Эмин. Чужая невеста - Ая Кучер

Оборачиваюсь на обшарпанную вывеску, отсутствие названия. Словно кто-то случайно уронил каплю кофе на карту и появилась заправка, где никого почти не бывает.

Я ведь посмотрела на навигаторе, ещё полчаса и можно было заехать в крупный город, там спокойно пообедать. Но нет, Хаджиев решил по-своему. Теперь у меня желудок бунтует, но я его затыкаю кусочком батончика.

— Нормальная еда, — мужчина пожимает плечами, выбрасывает окурок. — Привередливая ты, Дика.

— Почему ты так меня называешь? И я не привередливая!

— Дикая потому что. Ты только что пятнадцать минут выбирала себе чай, красавица. Ты не привередливая, это привередливость носит твоё имя.

— У них был только чай, который я не пью! Я искала лучший вариант.

Показательно отпиваю терпкий чай с мятой, горчинка разъедает язык. Ваниль не так плоха, как мне казалось. Лучше обычного бергамота, от которого меня тошнить начинает.

— Нашла? — Эмин ерошит свои волосы, стряхивает снежинки, которые падают с неба. — Пошли, пока ты не околела.

— Мы сильно спешим?

Я знаю, что нельзя задерживаться. Уже совсем темно, а нам ещё ехать и ехать. Мужчина наверняка устал и хочет отдохнуть, а не сутки в дороге провести, задерживаясь из-за моей прихоти.

Но здесь, в глуши, так хорошо. Спокойно и тихо, есть свой особый шарм. Я смотрю на деревья, одетые в белые шапочки снега. Черное небо, словно одеялом накрывает лес и дорогу. Пытаюсь отпечатать всё в памяти, чтобы потом нарисовать.

Смотрю на пейзаж и сразу на душе спокойно.

Нет больше мира, нет проблем, брака нет.

— Минут десять ещё есть, если хочешь подышать свежим воздухом.

— Хочу.

Я заявляю уверенно, даже не пытаясь сыграть в смиренность. На заправке копошатся работники, свидетели, если Хаджиев решит перейти грань. Я не могу перестать искать в нём подвох. Кроме отвратительного характера, конечно.

— Ладно. Тогда я ещё за порцией схожу, — сминает в руках бумажный стаканчик, отправляет в полёт, легко попадая в урну. — Тебе что-то нужно?

— Шоколадку хочу. Или печенье, только запечатанное, не сделанное здесь!

— Понял.

— Эмин… А можно твой телефон? Я ведь не пленница…

Мужчина молча протягивает мне мобильник, снимая блокировку. Уходит, ни капли не переживая, что я сейчас что-то натворю. Да и что я смогу сделать? Мне нет резона с Эмином воевать.

Удивленно листаю приложения на телефоне. Хаджиев вообще им не пользуется? Никаких приложений лишних, ноль социальных сетей. Кажется, что здесь только базовая прошивка.

Но мне нужна только камера. Делаю несколько снимков природы, хочу потом нарисовать, лучше будет свериться с оригиналом. Снег начинает усиливаться, хлопьями летит мне в лицо.

Я решаю сделать селфи, прячу лицо за волосами. Не знаю, что на меня находит, но я кривляюсь в камеру, показываю язык. А потом ставлю эту фотографию на заставку телефона. Интересно, как Хаджиев отреагирует.

У меня не существует «стоп-кранов», никаких остановок. Я хочу найти то, в чём Эмин проигрывает. Понять мужчину и то, как с ним себя можно вести. Я как-то раньше не выходила замуж за бандитов, все грани размытые и пугающие.

— Кому звонила? — Хаджиев бросает мне на колени запечатанный круассан, появляясь внезапно. — Ну, красавица? Я ведь всё равно узнаю.

— Я не звонила, зачем? Полицию вызвать я всегда успею.

Улыбаюсь, провожу по губам языком, увлажняя пересохшую кожу. Холод тут же щиплет, отдавая приливом тепла внутри. Не думала, что когда-то буду наслаждаться забытой Богом заправкой в самой глуши.

— Уверена? — мужчина делает шаг ко мне, но я лишь улыбаюсь. Страх, который сжимал утром, сейчас засыпает на время. — Знаешь, Дин, я сначала смолчал. Но теперь ты сама напросилась.

— На что?

— Долг хочу забрать.

Эмин действует стремительно, не давая мне передумать. Одну руку укладывает мне на затылок, другой поддевает мой подбородок. Целует меня без предупреждения.

У него губы со вкусом табака и кофе. Терпкое, волнительное сочетание. Мужчина целует легко, без напора и грубости, но при этом властно. Я не смогу отодвинуться, даже если захочу.

Вздрагиваю, когда чай выплескивается на руку, я даже не заметила, как перевернула стаканчик. Отбрасываю его подальше, укладываю ладони на плечи мужчины.

Эмин наклоняется ко мне, сгибается почти пополам, но не пытается поднять меня. Только пальцами надавливает на шею, забираясь под воротник пальто.

От его касаний внутри разливается кипяток. Обжигает так, что дышать больно. Но я дышу, втягивая запах мужчины, ощущая его вкус. Его губы сминают мои, язык сталкивается с моим. Дыхание смешивается, становится одним на двоих.

Внизу появляется уже знакомое давление, словно там камень вырос. Но это так приятно, будоражит. Я рывком поднимаюсь, теперь я возвышаюсь над Эмином.

Круассан с хлопком падает на землю, туда же отправляется мое благоразумие.

Я обхватываю мужчину за шею, крепче прижимаюсь. Его поцелуи напоминают коктейли в барах. Хочется пить медленно, смаковать каждый оттенок вкуса. А касания — шоты. Опрокинуть, обжечься, перейти дальше.

Эмин так и делает. Опускает ладони на мои ягодицы, пальцами расстегивает нижние пуговицы пальто, забирается под него. Я вскрикиваю в поцелуй, когда мужчина обнимает меня, поднимает воздух для того, чтобы опустить на землю рядом.

Ни на секунду не прекращает целовать.

Я давно могла оттолкнуть его, закончить всё.

Но…

Почему-то не делаю этого.

Глава 20. Дина

— Как это замужем?!

Василина устроила мне разбор полётов сразу, как я позвонила. Переживала обо мне, бедненькая. А ей нельзя, с детьми вообще ничего нельзя. Но я не решаюсь рассказать подруге всё.

Обхожусь общими фразами, просто подношу факт, что я теперь жена незнакомца и мы живём временно вместе. Вася, ожидаемо, воспринимает это не очень хорошо. Она была в отношениях с восточным мужчиной, закончилось всё отвратительно. Теперь подруга ещё и обо мне переживает.

— Ну так получилось, Вась, — я вытягиваюсь на кровати, всё тело ноет после стольких часов в дороге. — Ничего страшного. У нас с Эмином чисто деловые отношения, уговор.

О том, как мы целовались, я не вспоминаю. Не знаю, как долго мы стояли на улице, под снегопадом. Холодно не было, касания мужчины согревали лучше любого обогревателя. Было хорошо. Неправильно, но хорошо.

У меня до сих пор болят губы, непривыкшие к такому напору. Пульсируют, напоминая о произошедшем. Уверена, что если я присмотрюсь в зеркало, то найду на губах отпечатки чужих укусов.

Мы с Эмином не обсуждали произошедшее. Я всего лишь сдержала своё слово, мужчина был в порядке, я задолжала ему один поцелуй. То, сколько будет длиться эта близость, никто