Ледышка для двоих - Аля Алая

— Тебе легко быть таким умным, — Даня прислоняет свой лоб к моей переносице, — тебе не нужно прятаться.

— Не будь эгоистом.

И эти разговоры повторялись по кругу. Я даже не сейчас говорила ничего. Они и так знали мои страхи — родители не поймут, из универа придется уйти и окружающие будут тыкать в меня пальцем, как в шлюху.

— Мне кажется, я видел Эву с Лерой, — совсем тихо произносит Сава, — мельком, когда приехал.

— Черт! — прикрываю глаза, — я думаю, Эва что-то подозревает.

— Брось, даже если она что-то скажет, все решат, что это из-за ревности.

— Но слухи! — отчаянно шепчу. Мне кажется, нас видели выходящими втроем из туалета уборной. И как мы зажимались в машине Дани, когда ездили в автокино.

— Даня! — нажимает Савелий.

— Я буду осторожен, ладно, — соглашается, хоть протест из его интонаций и не исчезает.

И мы в очередной раз вроде как договорились… закрыли тему, даже провели весело время в випке вдали от любопытных глаз толпы. Девочкам я написала, что у меня разболелась голова и я уехала домой.

А потом... я пыталась глушить свою тревогу. Убеждала, что остальным действительно нет до нас дела. Что никто не смотрит, а мне только кажется.

И как же страшно я ошибалась.

Лера с Эвой подошли ко мне во вторник перед парами. На лице Леры была такая ослепительная улыбка, что я сразу насторожилась.

Она обошла меня вокруг, брезгливо усмехнулась и поморщилась.

— Мда, кто б знал, — усмехнулась подружке. Они обе были похожи на двух ехидных гиен.

— О чем ты? — в груди мгновенно заледенело. Я загнанно посмотрела на обеих.

— О том, что ты у нас очень любвеобильная девушка, оказывается, — Лера обмахнулась телефоном, — хот! — хохотнула она.

— Уверена, с такими талантами на "онли фанс"* (сайт, где девушки продают себя виртуально) тебе оторвут с руками и ногами, — поддержала ее веселье Эва.

— Не понимаю вас, — отступаю от них на ватных ногах, упираясь спиной в широкий подоконник в коридоре. Мимо нас то и дело снуют студенты. На меня некоторые посматривают с интересом, насмешкой или вот тем же брезгливым выражением лица, что Лера с Эвой.

— Не понимаешь, — шипит Лера, — думала, будешь трахаться с Савой и тебе это спущу? Но блядь ты окончательно попутала, когда замутила с ними обоими. Порнозвезда из села ебаная!

— Это неправда, — шокированно сжимаюсь. Только не это!!! Нет! Нет!!! Нет!!!

— Вот, — Эва разворачивает ко мне экран своего смартфона. На нем мы с Савой и Даней в том самом треклятом коридоре ночного клуба. Они оба обнимают меня и целуют. Их руки бесстыдно лапают мое тело и задирают юбку.

— Ой, кстати, — пищит от восторга Лера, — тут еще классный видосик, — и тычет мне в лицо своим смартфоном, при этом выставляя звук на максимум. Видео я узнаю, оно из випки. Все размыто и дергается, но понять, что это мы трое можно без труда.

— Это вы снимали? — вырываю из Эвиных рук телефон и нажимаю на кнопку удалить.

— Поздно, дурочка. Все уже посмотрели, — она удовлетворенно забирает из моих ослабевших рук телефон, — столько комментариев во всех соц. сетях. Ты станешь знаменитостью.

— Вы не имели права, — шепчу, совершенно теряя силы. Все мое тело начинает бить мелкой дрожью.

— Правда? Я так не думаю, — Эва высокомерно осматривает меня с ног до головы, — советую бежать, а то некоторые преподаватели тоже отметились в комментариях. Вот наш Дмитрий Николаевич написал, например, что женщинам с низкой социальной ответственностью в нашем универе делать нечего. Гнать их надо поганой метлой! — издевательски ржет она мне в лицо.

— Боже, — не могу сдержать слез, которые начинают катиться по щекам, — мои родители, они же узнают.

— Обязательно! Таким прошмандовкам, как ты на лбу надо писать, кто они такие, чтобы к нормальным людям подходить не смели, сука.

Не успеваю отреагировать, когда Лера со всей дури лепит мне пощечину. Хлесткую и болезненную, от нее все лицо начинает гореть. В глазах Леры горит настоящая ненависть.

— Проститутка! Шалава! Все на нее смотрите, — окружающее притормаживают, создавая вокруг нас все разрастающуюся толпу. Многих студентов я знаю. С кем-то сидела на лекциях, с кем-то в библиотеке тусила, с кем-то просто здоровалась, — давай Аврора, расскажи, как ты с двумя любишь. А кто не видел, можно посмотреть.

— Шлюха, шлюха, шлюха, — начинает улюлюкать Эва и из толпы вместе со смешками начинают лететь те же обвинения. Я загнанно смотрю на окружающих. Ни в одном не могу увидеть даже грамма поддержки. Они все смотрят с пренебрежением.

— Пустите, — разворачиваюсь, отталкивая с пути Леру. Глаза засланные пеленой слез не видят больше ничего. В спину резко ударяют между лопатками, заставляя меня растянуться по бетонному полу. Из носа от удара брызжет кровь.

Никто не помогает, все лишь расступаются и отходят словно от прокаженной.

С трудом поднимаюсь на ноги. Прижимаю рукав молочной блузки к лицу и бегу на выход. Мне хочется спрятаться, скрыться, провалиться под землю.

Моя жизнь закончена.

Ее больше нет.

На крыльце меня встречает мороз. Он забирается под тонкую блузку и вынуждает вернуться. Не поднимая головы, забираю в гардеробе свою куртку и как можно быстрее покидаю университет.

Больше я сюда не вернусь. И куда мне вообще идти и что делать я не понимаю. В голове гул из ужасных слов, от которых мне нужно сбежать. Шлюха, шлюха, шлюха!!!

Сажусь на первый подъехавший к остановке троллейбус. Забиваюсь в самой конец, натянув на голову капюшон. Только бы никто не узнал больше, пожалуйста!

— У тебя кровь, — ко мне склоняется участливая бабушка, — возьми милая, — она подает мне носовой платок.

— Спасибо, — с благодарностью принимаю. Дрожащие пальцы сжимают белоснежную ткань, которая тут же становится красной. Я отупело оттираю кровь, рассматривая себя в стекло рядом с сиденьем.

— Бьет? — беспокоится старушка, поджимая губы, — меня муж тоже бил. Только помер десять лет назад. Вот с тех пор нормально и живу, — она вздыхает.

Она еще долго что-то рассказывает, пока мы не доезжаем до кольца. Я не вслушиваюсь, думая о своем. Телефон в руке безостановочно сигнализирует о звонках и сообщение.

С каждой минутой моя жизнь вылетает в трубу все сильнее. Звонки родителей, затем их гневные сообщения. Друзья, знакомые. Пишут все. Кто-то интересуется, правда ли я на видео или это фейк. Кто-то сразу начинает с обвинений в распущенности.

Меня всю покрывает коркой из стыда и боли. Глаза смотрят только в пол. Мне страшно их поднять. Городок маленький и вдруг кто-то меня