Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

Грозный богатый генеральный директор выжидающе взглянул сначала на Машу, потом на меня, молча предлагая сделать заказ первыми.

— Я хочу куриные наггетсы, — твёрдо и безапелляционно заявила Маша, складывая ручки на столе. — С кетчупом. Много кетчупа.

Как будто в лучшем и самом дорогом ресторане всего города подают обычные куриные наггетсы из детского меню.

Официант растерянно нахмурился, нервно доставая блокнот и ручку:

— У нас, к сожалению, нет в меню куриных наггетсов…

Но договорить он не успел. Леденящий душу взгляд Михаила Сергеевича, полный немого укора и угрозы, мгновенно заставил официанта замолчать на полуслове.

— М-мы, конечно же, можем приготовить куриные наггетсы специально для юной леди, — тут же поправился Дмитрий, и его коленки предательски стучали друг о друга под фартуком. — Это не проблема. Совсем не проблема.

— Ура! — искренне обрадовалась Маша, захлопав в ладоши. — Вы молодец!

— А вам? — Официант с явным облегчением перевёл внимание на меня, уже начиная что-то записывать в блокнот дрожащей рукой.

Я быстро пробежала глазами по замысловатому меню ещё раз и обречённо вздохнула:

— Можно мне тоже куриных наггетсов? Тоже с кетчупом, если можно.

Официант неожиданно расплылся в понимающей улыбке:

— Не любите всю эту еду для богатеньких? — почти заговорщицки спросил он, и я увидела в его глазах искорку солидарности.

— Не люблю самих богатеньких, — честно поправила я со смехом, покосившись на Громова. — Еда тут вообще ни при чём.

Улыбка официанта мгновенно превратилась в широкую, почти братскую усмешку, и я не смогла сдержать ответную тёплую улыбку. Приятно было встретить родственную душу.

— Я тоже не люблю еду богатеньких, — вдруг хрипло и угрожающе проворчал Михаил Сергеевич, а его взгляд, направленный на официанта, превратился в откровенную смертельную угрозу.

Коленки бедного Дмитрия теперь буквально выбивали дробь друг об друга, когда он поспешно собрал наши меню и практически помчался прочь от нашего стола, словно за ним гнались все собаки ада.

— Это было необходимо? — с укором спросила я Михаила Сергеевича, выразительно кивнув в сторону официанта, который превратился в олимпийского спринтера. — Вы его до инфаркта доведёте.

Он не ответил ни слова, но его жёсткий холодный взгляд был полон какого-то тёмного предупреждения. А может быть, даже тёмного обещания, от которого внутри всё сжалось.

Я всё ещё не могла поверить, что сам дьявол бизнес-мира сейчас будет есть самые обычные куриные наггетсы вместе с нами. Это было похоже на какой-то сюрреалистичный сон.

Маша вдруг встала со своего высокого стула, выпрямившись во весь свой небольшой рост. Она решительно обошла стол и встала рядом со мной, потом красноречивым жестом попросила наклониться пониже, чтобы шепнуть что-то важное мне прямо на ухо.

Она аккуратно сложила маленькие ладошки рупором вокруг моего уха и громким шёпотом прошептала:

— Мне срочно нужно громово, мам.

— Хорошо, солнышко, — я слегка отстранилась и тоже прошептала в ответ: — Хочешь, я пойду с тобой? Место незнакомое.

Она решительно покачала головой и вдруг тихо спросила, украдкой взглянув на сосредоточенного бизнесмена:

— Мам, а как думаешь, его мама знала, что назвала его в честь какашки?

Я изо всех сил старалась сдержать предательский смех, когда торопливо ответила:

— Нет, детка. Не думаю, что знала. Это просто... несчастное совпадение.

Маленький светловолосый комочек проблем весело поскакал в сторону туалетных комнат, не забыв перед этим церемонно помахать ручкой нам, оставшимся за столом.

Внезапно массивный стол сильно и ощутимо задрожал. Тряска продолжалась добрых тридцать секунд, и причиной тому был сидящий напротив буйный мужчина.

Белоснежная рубашка Михаила Сергеевича из дорогущего хлопка была небрежно закатана до локтей, обнажая жилистые, покрытые лёгким загаром предплечья, когда он резко наклонился вперёд и плотно облокотился на стол обеими руками.

Один из его длинных толстых пальцев грозно указал прямо на меня, пока он сквозь стиснутые зубы медленно произносил своё предупреждение:

— Если вы когда-нибудь ещё хотя бы раз так засмеётесь с другим мужчиной, Екатерина Петровна, — он сделал многозначительную паузу, — я, блин, лично прикончу его. Собственными руками.

Он не мог шокировать меня сильнее, даже если бы постарался. Я изо всех сил попыталась скрыть своё полнейшее изумление. Медленно откинулась на спинку мягкого стула и замерла в нашей напряжённой схватке взглядов, не желая первой отводить глаза.

— На что вы намекаете, Михаил Сергеевич? — максимально невинно спросила я, притворяясь, что совершенно не понимаю. — Я просто посмеялась над шуткой.

— Я зол на вас, Екатерина Петровна, — низко проворчал он, и его пронзительный тяжёлый взгляд ни на секунду не отрывался от моего раскрасневшегося лица. — Очень зол.

— И чем же это отличается от вашего обычного состояния? — смело бросила я вызов, приподняв подбородок. — Вы всегда на меня злы. Каждый божий день.

— Я смертельно устал притворяться, — с трудом выдавил он сквозь стиснутые зубы, словно говорить это вслух ему было физически больно.

— Что вы имеете в виду? — я нахмурилась, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться.

Он упрямо замолчал, хотя его выразительные глаза рассказывали совсем другую историю. Голубизна в них была подобна настоящей морской буре из тысячи невысказанных слов, которые отчаянно рвались наружу, но он держал их под замком.

Большая рука вновь медленно поднялась к его щетинистому подбородку. Он задумчиво провёл ею по плотно сжатым губам круговыми движениями, словно глубоко о чём-то размышлял и взвешивал каждое слово.

Наконец, он тяжело откашлялся. Из его широкой груди вырвался низкий хриплый звук. Он был требовательным. Хищным. Первобытным.

— Я хочу обладать вами так же сильно, как деньгами, — выдохнул он, не отрывая от меня горящего взгляда. — Нет. Даже сильнее.

Глава 10

То, как его взгляд пристально и неотрывно держался на мне, было похоже на то, что он смотрит прямо в душу. Как будто видел сквозь меня насквозь, читал мои самые сокровенные мысли, которые я тщательно прятала от всего мира.

Я оказалась в плену этого ледяного взгляда и не могла пошевелиться. Словно заворожённая, я застыла на месте.

Крохотная иррациональная часть меня жаждала растаять в луже гормонов прямо здесь и сейчас. Я не была уверена, сколько ещё смогу выдержать его натиска. Этот мужчина обладал удивительной способностью выбивать меня из колеи одним только взглядом.

Часто, когда я не знала, что ответить, я полностью меняла тему разговора. Первым