Сойер - Джессика Питерсон

— Привет, мэм. Я Хэнк, а это наша группа The Mighty Longhorns.

— Ужасное название! — выкрикивает гитарист, вызывая волну смеха в толпе.

Я поворачиваюсь к Би.

— Нам нужен Джонни Кэш, как думаешь?

— Да блин, нам срочно нужен Джонни Кэш! — Дотти выкапывает двадцатку из сумки и протягивает мне. — Попроси у них свою любимую песню.

Улыбаясь, я поднимаю купюру и бросаю её в красное пластиковое ведро возле микрофона вокалиста.

Он наклоняется ко мне.

— Что хочешь услышать?

— «Ring of Fire», пожалуйста.

Он улыбается.

— Без проблем, милая.

Бар взрывается аплодисментами и свистом, как только звучат первые мощные ноты песни. Би взвизгивает. Дотти топает ногами. Мы с ней вместе орём слова на весь зал.

Я закрываю глаза и позволяю музыке унести меня туда, где мне и хочется быть — сюда, в этот момент. Полностью здесь. Я концентрируюсь на улыбке на своём лице, на том, как ноют щёки и как колотится сердце. Я пою и танцую, ощущая вокруг других людей, двигающихся под музыку. Виски приятно разливается по животу и ногам. Би, а я узнаю её по визгу, толкает меня бедром.

И всё это время я продолжаю петь слова Джонни, немного запыхавшись, чем дольше двигаюсь.

Горю, горю, горю.

Боже, как же приятно это жжение в животе и в сердце.

Мне хорошо. Я… чёрт побери, я ведь правда счастлива, да?

Прошло столько времени с тех пор, как я последний раз чувствовала счастье, что я уже и забыла, какое оно на вкус.

Благодаря Джуни в моей жизни полно радости. Но я поняла, что радость и счастье — не одно и то же. А теперь, когда оба чувства — прямо у меня под носом после многих лет в ловушке и в тоске… это, пожалуй, самый ценный подарок.

Снова вскинув руки, я отклоняюсь назад и кричу от души. В этот же момент Би снова толкает меня, но в этот раз — с таким размахом, что я теряю равновесие и врезаюсь в кого-то сзади.

Я распахиваю глаза, врезаясь в крепкую стену — мужскую. Пиво летит во все стороны, заливая мне рубашку, а чья-то рука — большая, тёплая, с крепким захватом — обхватывает меня за плечо.

Глава 2

Ава

Красивые незнакомцы и серийные убийцы

— Боже, я такая… — оборачиваюсь через плечо и встречаю взгляд очень высокого, очень симпатичного парня в бейсболке, надетой задом наперёд, — …прости.

У меня в животе всё сжимается от того, как искренне обеспокоенно он на меня смотрит своими кобальтово-синими глазами.

— Ты в порядке? — перекрикивает он музыку.

Я киваю, а пульс срывается с места, будто стометровку бежит.

— А ты? Мне так жаль.

Он такой красивый, что у меня перехватывает дыхание. На лице щетина, чуть гуще над верхней губой. Черты лица — хоть в кино снимай: прямой нос, квадратный подбородок, полный рот. Словно Брэд Питт, только живой.

Он отпускает мою руку и бросает взгляд на мою рубашку. Между бровей появляется складка.

— Ты вся в пиве. Сейчас, у меня есть влажные… салфетки. Сейчас принесу.

То, как он путается в словах, — чертовски мило.

Хотя… он правда сказал «влажные салфетки»?

— Всё нормально, правда…

— Ты насквозь мокрая. — Он кивает в сторону бара. — Пошли, приведём тебя в порядок.

Не дожидаясь ответа, он уходит с танцпола. А я, не теряя времени, с удовольствием его разглядываю.

Он потрясающий. Рост под метр девяносто, широкие плечи, сильные руки, идеально обтянутые зелёной клетчатой рубашкой. На нём Levi's — одновременно сидят по фигуре и выглядят ношеными. Образ дополняют ковбойские сапоги с квадратным носом и та самая бейсболка с надписью Bellamy Brooks Boots.

Он ковбой?

Как девочка, выросшая на ранчо — пусть и небольшом, — я сразу об этом думаю. Мне всегда нравились ковбои. Кому нет? Хотя все всегда твердили, что с ними одни проблемы, так что я никогда не лезла в это дело. Да и с семнадцати встречалась с Дэном.

Пока он идёт к бару, на него заглядываются все — и женщины, и мужчины.

Дотти появляется у меня за спиной.

— Думаю, ты должна за ним пойти.

— Я тебя снова толкну, если не пойдёшь, — добавляет Би.

Я сверлю её взглядом.

— Ты это специально сделала?

Она делает большие глаза и пожимает плечами.

— Нет?

— Би…

— Ну и что? Я видела, как он на тебя смотрел. Он горячий. Ты горячая. Видно же было, что он хотел подойти, вот я и помогла вам начать. Помнишь, чем больше лягушек целуешь…

— Да-да. — У меня замирает сердце.

Он и правда на меня смотрел? Я даже не заметила.

Дотти смотрит на меня с нажимом.

— Иди за ним.

Я оглядываю бар. Мои глаза почему-то сразу находят его. И снова тот самый провал в животе. Он поднимает руку, в которой держит стопку квадратных барных салфеток.

С расстояния усы кажутся ещё заметнее.

И мне это чертовски нравится.

Моя рубашка вся в пиве. Так почему бы немного не пофлиртовать, не расслабиться? Если станет неловко, я всегда смогу вернуться к сёстрам на танцпол.

Он ведь симпатичнее всех мужчин, которых я когда-либо видела.

Допив остатки пива, я направляюсь к бару. Здесь тоже шумно, но всё же потише, чем у сцены.

Достаточно тихо, чтобы услышать, как он, оглядывая меня с ног до головы, говорит:

— Блин, я тебя реально залил, да? Прости, правда.

Слова у него медовые, с южным акцентом. И он такой горячий, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закусить губу.

— Не извиняйся. Это я в тебя врезалась.

Он протягивает мне салфетки. Я ставлю пустую бутылку на стойку и начинаю промокать рубашку, чувствуя себя неуклюже.

— Хотя, если честно, меня толкнули. Правда, прости. Это всё моя сестра…

— Явная поклонница Джонни Кэша. — Его лицо озаряется широкой улыбкой, на щеках проступают ямочки. — Я её не виню. «Ring of Fire» кого угодно заводит.

— Потому я её и заказала. Хотя теперь немного жалею об этом.

— Жалеть о Джонни? — Он фыркает. — Ни за что. Я сам собирался кинуть пару баксов в ведро, но ты меня опередила.

Я улыбаюсь, поднимаю глаза. Наши взгляды встречаются, и внутри всё переворачивается. У него такой пристальный взгляд, что кажется — весь бар вокруг исчезает.

Может, всё дело в этих глазах? Я никогда не видела такого цвета — насыщенный, глубокий кобальт, как у новеньких джинсов.

— Правда? — Я почти таращусь на него. — А что бы ты заказал?

У него ещё глубже проступают ямочки.

— Увидишь.