Зайка для Серого. Враг моего отца - Лина Филимонова

Я торчу у подъезда, жду, когда кто-нибудь выйдет. Как только дверь распахивается и выходит молодая парочка, я проскальзываю внутрь. Поднимаюсь на лифте.

И, не давая себе времени на страхи и раздумья, стучусь в квартиру Северского.

Дверь распахивается. Он появляется на пороге.

Такой…. хмурый. Как самая темная грозовая туча. И такой же далекий…. И в то же время родной… Я целую неделю его не видела!

И сейчас мое глупое сердце готово выпрыгнуть из груди. Ему навстречу.

А Серёжа…. смотрит как будто сквозь меня.

- Чего пришла? - рычит он. - Я же сказал, держись от меня подальше!

И захлопывает дверь перед моим носом.

А я стою, глотаю слезы… И чувствую, как во мне постепенно закипает злость.

Мудак! Я сейчас прямо у него под дверью пописаю на тест! И приклею на дверь!

Я в сердцах пинаю эту самую дверь. Но не попадаю. Потому что она снова распахивается.…

И - меня затаскивают внутрь.

43. Сергей

Сергей

Я не смог долго оставаться в оранжерее. Слишком много боли - от созерцания сломанных растений, рассыпанной земли, варварски разрушенной системы полива и освещения.

И слишком много ярости - от того же самого.

Самым болезненным было видеть любимую мамину орхидею растоптанной на плиточном полу.

Я не сентиментальный. Я жесткий циничный мужик. Но… я так её берег! Столько лет выхаживал, лечил от болезней, защищал от вредителей, чтобы сейчас…

Да, мля! Мне жалко цветочки!

Этот смердящий пес… Штопаный гандон.… Ударил по самому больному!

Как же я хочу его придушить собственными руками…

Откуда Волчара узнал? Никто не знает про оранжерею, кроме самого близкого круга. Буквально несколько человек в курсе того, что находится на крыше “Торнадо”.

- Волчара? - сразу спросил я своего зама Макара. - Уверен?

- Не сам, конечно.

- Откуда знаешь, что он?

- Его люди были. Двоих знаю в лицо.

Эти отморозки ворвались в оранжерею, порушили все, в то время как мои лошары… Да никто не ожидал! Но Макар у меня получит люлей. Все получат!

Но не сейчас.

Мне надо остыть. Я себя знаю - в гневе слетаю с катушек и могу начудить такого, о чем потом сильно пожалею. По молодости не раз чудил. Разносил все в щепки и выжигал дотла.

Теперь, когда я в ярости - ухожу. Остаюсь один. Жду, когда отпустит. И уж тогда принимаю решения.

Но это ожидание дается мне пиздец как непросто. Особенно сегодня.

Зайка звонит. Пишет. Хочешь поговорить.

Что я могу ей сейчас сказать? Что мечтаю прикончить ее отца самым беспощадным и болезненным способом? Что я уже придумал четыре охуенных плана мести, осуществив которые, втопчу его в грязь и уничтожу?

Два часа я в зале лупил по боксерским грушам. Еще час просто хуем груши околачивал, бродя по дому в ожидании, когда ярость утихнет. В последние два часа я начал общаться с Макаром, который прекрасно знает, как я себя веду в подобных ситуациях.

И каждая новая подробность, всплывшая в нашем разговоре, добавляет к моей ярости новых красок…

* * *

Звонок в дверь. Зайка пришла… Зачем? Извиниться за отца? Сказать, что ей жаль мои пальмы и мамину орхидею?

Рано. Я еще не остыл. Я ее сейчас напугаю до смерти.

Поэтому на автомате захлопываю дверь перед ее носом. Но успеваю увидеть выражение ее лица.

Что-то тут не так… Раскаяние? Нет. Это точно не оно. И на сожаление ни хрена не похоже.

Это слишком похоже на то, что я сейчас чувствую сам! Ярость. Злость. И, еще - обида, или что-то вроде того.

Нет. Я не могу ее отпустить!

Снова распахиваю дверь. Вижу не милую хулиганистую Зайку, к которой привык, а дикую разъяренную кошку. У которой такой вид, как будто она то ли под дверь хотела нагадить, то ли обивку расцарапать и написать поверх пару матерных.

Или просто разорвать меня в клочья…

Хватаю ее в охапку и затаскиваю внуть. Она сопротивляется. Наверное, просто от неожиданности.

- Отпусти! Убери руки! Не трогай меня!

Верещит и брыкается.

Да что с ней такое?

- Ты же сама пришла, - напоминаю ей.

Она стоит напротив. Тяжело дышит. Щечки красные, глаза метают убийственные молнии… Вообще-то, это я злюсь! Это у меня есть для этого причины!

И тут она выпаливает:

- Ты… ты…. гадский гад! Мудак и козел!

- Я?

В ахуе, если честно.

- Я тебя ненавижу!

Пиздец….

- За что?

- За всё!

И тут до меня доходит.

- Что, с папой пообщалась?

Что еще этот старый хрен про меня наплел? Что я не только наркобарон, но еще и кушаю маленьких девочек на завтрак? И шью шубы из милых собачек?

- С папой? - переспрашивает Ариша.

Как будто бы с удивлением.

- Он гонит. И он вообще охренел!

- Папа? - еще сильнее удивляется она.

- Не удержалась и рассказала ему?

Ну конечно. Откуда еще Волчара мог узнать про оранжерею… И из-за чего, как не из-за дочери, он так озверел, чтобы уничтожить ни в чём не повинные растения…

- И про оранжерею тоже упомянула? - уточняю я.

- Ты придурок! - орёт Зайка.

- Ладно. Я понял. Я придурок, мудак и козел.

- Да!

- Ты меня ненавидишь,

- Да!

- Чего пришла тогда?

- Я… Я… Я хотела.… Вот.

Она достает из рюкзака какую-то коробочку. Протягивает мне. Я беру в руки и читаю: “Тест на беременность”.

Что? Охуеть….

Это причина её ненависти?

44. Сергей

Сергей

В голове трещит. В груди ноет. В сердце…. внезапно распускаются ландыши.

Зайка беременна. У нас будет ребенок!

Я не мальчик. Мне давно пора. Но я, как бы, не планировал... И я, если честно, в шоке.

Зайка, походу, тоже. И, судя по ее состоянию, уже давно.

- Почему сразу не сказала? - спрашиваю осторожно.

- Потому что! Ты! Не берешь! Трубку!!!

Она орет так, что у меня сворачиваются уши. Но все по делу…

Точно. Я не беру. Я не отвечаю. Я игнорю её весь день.

- Зайка, прости! Я же не знал. Если бы знал, то сразу бы примчал! И плевать на всё.

Пытаюсь обнять ее, но она брыкается. И дерется. Лупит меня по груди своими маленькими кулачками.

Давай, родная, врежь мне как следует. Я заслужил.