Не так уж ненавидишь (СИ) - Матвеева Инна

— Может, вернёмся к нам в номер? — шёпотом предлагает.

У меня от такого предложения разом горячее кровь. Ладони сами собой располагаются на голом торсе Димы, ведя по нему вверх и вниз.

Он сейчас в одних плавках… Недавно нырял. Капли уже почти высохли на теле, но кое-какие ещё можно собрать языком.

Закрываю глаза, подставляясь под поцелуи и шепчу в ответ:

— Лучше закроемся под палаткой…

Дима тихо посмеивается и подбирается губами к моему уху.

— И как давно тебе в голову пришла эта мысль? — спрашивает, втягивая мой запах.

Люблю, когда он так делает… Так чувственно и интимно.

— С момента, как ты договорил с Ярославом и направился ко мне. Смотрела на тебя и думала об этом, — без всякого стеснения признаюсь ему на ухо.

Он шумно сглатывает. А потом резко подрывается за палаткой. С удовольствием слежу, как с ней возится: благо, самораскладывающаяся. Дима ставит её так, чтобы она закрывала наш шезлонг, но он нам не понадобится. Песок здесь мягкий… И тратить время на то, чтобы перетаскивать нашу лежанку туда, совсем не тянет. Дима, видимо, считает иначе, затаскивая в палатку сразу меня. Хихикнув, поддаюсь.

И сразу поцелуй — уже куда более несдержанный и жадный, такой необходимый. Сердце мгновенно разгоняется в ударах. Я теснее прижимаюсь к Диме, требовательными движениями спуская ему плавки. Жаль, не получается сделать это одним рывком: слишком уж отвлекают его губы, засасывающие мои.

Трусь о всё-таки высвободившийся твёрдый горячий член, с жаром отвечаю на поцелуй, делая его ещё более напористым и влажным. Едва не стону, чувствуя, как руки Димы всё свободнее перемещаются мне по телу, гладя и сжимая чуть ли не везде. Будто остановиться не может…

Он всегда так целует и так трогает. Мягко опускает нас на песок, но так, что сверху оказываюсь я. Тут же стягивает с меня лифчик, чуть приподняв меня и с довольной улыбкой жадно скользя взглядом мне по телу. Всегда, когда он так смотрит, у меня ощущение, что уже касается. И предвкушением таким острым затапливает, что иногда мне кажется, что я способна кончить только от его взгляда.

Дима слегка клонит меня к себе снова, чтобы впиться мне в шею новым поцелуем-засосом, который наверняка ещё надолго останется у меня на коже и будет будоражить одним своим видом нас обоих. Прикусываю губу, чтобы не застонать. Хотя и не понимаю, каким образом вообще помню, что несмотря на палатку, в этом пляже мы не одни.

Впрочем, мы словно одни во всём мире вообще, когда Дима вот так касается. Ведёт пальцами по моим рёбрам, ниже, выше… Словно каждой клеточки коснуться хочет, в себя впитать.

— Давай-ка ты сверху, — ласково говорит. — В твоём темпе будем.

Сердце разгоняется ещё сильнее от этих слов. С Димой я смелею чуть ли не с первого раза: его реакция на любую мою инициативу стирает даже остатки стеснения. Каждый раз сгораю в ощущении, насколько свожу его с ума.

Ёрзаю на нём, чувствуя, как между нами мокро даже притом, что я ещё в купальных трусиках. Дима притягивает меня к себе, приподнимает, располагая так, чтобы моя грудь была перед его лицом. Проводит языком по чувствительному соску. Крупно вздрагиваю, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать. Сложная задача, учитывая, что его руки при этом властно обхватывают мне попу, а потом забираются под трусы. Снимают их… Благо, застёжки на этом купальнике удобно сделаны: не нужно поднимать руки или ноги, чтобы раздеться. Достаточно щёлкнуть по бокам.

— Прости, но я больше не могу ждать, — срывающимся шёпотом говорит Дима, сажая меня на член.

Сразу на всю длину… У меня срывается шумный вздох. Так остро чувствую член во мне, сидя сверху, что внутри уже пульсировать начинает. А Дима ещё и держит меня за талию, своеобразно управляя моими движениями: то приподнимает, то опускает. Как и свои бёдра. Такой плавный и тягучий темп получается, особенно чувственный… Низ живота привычно кайфово тянет. И теперь я ловлю буквально каждое мгновение нашей близости, растворяюсь в мягких осторожных толчках внутри.

А ещё я смотрю на Диму, а он на меня. И в этом всём так много чувств… Так много сразу всего…

Наклоняюсь, чтобы поцеловать его. Парня, которого когда-то ужасно ненавидела, но который теперь роднее всех. Никто другой не вызывал во мне столько разных и сильных чувств. Никто другой и не знает меня, как Дима. И никто другой так не нужен, как он…

И пускай ещё несколько месяцев назад я и поверить не могла в такой исход, но вот я уже схожу с ума от нежных касаний наших языков друг по другу. Мне так хорошо, что даже плакать хочется. А ещё обнимать-целовать-трогать бесконечно.

И ведь чувствую, насколько это взаимно. А потом и слышу:

— Как же я тебя люблю, — шепчет Дима, то ускоряясь во мне, то замедляя темп.

От каждого движения по телу разливаются приятные волны кайфа. Каждое такое нужное и правильное. Как и слова… Ответить на которые словами я сейчас не способна — точно сорвусь на стоны. Но уверена, что отвечаю взглядом, снова выпрямившись на Диме.

Двигаюсь теперь сама, на что он прекращает, позволяя мне задавать темп. Я беру такой же: именно он сейчас приятно раскачивает в предоргазменных спазмах. Такой нужен, чтобы не кричать от кайфа на весь пляж, но чувствовать этот самый кайф особенно глубоко, растягивать и растворяться в нём.

Всё сильнее сжимаю в себе его член. Мысли путаются. Палатка вокруг нас тоже вся плывёт…

Чуть более глубокое и резкое движение. Ещё одно. Ещё… Мы оба уже на грани, я чувствую.

Снова целую Диму, чтобы не застонать. В итоге губы ему кусаю: как тяжело сдерживаться. Он садится вместе со мной, задвигавшись так, что мне хватает нескольких толчков.

Оргазм как вспышка сверхновой: затмевает собой всё, мир существовать перестаёт. А я —сознавать себя. Поэтому не сразу понимаю, что довольно громко стону. Как и то, что губы Димы всё-таки сдерживают меня от особо громких звуков: целуют мои, успокаивают, расслабляют и этим продлевают кайф. А свою потребность выразить его я выплёскиваю ногтями, царапая Диме спину.

Он на это уже интенсивно и даже жёстко вбивается в меня, чтобы через некоторое время кончить самому. Только тогда сознаю, что мы были без презерватива — Дима кончает мне на бедро.

Отдышавшись, тянется к рюкзаку, который предусмотрительно взял с собой. А я просто смотрю за его действиями, всё ещё плывя на постепенно успокаивающихся волнах кайфа. И хорошо так на душе… Спокойно. Счастливо.

Дима у меня есть.

Хочется греться в его объятиях каждый день, в ответ окутывая теплом и любовью. Хочется открываться ему, как никому, узнавая в ответ. Хочется засыпать и просыпаться вместе. Хочется путешествовать вместе, кайфовать от жизни. Да даже огорчаться чему-то и справляться с трудностями тоже хочется так, чтобы рядом был. Сейчас и всегда.

Сердце колотится сильнее. Вот она, любовь. Я уверена, что та самая — на всю жизнь. И в чувствах Димы тоже не сомневаюсь.