебя отвез, но ты от грозы даже тут трясешься, а судя по прогнозу всю ночь такая погода будет. В машине ты вообще от страха коньки откинешь. У меня пустая комната есть. Оставайся.

Он снова не спрашивает. Просто говорит “оставайся”. А у меня никогда такого не было, кроме как с ним! Я всегда была предоставлена сама себе, ну, точнее, когда еще была ребенком, родители всегда спрашивали моего мнения, а потом я в целом начала решать все сама. А он нет! Берет на руки, когда ему вздумается, мороженым меня кормит, без лишних слов просто берет и везет меня домой, обнимает, вот снова…

Мне плохо от этого? Очень вряд ли. Есть ощущение, что именно этого мне в жизни и не хватало.

— Только если это будет удобно, — говорю ему. Не спорю, но и очень утвердительно тоже не отвечаю. Наверное, чтобы не показаться ему уж совсем наглой..

— Мне будет неудобно, если ты будешь бояться и от страха все нервы себе испортишь. Вот это будет неудобно. А если ты будешь спокойно спать в теплой кровати — я буду спокоен.

— Спасибо, — шепчу негромко и сама не замечаю, как придвигаюсь еще ближе.

Я не перестала бояться грозы, конечно, но с ним и правда менее страшно, чем обычно. Не знаю, с чем это связано. Наверное с тем, что сам Михаил выглядит как синоним слова “безопасность”. Клянусь, у меня есть абсолютное ощущение того, что от его широкой груди и спины даже пули отлетают. Странно в это верить, конечно, но ощущение и правда именно такое!

— Это тебе спасибо, — выдает он вдруг и по тому, как резко и сильно напрягается его тело, я понимаю, что сказал он совершенно не то, что хотел. Но язык его подвел и он это ляпнул, а теперь жалеет о сказанном.

Но мне катастрофически сильно нужно узнать, за что он меня благодарит.

Именно поэтому я поднимаю голову и смотрю на него, чуть отстраняюсь, чтобы видеть глаза. И да, он точно жалеет о сказанном. Сцепляет зубы крепко, желваки на скулах напрягаются.

— За что?!

— Кать, забей. Ляпнул.

— Нет, Миша, за что?! — я специально называю его мягкой формой имени, немного стирая грани. Не хочу, чтобы он видел во мне сейчас психолога, который пытается влезть к нему в голову. Не хочу этого. Хочу простого человеческого разговора по душам.

— Кать…

— Пожалуйста. Расскажи мне.

Он напрягается еще сильнее, даже на пару секунд закрывает глаза, но потом расслабляется и даже шумно вздыхает. Словно сдается. Это так мило выглядит! Как большой мужчина