Возьми меня с собой - Нина Дж. Джонс

пульсирует. Я чувствую, что... что горю, и ко мне приближается прохладная волна. Она совсем рядом…и вот-вот обрушится на меня. Но мне нужно, чтобы ты это сделал. Твои губы и рот…я действительно чуть не кончила той ночью у себя дома. Это меня напугало. Я часто о тебе думала. Хотя и не знала, что это ты. Но это ведь ты следил за мной в библиотеке, верно? Я тогда подумала, что у тебя самые невероятные глаза. И фантазировала о том, чтобы заглянуть в них, когда трахалась с Картером. Думаю, ты больной ублюдок. Но, возможно, это не имеет значения, потому что я здесь, и... — почти усмехаюсь я своим сдавленным голосом.

Прежде чем я успеваю закончить, мужчина направляется ко мне. Он рывком поднимает меня на ноги и разворачивает так, что я оказываюсь прямо напротив его пронзительных глаз.

— Я хочу тебя видеть, — бормочу я.

Незнакомец качает головой, его глаза холоднее упирающегося мне в задницу металлического стола.

Другой рукой он сжимает свой ствол и грубо проникает в меня. Его член такой же неумолимый и жестокий, как и он сам. Незнакомец двигает бедрами, и я издаю стон, идущий откуда-то из глубины души. Слава Богу, у меня связаны руки, потому что, будь это не так, я бы обхватила ими этого мужчину, наполняющего меня до предела, — это было бы величайшим предательством всего, что я когда-либо о себе думала. Но мои ноги свободны, и одной из них я невольно обхватываю его теплое голое бедро. Незнакомец прижимается ко мне, скользя своей гладкой грудью по моим грудям.

Я издаю стон и полностью отдаюсь ему. Он столького меня лишил, что сейчас невозможно перед ним стыдиться. Он — мой позор. И тоже это признает.

Я хочу выкрикнуть имя этого мужчины, но не знаю его.

— Кто ты? — сквозь слезы спрашиваю я.

— Ночь, — хрипло произносит он.

Ощущая этого мужчину внутри себя, я расслабляюсь и утыкаюсь лицом в изгиб его шеи. Его запах, дурманящая доза мужественности опьяняет меня, и я полностью растворяюсь в Ночи. Это он удерживает меня своими сильным руками, когда я все больше слабею вокруг его набухшего члена.

— Я сейчас кончу, — выдыхаю я.

На меня накатывает вона. Мужчина хватает меня за обмотанную вокруг шеи веревку и оттягивает назад, так что наши глаза оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. Я сказала ему, что представляла, как меня трахает обладатель этих глаз. Теперь он напоминает мне, что это не просто фантазия. Это реальность. Сон. Кошмар. Как он недавно сказал, возможно, иногда это одно и то же.

Он закручивает веревку позади моей шеи, и она стягивает мне горло. Волна обрушивается на меня с неимоверной силой. Наслаждение проникает в каждую клеточку моего тела. Каждый толчок — это просто еще одна набегающая на меня волна. Словно путник, что брел по пустыне и наткнулся на благодатный морской берег, я пью соленую воду, зная, что это может меня убить, но единственное, что меня волнует, — это мгновенное облегчение.

Мужчина стонет и, войдя в меня до предела, доводит себя до оргазма, которого не смог достичь несколько недель назад.

Я думаю, что все кончено. Я спущусь с небес на землю и почувствую вину, которую испытывала, когда мастурбировала, разглядывая грязные журналы моего отчима. Но незнакомец снова толкает меня на стол и раздвигает мне ноги. Я чувствую тепло медленно вытекающей из меня спермы, что является окончательной меткой его завоевания. Он берет с меня пальцем немного густой смеси наших соков и размазывает ее по моим соскам, оставляя на них блеск от нашего непристойного секса. Мужчина посасывает мою грудь, слизывая непристойность своим языком.

Это так чертовски грязно. Просто отвратительно, и все же я с жадностью на это смотрю. Наблюдаю, за его поклонением на алтаре всего этого гребаного действа. Он опускает лицо между моих бедер и трахает ртом мою все еще горячую киску. Всего несколько секунд, и я снова кончаю. Сжимаю бедрами поглощающего меня мужчину.

— О боже! — восклицаю я, зная, что здесь, внизу, его нет.

По крайней мере, не того, которому все молятся по вечерам. Только Ночь.

 

 

ГЛАВА 8

ВЕСПЕР

Ничего не зная о своей дальнейшей судьбе, я смотрю, как одевается Ночь (думаю, теперь мне придется называть его так). Он не снимает веревку с моих рук и шеи, и я побаиваюсь, что то, что мы сейчас сделали, не остудило его гнев. Что, возможно, эти два потрясающих оргазма были одновременно моим наказанием за язвительные слова и наградой за покорность. Может, он оставит меня здесь на несколько дней, связанную, чтобы я заново восстановила то зыбкое равновесие, которое мы только начали обретать.

Наступил вечер, и единственное, что я вижу — это тень одевающегося насильника в маске. Во мне нарастают отвращение и влечение. Хотя отвращение не только к нему. Никогда в жизни я не испытывала такой раскрепощенности ни с одним человеческим существом. Мы с ним как два дикаря, побуждаемые инстинктом, лишенные всякой морали. Он отнял у меня всякое представление о приличиях, так что скрывать буквально нечего. Картер любит меня. Он добрый. Милый. Он принимает меня такой, какая я есть. Или нет?

Веспер должна быть хорошей. Доброй. Она должна обо всех заботиться. Потому что иначе, кто ее полюбит? Ее родная мать вряд ли любила, а отец так и в глаза никогда не видел. Кто полюбит скверную и развратную девушку? Психопатку с похотливыми желаниями? Только не Картер. Он любит идеальную Веспер Риверс. Правильную Веспер Риверс. Мне повезло, что у меня такой красивый и успешный жених. Требовать чего-то большего было бы наглостью. Я всегда это понимала.

Может, Ночь прав. Может, я всегда маскировалась, чтобы меня было легче полюбить, давая другим желаемое, и никогда не прося ничего взамен. Чем еще можно объяснить такое предательство моего тела?

Закончив одеваться, Ночь накидывает мне на голову одеяло.

— Что... что ты делаешь? — спрашиваю я.

Он хватает меня медвежьей хваткой и протаскивает несколько шагов, затем решает, что такой груз проще взвалить на плечо. Я завернута в одеяло, связана и понятия не имею, что меня ждет. Это что, была финальная стадия? Неужели после того, как он меня трахнул, я ему уже не интересна? Незнакомец убьет меня и перекинется на другую блестящую игрушку?

Под мерное движение наших тел он несет меня вверх по лестнице. Дверь со скрипом