Сегодня ты моя - Виктория Рогозина

Но едва она миновала зеркальную стену и повернула за угол, как кожа по спине будто ощутила приближение. Он был рядом. Ещё мгновение — и она развернулась.

Тимур стоял вплотную. Мгновение — и спина ударилась о холодную стену, а его ладони сомкнулись на её плечах, не грубо, но властно. И прежде чем она успела выдохнуть — его губы накрыли её. Поцелуй не был нежным. Он был взрывом. Смесь злости, желания, притяжения — и отчаянного контроля, который сгорал прямо у них на глазах.

Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног. Инстинкты взяли верх — она подалась вперёд, цепляясь за его плечи, будто за якорь, притягивая ближе, сильнее. Разум плыл где-то далеко, оставляя их двоих в этом мгновении — полном жара и электричества.

А потом — холод. Он отстранился, взгляд его был темным, дыхание сбившимся. Губы чуть тронула усмешка.

— Отлично потренировались, — хрипло бросил Тимур, выпрямляясь. — Завтра повторим.

И, не дав ей ответить, развернулся и быстро скрылся в раздевалке. Ольга стояла, прижимаясь к стене, чувствуя, как всё внутри горит. Воздух был густой, плотный, будто им нельзя было дышать. Она зло выдохнула, топнув ногой — и, собрав себя по частям, резко развернулась.

— Ну уж нет, — бросила вполголоса, словно себе. — Не дождёшься.

И решительным шагом вернулась в зал. Тренировка продолжается. Пока мышцы не откажутся слушаться. Пока мысли не остынут. Пока этот чёртов жар не выгорит дотла.

* * *

Холодная вода стекала по телу, сбивая остатки жара, который никак не уходил, несмотря на ледяные потоки. Тимур стоял, опершись ладонями о кафель, и долго не двигался. Он пытался вернуть себе контроль. Дышал медленно, глубоко. Но в голове снова и снова вспыхивало одно и то же: её губы, вкус, запах кожи, как она подалась к нему, будто тоже не выдержала.

Он тихо усмехнулся. Да, она сгорает. Так же, как и он. Только делает вид, что может удержать этот пожар.

— Сделаешь шаг, — пробормотал он себе под нос, отключая воду. — Сама.

Он насухо вытерся, оделся и, собравшись, вернулся в кабинет. Работа всегда помогала ему вернуть холодный рассудок, но сегодня даже документы не спасали. Он сел за стол, включил монитор, открыл отчёты, заставляя себя сосредоточиться.

Минут через десять дверь приоткрылась, и внутрь вошёл Сергей, с привычной ухмылкой.

— Ольга в зале, — сообщил он, в голосе едва заметная насмешка. — Грушу в фарш пытается превратить. Видимо, тренировка пошла не по плану.

Тимур поднял глаза от экрана, уголки губ дрогнули.

— Значит, энергия есть, — лениво бросил он.

Хитрая улыбка скользнула по лицу — настроение было на удивление лёгким. Сергей уселся напротив, скрестив руки.

— Смотри, босс, не пережми. Женщина с характером, а ты любишь доводить до предела.

— Всё под контролем, — ответил Шмидт, откинувшись в кресле. — У меня никогда не выходит иначе.

Он помолчал, потом черты лица резко изменились — из игривых стали собранными. Голос стал низким, твердым.

— Что по Бурому?

Сергей сразу понял — глупости закончились. Он взял планшет, пролистал пару строк и сказал:

— Есть новости. Степана уже допросили. И... тебе это не понравится.

— Говори, — спокойно, но с опасной тенью в голосе.

— Он сам сдал Ольгу Бурому.

Слил маршрут, детали по галерее, документы. Хотел получить долю. Фактически — продал её, чтобы самому забрать бизнес. Тимур медленно взял смартфон, покрутил его между пальцами.

Молчание было тяжелым. На лице — ни тени эмоций, только холод, спокойствие и лёгкий, почти задумчивый взгляд.

— Как это бывает, — наконец произнёс он. — Алчность всегда побеждает.

Он усмехнулся безрадостно.

— Даже у тех, кого считают «порядочными».

Сергей кивнул и уточнил:

— Что прикажешь делать со Степаном?

Тимур поднял взгляд, в котором мелькнул стальной блеск.

— Оставить в камере. Пусть подумает, сколько стоит предательство.

Он сжал смартфон в ладони.

— И пусть ждёт. Пока я не решу, что делать дальше.

Сергей молча кивнул и вышел, оставив его одного. Тимур медленно откинулся в кресле, закрыв глаза. Да, мир всегда был прост: кто-то продаёт, кто-то покупает. Но Ольга… она не продаётся. И именно поэтому — ему нужна.

— Есть ещё кое-что, — продолжил Сергей, не спеша. Он слегка поморщился, словно заранее знал, что новость не понравится. — Бурый перебрался в столицу.

— Куда именно? — поднял взгляд Тимур.

— Снял офис… по соседству с твоим. Буквально через стену.

В голосе Сергея прозвучала едва заметная ирония — сухая, напряжённая.

— Теперь у тебя весьма… колоритные соседи.

Шмидт не сразу ответил. На пару секунд замер, чуть приподняв подбородок, как будто взвешивая информацию.

— Камеры, прослушка — всё на месте?

— Всё под контролем, — быстро отозвался Сергей. — Мы проверили трижды. Силарский тоже подключился: наблюдают не только за районом, но и за всеми передвижениями Бурого. Пока ничего подозрительного, но…

Он сделал паузу, подбирая слова. — Это лишь вопрос времени, Тимур. Такой тип не сидит на месте. Тимур цокнул языком, встал, прошёлся к панорамному окну. За стеклом дрожала морская гладь, золотисто-серая от вечернего солнца. Он стоял, сцепив руки за спиной, потом коротко сказал:

— Долго ждать нельзя.

Он достал телефон, пролистал контакты и, не меняясь в лице, набрал номер.

— Подготовьте вертолёт. Ночной перелёт. Через два часа вылетаем. —

Он не стал слушать ответ, просто сбросил вызов, бросив смартфон на стол. Сергей поднял брови.

— Один полетишь?

Тимур обернулся, на губах мелькнула тень усмешки.

— Почти.

— А Ольга? — уточнил Сергей, пристально следя за ним.

— Останется здесь, — голос прозвучал твёрдо. — Под присмотром.

Он подошёл ближе, взял с полки бокал, налил себе немного виски.

— На корабле ей ничего не угрожает. Здесь всё под контролем.

Глава 30

Тимур открыл дверь каюты — и на мгновение просто замер. Воздух будто сгустился. Перед ним стояла Ольга — и весь его мир, казалось, сместился на ось её линии плеч.

На ней было короткое платье из тонкой, струящейся ткани, переливающейся между золотом и сталью. Ткань ложилась мягкими складками, оголяя линию ключиц, едва касаясь кожи. Глубокий вырез бросал вызов, но не пошлостью — уверенностью. Каждый её шаг сопровождался мягким движением света по ткани, будто она сама была отблеском огня.

Ольга медленно подошла ближе, чуть склонила голову — губы опасно близко к его.

— Идёмте? — голос её прозвучал тихо, с едва уловимым придыханием.

Тимур сглотнул, чувствуя, как мышцы невольно напряглись. Он заставил себя моргнуть, вернуть дыхание, хотя желание было почти физической болью.

— Дайте мне пять минут, — выдохнул он, глухо, сдавленно.