Эмин. Чужая невеста - Ая Кучер

— А на кого именно ты учишься? — уточняет, подхватывая бокал с подноса, когда мимо нас проплывает официант. Протягивает мне, но я отказываюсь. — Именно так профессия называется? Художник?

— Нет, я учусь на реставратора, восстанавливаю старые или поврежденные картины. Но пока мы больше рисуем своё, конечно, чтобы понимать разные техники.

— Покажешь свои картины?

— Ни за что. Ты не ценитель.

Я останавливаюсь возле своей любимой картины. На ней изображен портрет девушки. Она прижимает ладони к груди, словно прячет там что-то, её глаза закрыты, длинны волосы струятся по плечам, до края полотна.

Тонкие мазки, один на другом, делают ресницы объемными, а на губах оставляют глубокие трещинки. На щеке блестит синяя слеза, которая полностью меняет видение картины.

Я уже видела эту работу, давно гуляют фотографии в интернете. Но не меняет того, как в груди вспыхивает огонь восхищения. Красиво и грустно, что я даже близко так не смогу. Может быть, отец был прав, что я выбрала такую профессию. Мой пейзажи никогда не сравняться с работами Нери.

— Ну вот что здесь особенного? — Эмин останавливается за моей спиной, его ладони вдруг опускаются на мою талию. — Обычный портрет. Был бы хотя бы твой…

— Совсем не цепляет, да? Я смотрю и вижу чужую историю. Как фотография в момент, когда девушке было очень плохо. Разве у тебя не просыпается любопытство, что именно с ней случилось?

— Нет, красавица, ни капли не любопытно. Но если хочешь, то я могу спросить за покупку. Хотя, кажется, что ты хочешь каждую картинку в этом зале.

— Покупку? Эмин, ты недостаточно хорошо разбираешься в искусстве. Эта картина стоит как тот выкуп, что ты заплатил моему отцу. Если не больше.

— Значит, одним поцелуем не отделаешься.

Я цепенею в руках мужчины, всё внутри замирает. Сердце больше не бьется, в лёгкие не поступает кислород, кровь замирает в венах. Пусто и холодно становится.

Я заставляю себя развернуться лицом к Эмину, медленно тянусь к его запястью, сдавливаю и скидываю руки со своего тела. Взглянуть в холодные глаза кажется невозможным.

— Извини, Хаджиев, — голос едва подрагивает от того, как горечь давит на грудную клетку. — Похоже ты неправильно меня понял. Но я тебе не шлюха, чтобы платить телом.

— Я тебя так не называл, красавица, — тянет ладонь к моему лицу, но я уворачиваюсь. — Я всего лишь расширяю нашу договоренность.

— Это мне неинтересно. Меня не купить картиной, тем более, что тебе её не продадут.

— Хочешь поспорить?

— Нет. Но Павло Нери продает только избранным, он считает, что картины должны сами выбрать хозяина. Это помимо завышенной цены. Так что ты не получишь всё, что хочешь. И это не только картин касается.

Я не даю время Эмину придумать ответ, направляюсь в сторону закрытого зала. Сдаю телефон охраннику, пробираюсь внутрь. Здесь почти нет света, и людей тоже. Все остались в огромной комнате, где можно фотографироваться и постить фотографии в социальные сети.

Меня все ещё колотит от предложения Эмина. Что за мудак?! Или я сама виновата? Слишком легко разбрасывалась обещаниями поцелуев, вот он и не воспринимает меня всерьез. Решил, что нужно лишь назвать достойную цену, чтобы я бросилась ему на шею.

Я добираюсь до дальнего угла, долго стаю у каждой картины. Всего на некоторых стоит пометка «продано». Несмотря на бешеную популярность художника, не все могут позволить себе его работы. Кроме этого, не всем Нери и продает.

Ох, как же я ненавижу Эмина! Вместо того чтобы наслаждаться каждым рисунком, разбирать на детали, все мои мысли возвращаются к мужчине. Стоит мне остыть, как я тут же закипаю. Хорошо, что он не пошел за мной, иначе прекрасный вечер испортился бы окончательно.

Я морщусь, чувствуя, как туфли неприятно давят на пятку. Новая обувь всегда оставляет после себя ранки, а тем более, что Эмин сам всё заказывал. Упираюсь плечом на стену, снимаю туфлю. Как на зло, не додумалась взять с собой пластырь. Можно ведь было попросить мужчину остановиться возле аптеки, подготовиться.

Я не спешу выходить обратно, хотя проходит довольно много времени. Поочередно «освобождаю» ступни из захвата, выбирая дальнюю стенку как свою опору. Здесь нет ни картин, ни света, маленькое убежище.

Интересно, сколько Эмин будет ждать меня? Вряд ли бросит здесь, если сам днём отчитывал. Значит, будет терпеть до последнего. Даже если зайдёт сюда, то не найдёт в моем маленьком убежище.

Прислушиваюсь к громким шагам, которые приближаются. Вот только стоило подумать, что мужчина не появится, как он уже незамедлительно направляется в мою сторону.

Я сильнее сжимаюсь в стенку, вдруг не заметит? Даже дышу через раз. Веду себя как ребёнок, знаю, но не собираюсь ничего менять. Своими словами Эмин меня сильно обидел. Будто мне понравилось с ним целоваться только из-за того, что он что-то дает в ответ.

— Черт!

Вскрикиваю, когда в меня едва не впечатываются. Мужская ладонь упирается в стену, прижимая мои волосы. Ну что за мудак! Но потом я понимаю, что это не мой муж. Он пахнет совсем по-другому.

— Извините, — тихий баритон раздается над головой, неизвестный отстраняется от меня. — Вы заняли мою нишу.

— Она была свободна. Так что, это моя ниша.

— Я здесь весь вечер прячусь. Найдите себе другую. Кыш.

— А теперь — я.

— Да вы… Наглость несусветная. Лучше картинами полюбуйтесь, чем стоять в темноте. Или вы одна из тех, кто пришел сделать фото для публикации? Боюсь разочаровать, здесь их делать нельзя.

— Я знаю. И не ваше дело. Я… Я от спутника прячусь.

— А я от спутницы.

Я стою на своём, не собираюсь отдавать без боя своё убежище. Не уверена, что готова возвращаться в зал и говорить с Хаджиевым. Может, за пару часов моего отсутствия он поймёт свою ошибку? Со мной нельзя обращаться так, как он привык.

Мы с незнакомцем продолжаем спор. Я делаю это чисто из вредности, попроси он красиво, не стала бы отказывать. Но теперь это дело принципа, кажется, что для мужчины — тоже.

— Я не уйду, — заявляю твердо. — Потащите силой?

— Может и потащу.

— Я буду кричать.

— Я тоже, скажу, что вы на меня напали.

— Я?!

Возмущение настолько сильное и иррациональное, что через секунду я начинаю заливаться смехом. Господи, какие глупости только не сделаешь в момент, когда психика не выдерживает.

Мужчина молчит несколько секунд, а потом начинает смеяться вместе со мной. Я делаю шаг к нему, чтобы освободить нишу для него. Пусть остается, а меня эти каблуки сведут в могилу. Лучше найти Эмина и попросить