Эмин. Чужая невеста - Ая Кучер

Я вжимаюсь в дверцу, когда Эмин касается моей руки. Отдергиваю ладошку, стараюсь уйти от прикосновений. Смотрю на него с опаской, слишком растеряна.

— Красавица, — мужчина тяжело вздыхает, а у меня внутри нервы натягиваются от его взгляда. — Что опять не так?

— Ничего. Прости. Я… Я буду молча ехать, правда, до самого дома. Ни слова не скажу. Прости.

Я бормочу, сама себя не узнаю. Но… Эмин даже со своими недостатками слишком хороший. Я не знаю его мотивов, причин помогать мне. И если их нет, значит мужчина задумал что-то ужасное.

Никто не станет платить таких денег отцу за девушку, от которой ничего не получит. А я… Я… А если он дома у себя запрет, пока не получит полную компенсацию?

— Дина, что не так? Выкладывай. Сейчас, — его ладонь накрывает моё колено, а я резким движение сжимаю ноги, боясь, что мужчина захочет большего. — Минуту назад ты огрызалась, а теперь решила в покорную сыграть?

— Просто мысли глупые. Всё нормально, — я стараюсь часто дышать, отогнать страх подальше. Так реагировать ненормально, но во мне что-то с треском надломилось. — Я не хотела тебя злить.

— Ты и не злила. Бесишь? Да, — мужчина уверенно кивает, на его губах лёгкая улыбка, но в глазах… Пустота. Он вообще ничего не чувствует? — И раздражаешь, красавица. Но вряд ли ты когда-либо сможешь меня разозлить. Ты ведь не будешь опять сбегать с таксистом?

— Нет, не буду. Честно.

— Вот и отлично. Кстати, о таксистах. Загляни в бардачок.

Я с опаской нажимаю на ручку, пластик бьется о колени. Несмотря на все переживания, не могу удержать усмешку от того, что дверца ударила и ладонь Эмина. А затем я замечаю прозрачный пакетик.

— Эмин…

— Считай это свадебным подарком, красавица.

— Это же… Это мои серёжки! Я их отдала в оплату за поездку. Спасибо! Они очень дороги для меня. Не будь ты за рулём, я бы тебя расцеловала. Я очень благодарна. Я верну за них деньги и… Что ты делаешь?

С удивлением смотрю, как мужчина сбрасывает скорость. Паркуется в «кармане» трассы, глушит мотор. Я оглядываюсь, но здесь нет ничего интересного.

— Зачем ты остановился?

— Ты ведь сказала: не будь я за рулем… Теперь беспокоиться не о чем. Как благодарить будешь, красавица?

Глава 18. Эмин

Я усмехаюсь на то, как Дина начинает смущаться. Вжимается в дверцу, сверкает изумрудом. Ещё несколько секунд и бросится на меня дикой кошкой. Только вряд ли для того, чтобы страстно поблагодарить за подарок.

— Эмин… — девушка тянет неуверенно, не поднимает взгляда. — Ты ведь обещал мне.

— Что именно? Я много чего тебе обещал вчера.

— Не трогать меня после брачной ночи.

— А ты только что пообещала расцеловать меня. Давай, красавица, ты хоть представляешь, как сложно это было сделать? Мне пришлось по всему городу искать таксиста, потом все ломбарды объезжать…

— Правда? Я… Я очень благодарна за это. Ты даже не представляешь насколько!

— Хватит для поцелуя?

На самом деле, вернуть серёжки не составило большого труда. Один звонок знакомому, чтобы поднять записи дорожных камер, найти номер машины. Таксист оказался достаточно порядочным, чтобы никуда не деть украшения. Спокойно отдал за хорошее вознаграждение.

Я сильно переплатил, конечно. Но то, как широко улыбается Дина — ценнее многих вещей. Она проводит пальчиками по застежке, вся расцветает. Непонятная обида, которой девушка накаляла атмосферу последние полчаса, растворяется за пару секунд. Как мало красавице нужно для счастья.

Я не гребу, почему мне захотелось порадовать её. Решил, что девчонка заслужила хоть что-то хорошее за этим пару дней. Тем более, эта её искренняя и чистая реакция — офигенный мотиватор.

Молчу о том, что именно серёжки подтолкнули позвать её замуж. Всё бесило вчера, эта дебильная несправедливость, варварские поступки, которым не было оправдания.

Ну и красавица, рыдавшая на моем плече, не оставляла вариантов. Она так горько жаловалась на всё, в особенности на подарок от какой-то там родственницы. Кажется, серёжки оплакивала сильнее, чем свою судьбу.

— Спасибо, Эмин, — девчонка тянется ко мне, упирается ладошкой в плечо. Обжигает подбородок быстрым поцелуем, возвращаясь на своё место. — Хватит с тебя. Мы поедем или будем дальше разговаривать?

— Я бы что-то другое с тобой сделал, красавица.

Я завожу машину, понимая, что мне ничего сегодня не светит. И вчера не светило особо, лишь немного перепало ласки девчонки. Но мне и этого хватило, чтобы завестись до безумия.

Черт, каких усилий стоило сдержаться. Когда красавица лежала подо мной, жмурилась и кусала губы от удовольствия, то крышу сносило со свистом. Вроде ничего она не сделала, но при этом в мозгах произошло небольшое возгорание.

Бросаю взгляд на девчонку, скольжу по стройным ногам. Хорошая, невероятно. Есть такие, на которых хочется смотреть раз за разом, находить что-то новое. Как тонкий шрам над коленкой, который хочется потрогать.

— Хаджиев! — вспыхивает, когда замечает моё пристальное внимание. — Прекрати так смотреть.

— А ты Хаджиева, дальше что?

— Я… Погоди! А как же документы? Мой паспорт остался в отеле, как и все вещи. А брак же, получается, не заключен по-настоящему? Может, мы тогда и не будем этого делать? Здесь будут знать, а дома — нет.

Дина загорается идеей, начинает елозить на сидении и смотрит с надеждой. С удивлением понимаю, что внутри что-то екает от её реакции, ведь мне приходится разрушить её надежды.

— Я уже всё устроил, красавица. Твой паспорт у меня, расписали нас без свидетелей.

— И без меня!

— Без меня тоже, если тебя это обрадует. Я просто отдал документы знакомыми, он сам всё сделал. Мне нужны были любые доказательства того, что мы с тобой действительно женаты.

— Зачем?

— Для этого.

Я резко бью по тормозам, давлю ладонью на грудь девчонки, придерживая. Шины скрипят по сухой дороге, пока машина окончательно не останавливается.

Впереди два внедорожника, безошибочно нахожу в толпе людей Мамедова. Скалится за спинами охранников, выступает вперед. Приподнимает брови в немом вопросе: решусь ли я выйти.

— Сиди в машине, — бросаю Дине, отстегиваю ремень безопасности. — Слышишь меня?

— Эмин, не глупи! Давай просто уедем? Это глупый героизм.

— Не переживай, красавица, ничего не случится. Потом на шею мне бросишься от радости, что ты выжил. Не бойся, — провожу пальцами по белоснежному личику, а девчонка дергается. — Ничего со мной не будет.

— Я за себя боюсь.

— А тебя тем более никто не тронет.

Страх Дины понятен и прост, в нашем