Командный игрок - Екатерина Петровна Шумаева

– Чего тебе? – не здоровается он.

– Ты уже дома? Я не знаю номер Дианы, дай ей трубку, пожалуйста.

– Зачем? – спрашивает Никита настороженно.

– Она единственная девушка, с которой я общаюсь. Мне нужна помощь с букетом для Кристины, – признаюсь я, потому что два вратаря с разбитым носом перед игрой – это уже слишком.

– Она не любит цветы. Хотя подожди, – отвечает Никита. – Ди, ты дома? Тебя к телефону! – Я слышу только его фразы. – Костя, кто ж еще! Макс бы позвонил напрямую! Совет просит. Возьми телефон и спроси сама. Я вам что, передатчик?

И я слышу голос Дианы в трубке:

– Привет! Что надо?

– Привет! Помоги мне выбрать букет для Кристины, пожалуйста.

– Перезвоню, – быстро отвечает Диана и отключается.

Я даже не успеваю спросить, когда она перезвонит мне, когда вижу видеовызов с незнакомого номера. Отвечаю на него, на экране Ди с забавными косичками. У нее что, есть веснушки? Никогда не замечал! Но я старался не смотреть на нее лишний раз: я в отличие от Макса не такой рисковый.

– Переключи камеру на цветы, я не на тебя смотреть собралась, – твердо говорит она, и я слышу смех Ника.

Делаю, что сказала Диана, – показываю витрину с букетами.

– Вон тот, с пионовидными розами бери. Девчонки их любят, – говорит она и отключается, а я даже не успеваю поблагодарить ее за помощь и попрощаться.

Пока я расплачиваюсь, мне приходит сообщение от Никиты.

nik_titov: Коробка «Рафаэлло», пачка мармелада и фисташковое мороженое.

Сразу отвечаю.

vratar_kostya: Это мне надо купить для Кристины?

nik_titov: Это оплата за помощь моей сестры, дурень, принесешь завтра после тренировки.

А девчонка не теряется! Макс постоянно таскает ей всевозможные сладости, чем очень раздражает Никиту, но она пошла дальше – она подрядила и меня. Ладно, если ее помощь равна коробке «Рафаэлло», то я согласен. Ведь сам бы я точно не справился.

Пока я иду к Кристине, в голове проносится ураган мыслей. Конечно, я очень рад, что меня поставили в старт (хоть и вынужденно), но у меня куча вопросов. А безопасно ли будет на стадионе? Как поведут себя болельщики? За Кристину я спокоен, она будет рядом с Ником, которому я доверяю как себе, теперь я переживаю за себя. Может, я трус? Я видел, как парни смело выходили на выездном матче, похоже, боюсь только я один. Поэтому я не признавался в этом никому. Да и сам старался об этом не думать, откладывал мысли в дальний ящик. Я же не на поле.

Мне казалось, что со временем я успокоюсь и буду уверен в себе. Но время прошло, а уверенность так и не появилась. Главное – не подвести команду! Мне нужно сосредоточиться только на мяче и больше ни на чем. Правда, в последний раз, когда я выходил на поле, это сыграло со мной злую шутку. Я даже не отпрыгнул, когда в меня прилетела дымовая шашка. Видимо, меня ждут бессонные ночи, а перед матчем я должен быть полон сил.

У дома Кристины я набрал ее номер, надеясь, что мысли о ней вытеснят мысли о предстоящем матче.

Кристина

Миллион домашних дел! Мне поручили так много всего в качестве наказания, что я уже не могу это терпеть. Больше никогда не буду опаздывать, потому что мыть швы на плитке в ванной небольшой щеточкой – то еще удовольствие! Чувствую себя Золушкой, которую не пускают на бал. Осталось только смешать рис и гречку, а потом заставить меня их перебирать. Я понимаю, что виновата сама и что опоздала тоже я. Но щеточка – это уже слишком.

В субботу заканчивается мое наказание, я пойду на игру и наконец-то увижусь с Костей. Он отстранен, но я выберу место прямо за скамейкой запасных. И мы сможем пообщаться, пока я фотографирую то, что происходит на поле. Хотя вчера я думала не брать фот и обойтись только заметкой о прошедшем матче. Посмотрим. Сейчас главное – отмыть эти проклятые швы!

Да еще и у мамы неделя отпуска, она не сводит с меня глаз, это уже изрядно надоело. Совершенно не чувствую себя взрослой в такие моменты. Сижу дома под арестом и надзором родителей в свои восемнадцать. Кому сказать – не поверят. В клубе пришлось наврать, что я заболела, поэтому не смогу быть на тренировках. Да уж, работник месяца. Но мне поверили и посоветовали не переживать, «ведь это всего лишь практика». Для них – да, только для меня это нечто более важное. Я хотела бы остаться там. Команда съездила на выездной матч и победила. Успокаиваю себя тем, что меня бы все равно не взяли с собой, а притворяться больной не хотелось.

Слышу, как звонит телефон, но подходить не тороплюсь. Сейчас пока сниму перчатки, встану и дойду до комнаты, звонить перестанут, а мне осталось совсем немного. Перезвоню, как закончу.

Телефон снова разрывается, и я все-таки иду в комнату.

Мне звонит Костя, уже третий раз. Что случилось?

– Ты дома? – спрашивает он, даже не здороваясь.

– Конечно, я же под домашним арестом. Привет!

– Привет! Выйди на две минуты, плиз, – просит он.

Я не раздумываю и сразу отказываюсь. В этом смысл наказания. Сижу дома и не сую носа из квартиры. Даже на две минуты.

– Прости, мама дома, меня не выпустят, – расстроенно отвечаю я. А еще мне немного стыдно, я уже взрослая, а из дома не выпускают.

– Тогда поступим так, – быстро находится Костя. – Я положу подарок к двери твоей квартиры, ты заберешь его, а потом выглянешь в окно. На какую сторону выходят твои окна?

– Во двор, квартира сто двадцать семь, – отвечаю я, – погоди, сейчас открою тебе домофон.

Выждав три минуты, я осторожно открываю входную дверь, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь внимание мамы, и выглядываю в общий коридор. Напротив двери лежит букет цветов и милая игрушечная лиса в перчатках. Да ведь это же розы, причем не обычные, а мои любимые, которые похожи на пионы. Кажется, они так и называются – пионовидные. На моем лице сразу появляется улыбка. Какой же он милый!

Я сгребаю все это в охапку и украдкой прошмыгиваю в свою комнату. Там подхожу к окну, звоню Косте и машу ему. Костя