Сегодня ты моя - Виктория Рогозина

Он усмехнулся, откинувшись в кресле.

— Ваш прагматизм и холодный расчёт не перестают меня поражать.

— А вы, — вдруг сказала она, глядя прямо ему в глаза, — не перестаёте пытаться спрятать свои желания за красивыми словами. Почему бы просто не сказать, что вы хотите моё тело, а не приписывать сюда любовь?

Несколько секунд между ними повисло напряжённое молчание. Потом уголок губ Тимура медленно дрогнул.

— Ошиблись в своих расчётах, Ольга, — сказал он хрипло, почти шепотом, но в его голосе слышалось нечто опасное, обещающее. — Я никогда не путаю желания и чувства.

Он наклонился ближе, не касаясь, но так, что она почувствовала его дыхание на своей коже.

— Но вас, боюсь, придётся научить — что одно может рождаться из другого.

Ольга выдержала его взгляд — прямо, спокойно, почти вызывающе. Но Тимур, внимательный к малейшим движениям, уловил нечто новое: лёгкий дрогнувший выдох, тень сомнения, пробежавшую в янтарной глубине её глаз.

Он откинулся на спинку кресла, расслабленно, будто разговор его больше не волновал.

— Ваше тело, Ольга, уже давно сдалось, — произнёс он тихо, с ленивой уверенностью. — Это заметно. Но вы не можете позволить себе признать это — ведь тогда будете считать себя проигравшей. А проигрывать — не в ваших правилах. Особенно сейчас.

Ольга медленно поставила бокал, и на мгновение показалось, что она вот-вот что-то скажет, но лишь прищурилась, продолжая молчать. Тимур усмехнулся, увидев, как её губы дрогнули, едва заметно, как будто она удерживала эмоции за привычной маской.

— Пожалуй, я готов сыграть по вашим правилам, — продолжил он ровным, низким голосом. — Если нужно — возьму ответственность за это решение.

Ольга чуть приподняла подбородок, её голос прозвучал тихо, но твёрдо:

— Вы ошиблись, Тимур.

Он приподнял одну бровь, в его взгляде сверкнула насмешка.

— Разве? — протянул он. — Ваше тело слишком отзывчиво, чтобы лгать. И, признаюсь, я не мог этого не заметить. Всё-таки… мы спим в одной постели.

Он наблюдал за ней, не моргая. На лице Ольги не дрогнул ни один мускул, но глаза выдали — короткий всполох растерянности, словно её задели в самое сердце. Она взяла паузу, чуть отвела взгляд в сторону, пытаясь вернуть себе привычное равновесие. А Тимур, не сводя с неё глаз, понял — попал точно в цель.

Глава 31

Тимур заметил перемену почти сразу — не в словах, не в жестах, а в том, как изменился её взгляд. Чем ближе был вечер к концу, тем сильнее дрожало что-то в глубине янтарных глаз Ольги, едва уловимое, но для него — очевидное. Она смеялась, поддерживала разговор, даже позволяла себе колкие замечания, но где-то между строк, в едва ощутимых паузах, проскальзывало напряжение.

Он видел. Он чувствовал. Его внутренний хищник напрягся, готовясь к прыжку, к тому моменту, когда маска спокойствия окончательно треснет.

Когда они вышли из клуба и двинулись по коридору, Ольга споткнулась — лёгкое движение, мгновенное, но достаточное, чтобы он подхватил её за локоть.

— Всё в порядке? — тихо спросил он.

— Каблуки, — ответила она с усталой усмешкой. — Слишком самоуверенно выбирала наряд.

Он хотел проводить её прямо до каюты, но вдруг Ольга остановилась и, не глядя на него, предложила:

— Прогуляемся? Немного… воздухом подышим.

Он не стал отказывать.

— Конечно.

На палубе их встретил ветер — пронзительный, солёный, будто сжимавший в ладонях каждый вдох. Тимур, не раздумывая, снял куртку и накинул ей на плечи. Кожа обожгла холодом, и в тот же миг девушка вздрогнула, инстинктивно прижимая ворот к шее.

— Спасибо, — выдохнула она, почти беззвучно.

Они подошли к перилам. Волны внизу вспыхивали серебром от света прожекторов, корабль гудел едва слышно, и казалось, что весь мир сузился до этой узкой полосы палубы.

Тимур остановился позади неё, не касаясь сначала, просто чувствуя её присутствие — как ток под кожей. Потом обвил одной рукой талию, притянув чуть ближе. Она не отстранилась. Только дыхание стало глубже, прерывистее. Он чувствовал, как бешено колотится её сердце — быстро, неровно, как у испуганного воробья, пойманного на ладони.

Тёплый ветер трепал её волосы, а он смотрел, как они танцуют, касаясь его лица, и думал, что этот хрупкий миг — куда опаснее любого сражения. Тимур наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось её уха — горячее, глубокое, сдержанное лишь на грани.

— Боитесь меня? — спросил он негромко, почти шепотом.

Ольга мотнула головой, не сразу найдя голос:

— Вроде причин не было.

Его ладонь всё ещё покоилась на её талии, пальцы будто невзначай скользнули чуть выше, ощущая через тонкую ткань лёгкие движения её дыхания. Тёплая, хрупкая, но упрямая — как огонь, который не потушишь ветром. Вторая ладонь медленно поднялась, коснулась её шеи — не грубо, не властно, а с какой-то странной нежной уверенностью. Он чувствовал, как под его пальцами бьётся пульс — быстро, нервно, будто тело само выдаёт то, что разум пытается скрыть.

— Вы слишком цените свободу, — прошептал Тимур, хрипло, почти с надломом. — А я слишком хочу… покорить вас.

Ольга запрокинула голову, её янтарные глаза встретились с его взглядом — прозрачные, горящие, и в то же время затуманенные чем-то новым, непривычным.

— Так чего вы медлите? — тихо спросила она, и в голосе было всё — вызов, азарт, и что-то очень опасное, от чего внутри у него вспыхнуло пламя.

Он смотрел в её глаза — пытался понять, это игра? очередная проверка границ? Или… желание, такое же, как у него?

Ольга повернулась к нему, медленно, будто боялась спугнуть момент, и прижалась всем телом. Её ладони скользнули по его спине, чувствуя силу под тонкой тканью рубашки.

Тимур сдавленно рыкнул, приподнял её подбородок, заставив посмотреть прямо в глаза.

— Вы играете с огнём, — прошептал он.

— Я умею не обжигаться, — едва слышно ответила она.

И, прежде чем она успела что-то добавить, он наклонился и поцеловал её. Не властно, не грубо — а так, будто хотел прочесть по касанию её душу, услышать каждую несказанную эмоцию. Мир вокруг растворился. Был только солёный воздух, шум волн и вкус её дыхания.

Этот поцелуй не был обещанием, не был признанием. Он был столкновением — двух сильных, гордых людей, которые пытались доказать друг другу, кто первый уступит. Но в тот миг оба поняли — уступили уже.

Ольга отвечала на поцелуй, глубоко, вдохновенно, будто изголодалась по этому ощущению. Она прижималась к нему, сжимала его плечи, а