Головная боль майора Стрельцова - Эллин Ти

Возвращаюсь домой к семи. Поднимаюсь на этаж и слышу как блинчиками пахнет. Домашние… Я бы богу душу продал, если бы это пахло из моей квартиры, клянусь, но я еще не заслужил таких поблажек. Блинчики от женщины — это почти святая еда.

Захожу в квартиру. И в секунду понимаю, что реально отсюда пахнет… Я даже замираю на пороге и забываю, где я. Осматриваюсь по сторонам — моя квартира? Моя, вроде…

— Бетти, ты понимаешь хоть что-то? — спрашиваю собаку, но, клянусь, в ее глазах еще большее непонимание, чем мое.

Это Катя? Если да, то я чокнусь. И позову замуж прямо сейчас. Мне бывшая ни единого раза не готовила блинчики! Никогда!

Беру пушистую на руки, она помещается в одну ладонь, и вместо того чтобы идти и мыть ей лапы я как завороженный бреду на запах. На кухню. Где у плиты стоит Катя. В одной моей толстовке. Красивая пиздец просто! Хочется схватить, усадить на стол, раздвинуть эти ножки, и…

— Что за праздник? — спрашиваю, перебивая сам свои мысли. Как подросток озабоченный, честное слово.

Катя пугается моего голоса и подпрыгивает, при этом цепляет сковородку, та с еще недопекшимся блинчиком летит на пол, где голые ноги Кати!

Все это происходит за одну секунду, и предотвратить я стоя у двери это не успеваю, так что только хватаю Катю свободной рукой за плечо и отдергиваю с места, хотя горячая сковорода уже успела припечатать ей по голой коже. Бля!

Катя хнычет, прыгает на одной ноге и прихватывает рукой поврежденную.

Отправляю Бетти на пол прямо с грязными лапами, протру пол, не проблема. Подхватываю на руки Катю, усаживаю на высокий стул, выключаю газ и поднимаю предательницу сковородку.

— Сиди на месте! — говорю Кате и ухожу за аптечкой, а уже через тридцать секунд сижу на корточках перед Катей и мажу покрасневшую ногу пантенолом и дую, чтобы не было больно.

Лучшее место, где я когда либо находился, клянусь.

— Что скажете, доктор? — всхлипывает Катя. Поднимаю на нее взгляд. Тону, господи, как будто и плавать никогда не умел.

— Отделались легким испугом. Покраснение до завтра пройдет, ожога сильного нет. Сегодня будет неприятно печь.

— Спасибо, — говорит мне. Второй раз за два дня, у меня все-таки какой-то праздник? — Я бы сама так быстро не среагировала.

— Да ладно, — пожимаю плечами. Лишних слов говорить не хочется, потому что я в секунду понимаю: я сижу перед ней на корточках. Ее ножка в моих руках. И кожа точно бархатная. Я сейчас крышей поеду.

— Просто хотела приготовить завтрак. Как скромное “спасибо” за все, что вы для меня делаете. Этот последний был! Почти все сделала…

— Блинчики на завтрак — это не скромно, Кать. Это божественно!

И черт знает, что приходит в мою голову в этот момент, но клянусь я не специально, но наклоняюсь, чмокаю Катю чуть выше колена, с удовольствием замечая россыпь мурашек на ее бедре, а потом ловлю ее ошарашенный взгляд и добиваю — чмокаю в губы.

— Миша…

— Сделаю чай, — отхожу от нее, словно ничего не случилось. — Будем завтракать.

Глава 22. Катя

“А потом он меня чмокнул прямо в губы и я чуть не слетела с того стула от его наглости, от неожиданности, от шока и от всего остального”.

Закрываю дневник. Я не веду его обычно, но это на самом деле неплохая возможность избавиться от личных переживаний. Записи в дневнике — это как излить кому-то душу, когда поговорить на самом деле не с кем.

И мне не с кем! Мне просто не с кем обсудить все происходящее в моей жизни, особенно то, что касается Михаила. Поэтому я строчу все свои мысли в дневник и безуспешно уже третий час пытаюсь унять сумасшедшее сердцебиение.

За окном третий час ночи, мне в шесть тридцать вставать на работу, а я лежу на кровати со включенным светом и пишу в дневник, как меня поцеловал мой же пациент. Это против всех правил! Мало всего, мы же еще и коллеги!

Боже… Я с ним с ума сойду.

Не успела я отойти от прочитанного в дневнике, как он удивил меня своей нежностью, когда прятал меня от страха грозы. Не успела я отойти и от этого — он уже пытался меня поцеловать! Я не спала всю ночь, и слышала, что не спал он. Куда-то уходил… а куда?! Ночью, в дождь. Я волновалась пока не услышала хлопок двери и его попытки шагать тихо, а потом снова просто не спала.

Ну, как “просто”...

Я слышала его в душе и, признаться честно, не могла отогнать картинки из мыслей. Это ужас!

И вот утром он ушел на пробежку и я уже решила, что мы сделаем вид, что вчера ничего не было, как эта чертова сковородка, эта снова неожиданная забота Миши, на которую мое сердце отзывается просто неадекватно, и… его поцелуй!

Я не успела даже никак среагировать, он поцеловал мое бедро, я почувствовала мурашки и тут же получила мягкий чмок в губы. Это был совершенно детский и невинный чмок, но нельзя же вот так шокировать! А дальше он просто стал делать чай и, я уверена, если бы я даже захотела что-то обсудить — он сделал бы все, чтобы избежать разговора.

Ну и вот. Вставать через четыре часа, а я не сплю вторую ночь подряд.

Больше Миша меня, к счастью, не шокировал, хотя больше я и не выдержала бы. Мы выпили чай, он расхвалил мои блины раз, наверное, сорок! Словно я не обычные блинчики испекла, а сделала ему по меньшей мере блюдо по рецепту какого-то шеф-повара. Потом мы немного поболтали на какие-то вообще неважные темы, я сказала, что мне нужно домой и он тут же вызвался меня отвезти.

А еще разрешил включить свою музыку в машине, поэтому до самого дома он терпеливо слушал мои песни и делал вид, что его все устраивает.

А я все еще не сплю! Пишу… Потому что запуталась уже окончательно во всем.

Эти выходные прошли совершенно не так, как я ожидала. Думала, встречусь с Алексом, снова с ним поссорюсь, наконец-то выбью развод, зайду в магазин косметики и поеду домой абсолютно счастливой.

Ага! Итог рассказывать не буду, я устала по одному и тому же кругу пятый раз крутить мысли.

Я просто в шоке, этого достаточно.

* * *