Крик Ворона - Рина Кент

Я начинаю лихорадочно осматривать окрестности, перебегая с одного края на другой, словно это как-то рассеет туман.

— Ворон? — зову я, но мой голос срывается на дрожащий шепот.

Ответа нет.

Слезы текут по моим щекам. Зубы стучат, как будто я простужена.

Нет.

Я не буду плакать. С Вороном все будет хорошо.

Он должен быть в порядке. Я уже стольких потеряла из-за смерти. Но не его.

И все же не могу сдержать ни слез, ни замирания сердца. Что, если с ним что-то случилось? Что, если я...

— Элоиза!

Мое сердце оживает, как будто меня воскрешают.

— Ворон!

Туман рассеивается, и в нескольких метрах появляется Ворон. Хотя он окутан дымом, с ним все в порядке. На его кожаной куртке нет пятен.

Я чуть не падаю на колени от облегчения.

Он в порядке. Он жив.

— Черт!

Он бежит ко мне. Его большие руки обхватывают мое лицо, и он целует меня так дико, что перехватывает дыхание. Отчаянный, грубый и полный бесчисленных эмоций. Любовь. Гнев. Облегчение.

Похожее на ощущение облегчения, но гораздо более сильное.

Он отстраняется и прижимается лбом к моему. Он резко выдыхает, а я пытаюсь перевести дыхание.

Mon Dieu (с фр. Боже мой).

Он достает нож и разрезает путы. Я разминаю онемевшие руки.

— Я думал, ты умерла, — в его шепоте столько боли, когда он закрывает глаза. — Думал, ты, блядь, погибла при взрыве.

— Я в порядке.

Мои пальцы впиваются в спину его кожаной куртки, и я прижимаюсь к нему, нуждаясь в том, чтобы почувствовать его живым.

Я не хочу представлять себе сценарий, при котором он мог погибнуть.

Между деревьями проползает тень.

— Приколитесь.

Все мое тело напрягается при виде Ксавье. Он прислонился к стволу, руки скрещены, на ладони болтается какое-то устройство.

Ворон выпрямляет спину. Смертоносный взгляд застывает в ледяной глубине его глаз, когда он закрывает меня собой.

— Виноват. Это был макет, а не настоящая бомба, — Ксавье улыбается, в его глазах пляшут чертики.

Не могу поверить, что никогда не замечала их раньше. Его французский похож на язык местных жителей, поэтому я никогда не подозревала, что он англичанин. Или убийца. Либо он так хорошо скрывал свою истинную сущность, либо я была слишком оцепеневшей, чтобы заметить.

Или и то и другое.

— Следующий будет настоящий, — Ксавье поднимает руку ладонью вверх, как бы обещая.

Ворон смотрит на меня с сосредоточенным выражением лица. Его пальцы и нож шарят по моему торсу. Осознание настигает меня. Груз, пристегнутый к моей груди, – это бомба. Провода и мигающие красные лампочки смотрят на меня, как те бомбы, которые показывают в шпионских фильмах или при терактах.

На этот раз она взорвет меня.

Я неконтролируемо дрожу.

Вместе со мной взорвется и Ворон. Это еще страшнее, чем смерть.

Я уже собираюсь оттолкнуть его, когда Ксавье скучающим голосом говорит:

— Прекрати, Ворон, или вы оба отправитесь на Бум.

Ворон замирает, медленно отпускает жилет и поворачивается лицом к Ксавьеру.

— Какого хрена тебе надо, Шторм?

— Как насчет еще одной игры? — он постукивает себя по виску, как будто в глубокой задумчивости. — В меткость.

Тело Ворона напрягается, его руки обхватывают мою талию.

— Мы с тобой можем часами соревноваться в стрельбе, и никто не выиграет.

— А кто сказал, что это будем мы с тобой? — он направляет на меня устройство в своей руке. — Она будет твоей мишенью.

А?

— Иди и встань у обрыва, Элоиза, — Ксавье – или Шторм, или как там его, черт возьми, зовут – приказывает. — Мы положим что-нибудь тебе на голову и посмотрим, хороши ли еще навыки меткости Ворона.

— Она никуда не пойдет! — кричит Ворон, его пальцы впиваются в мою кожу с такой силой, что становится больно.

— Я устал это повторять, но у меня есть вариант с бумом, — Ксавье встряхивает устройство, которое, как я полагаю, является пультом.

Дрожь не покидает моего тела. Зубы снова начинают стучать, но я пытаюсь вырваться из объятий Ворона. Он не может быть рядом со мной, иначе бомба его уничтожит.

Я добегу до ублюдка Ксавье и взорву его вместе с собой. Если он сделал бомбу в стиле террористов, то я стану камикадзе.

Несмотря на логичные, смелые мысли, пот проступает на моей коже, образуя густой блеск. Страх потерять жизнь сейчас, когда я наконец-то хочу жить, сковывает мой позвоночник. Но я должна что-то сделать. Я не могу потерять Ворона.

— Отпусти меня, — говорю я ему.

— Ш-ш-ш.

Пальцы Ворона все глубже впиваются в мой бок, его внимание приковано к Ксавье.

— Пожалуйста, — теперь я рыдаю навзрыд. Не хочу оставлять его. Не хочу совершать самоубийство, но сделаю это, если так он будет в безопасности.

— Мне нравится, когда ты умоляешь, медсестра Бетти, — он бросает на меня предостерегающий взгляд. — Но не сейчас.

— Просто отстань от меня, черт тебя побери! — я бью его в грудь, выплескивая на него весь свой гнев. Из-за него вся миссия камикадзе становится намного сложнее. — Почему ты не можешь оставить меня в покое?

Он касается своими губами моих. Поцелуй короткий и нежный, на вкус как сладкая капитуляция.

Когда он отстраняется, в его глазах плещется нежность.

— Потому что это означало бы отказаться от себя.

— Если ты закончила быть отвратительной, — Шторм подходит к краю обрыва. Он выбирает ветку и рисует ею крестик. — Встань здесь, Элоиза.

Как бы я ни сжимала челюсть, мои зубы лязгают.

Руки Ворона обхватывают меня, и на секунду я чувствую себя в безопасности, как будто со мной ничего не случится.

Боже. Почему он не появился в моей жизни раньше, чтобы я успела насытиться им?

Я задыхаюсь, зарываясь лицом в его грудь. Если есть возможность воскреснуть, я хочу встретиться с ним снова на всю жизнь.

— Ты не имеешь никакого отношения к смерти своей матери, — пробормотал Ворон мне на ухо. — Это все Шторм. Не вини себя за это.

Я озадачена его заявлением, но чувство вины толкает меня в грудь. Я пытаюсь посмотреть на него, но его руки крепче обхватывают меня.

— Ты доверяешь мне? — шепчет он мне на ухо.

Я киваю ему в грудь, фыркая. Но ему не придется