Бывшие. Нам (не) суждено - Нонна Нидар

Порыв ледяного ветра ерошит волосы, забирается под одежду, но мне всё равно.

— Ни о чём, любимая. Тебе показалось, — как ни в чём не бывало врёт он мне прямо в лицо.

С полного согласия мамы.

— Алекс!

Но он лишь смотрит своим невозможно пронзительным взглядом. А потом приподнимает мой подбородок и легко касается губ.

— Поехали домой?

И если тридцать секунд назад я с лёгкостью бы согласилась, то теперь…

— Дудки! Мама!

Требую ответа уже от неё. Но она стоит перед нами, сложив руки на груди и поджав губы.

Вот только моя мама не железный Алекс Громов. Особенно когда сама хочет высказаться на тему.

— Я пожертвовала ради тебя всем! Семью разрушила, а ты… неблагодарная!

— Какую ещё семью? — в голосе полный бардак. — Или…

После моей несостоявшейся свадьбы они с папой ругались. Часто, по два раза в день. О чём-то спорили, пока он не хлопнул дверью так, что услышал весь подъезд.

И на меня смотрел странно. С жалостью, но в то же время… недовольно? Я не понимала, да и не хотела, если честно. Гораздо больше меня занимал Алекс Громов и его финт.

А сейчас оказывается, что всё было не так, как казалось?

И не об этом ли говорила Каролина?

— Отец ушёл… сразу после свадьбы… не простил… Чего?

Поднимаю жесткий взгляд на маму. Она ёжится, плотнее заворачивается в шаль, но всё-таки не выдерживает.

— Этот гад позвонил, — кивает на Алекса. — А я решила, что мне такой зять не нужен.

Глава 50

Отшатываюсь, будто от удара в грудь.

Зять.

Не нужен.

Страшный, предательский удар от того, кому доверяла безоговорочно.

— Мама, — выдыхаю шёпотом.

Едва не падаю, но руки Алекса поддерживают, прижимают к груди. Дарят тепло и поддержку. Защиту от всего, даже если это выходки моей мамы.

— К чертям такую любовь! Тьфу, — она сплёвывает под ноги.

А я будто вижу незнакомого человека.

— Не то что Коленька. Милый, честный, простой как валенок. Никаких страстей, всё тихо-мирно.

— Твой Коленька занимался сексом с левой девкой в супружеской постели!

— Каждый может ошибиться, — мама упрямо поджимает губы. — Можно и простить разок.

— Простить? Разок? А в остальные что делать? Присоединяться?

— Не пошли! — строго выговаривает она. — Мы когда с тётей Людой договаривались вас познакомить, сразу знали, что вы идеальная пара.

Голова кружится: от обилия информации, от нехватки воздуха.

— И всё так хорошо пошло — вы встретились, быстренько поженились… с внуками только ждали, но ничего, дело молодое. Но нет, снова этот!

Алекс, за что ему моя огромная благодарность, спокойной силой стоял за моей спиной поддерживая.

— Ты знал? — спрашиваю, не поворачиваясь.

— Мне пришлось сорваться, — неохотно отзывается он. — Я звонил предупредить, но твой телефон не отвечал. Пришлось действовать через других лиц.

— Других лиц? Других лиц⁈ Это я тебе лицо?

— Почему не сказал? — спрашиваю тихо.

Не обращаю внимания на мамины крики, которые скоро соберут у нашего дома всю улицу.

— Лучше предам я, чем самые близкие, — просто отвечает он. — Хотя, вернувшись обратно, я сильно удивился.

Удивился? Да я даже представить не могу, какие чувства он должен был испытать, увидев меня замужем за другим.

— Но почему не позвонил потом? Не связался?

Откинув голову ему на плечо, смотрю в далёкое звёздное небо.

Даже мама замолкает, прислушиваясь к нашему разговору.

— Абонент был не абонент, а твои родители слышать меня не хотели. И я злился, малыш. Дурак был, — хмыкает Алекс.

— Конечно, дурак. Какой умный бросил бы мою девочку, — вставляет мама.

— Во сколько ты звонил?

Почему-то это казалось особенно важным, но Алекс вздыхает.

— Скажи, — прошу.

— В одиннадцать пятнадцать, — наконец, отвечает он, а я просто закрываю глаза.

Как наяву передо мной встаёт самый счастливый и самый поганый день моей жизни.

В то мгновение, когда он звонил, я ещё даже платье не надела. Возбуждённо бегала по квартире, а в какой-то момент потеряла маму почти на полчаса. Но когда нашла, списала бледность и дрожащие руки на волнение.

А оно вот как всё оказывается было.

— Ничего не дрогнуло? — вздёрнув подбородок, спрашиваю у мамы. — Когда я счастливая ехала в ЗАГС. Когда Алекс не приехал. Когда я лила беззвучные слёзы, просидев в ЗАГСе до закрытия.

— Это было для твоего же блага, — отрезает мама. — Этот аферист втянут бы тебя в какую-нибудь махинацию! А потом в тюрьму. А я не хочу носить своему ребёнку передачки!

Бесполезно. Даже сейчас она всё ещё живёт в своём мире, где есть два мнения — её и неправильное.

А для меня этот момент становится тем, который делит жизнь на до и после.

— Увези меня отсюда. Пожалуйста.

Не хочу смотреть на маму. Это больно.

Вместо этого прижимаюсь щекой к груди Алекса, слушая, как чётко и размеренно бьётся сердце.

— Идём, — тихим шёпотом мне на ухо.

Не слушая ни маминых причитаний, ни окликов выглянувших из домов соседей, Алекс ведёт меня к машине. Открывает дверь, усаживает на сиденье. А я заново переживаю тот ужасный день, который мог стать вполне терпимым, если бы не мама. Человек, которому я доверяла безоговорочно и даже не могла представить истинного положения вещей.

Боже!

Да, я бы расстроилась. Я столько готовилась, что это было неизбежно. Но есть огромная разница между возникшими неотложными делами и тем, когда тебя бросили у алтаря. Гигантская просто! Как две разных жизни.

Пусть бы я поплакала, перенервничала, оповещая всех, но вышла бы замуж за любимого мужчину.

А не пустила пять лет жизни с раздражающим Колей под откос.

Карьера? Да я никогда не была карьеристкой! Не хотела. Уютный дом с детьми и мужем нравился мне больше безликих офисов и тринадцатых зарплат. Просто выбора не осталось.

А теперь оказывается, что всё ложь.

Встряхнувшись, обращаю внимание на дорогу. Оказывается, мы уже выехали на трассу и мчим с такой скоростью, что страшно смотреть на мелькающие на обочине деревья.

Алекс молчит. Он смотрит на дорогу и на меня, моя ладонь в его большой руке, лежащей на коробке передач. В салоне приятно пахнет цитрусом и горьковатым парфюмом Алекса.

И я расслабляюсь.

Да, было. Случилось. Обидно, горько, больно. Так, что трудно вдохнуть. До слёз жаль себя прошлую.

Но это произошло пять лет назад. А время, увы, не отмотаешь и не проживёшь заново.

— Каролина знала, — теперь я в этом уверена. — Откуда?

— Как-то она спросила, что за девушка на фото. Это был последний день, который мы прожили под одной крышей.

Алекс легко улыбается, а потом подносит мою руку к