Ты знаешь, мама, он какой... - Карина Волк

Это шутка? Б… ь! Она издеваться надо мной. Где это видано, чтобы сногсшибательная девица в двадцать два года была девственницей?

— Лиза, не шути так. Я же узнаю.

— Я не шучу. Это правда.

Тяжело задышал. Невинная. Чистая. Твою мать! Девственница. Этим всё объясняется. Виновато обвёл её взглядом.

— Я хочу тебя. Но пожалуйста, будь аккуратен.

Лиза хранила себя для любимого мужчины. Б… ь. А я! Кто угодно, только нелюбимый мужчина. Могу подарить ей страстные ночи, развратить, поднять до небес, но потом неотвратимо она упадёт и разобьётся. Должен был остановиться. Все мои лицемерные принципы отступали. Подлец! Но не конченый же ублюдок.

— Ты уверена?

— Да, — малышка пододвинулась ближе, видя, что я успокоился. — Я хочу, чтобы именно ты стал моим первым мужчиной.

— Но ты же понимаешь, что это не означает, что останусь последним. Лиза, я не из тех мужчин, кто обещает любовь и верность до гроба, — хотел быть с ней честен, не желал давать ложную надежду, она должна осознавать, что ничего серьёзного из наших отношений не выйдет.

Малышка интенсивно замахала головкой.

— Всё понимаю. И я согласна.

— Отлично, — приглушённо прохрипел.

Всё, чего мне хотелось, это прикоснуться к ней, вдохнуть запах её тела и готовой к сексу женской плоти.

— Сладкая моя девочка, — страстно начал целовать её бёдра, поднимаясь всё выше и выше к «пункту назначения». Казалось, что если я ещё раз вдохну этот терпкий завораживающий женский запах, то тут же кончу. В Лизе было всё: пошлое и развратное, но безумно чувственное и сексуальное. — Клянусь, что буду нежен, но боли не избежать. Доверься мне, — начал мять её упругие груди.

Первое прикосновение губами к нетронутой, девственной плоти запомню на всю жизнь: пленительный возбуждающий аромат, нежность кожи, да и само понимание того, что перед тобой вожделенный женский орган, попросту лишает здравого смысла. Далее всё пошло как по маслу: слегка солоноватый привкус женской смазки заводил меня ещё больше, обороты нарастали, и в ход уверенно пошёл язык. Почувствовал её клитор — маленькую пульсирующую бусинку, стал ласково теребить. Небогатый опыт в оральном сексе не мешал моим импровизациям. Со своими прежними женщинами не практиковал подобные ласки, предпочитал, чтобы они работали ротиком, но только не сейчас… Наверно её невинность так повлияла на мои сексуальные предпочтения. Обязан её возбудить до такой степени, чтобы даже в свой первый раз испытала огромное, сказочное, фантастическое удовольствие.

— Лиза, ты необыкновенная, — с наслаждением ласкал женскую плоть, тёрся об неё подбородком и носом, заходил языком в разгорячённое лоно. И моей развратнице это нравилось.

С нескрываемым удовлетворением почувствовал, что Лиза сейчас кончит: её промежность напряглась, стенки как будто сжалось, она начала в темп мне двигать бёдрами. И вдруг она тихо завизжала от долгожданного оргазма.

Глава 18. Лиза

Тело содрогалось в сладкой истоме, когда первый сантиметр мужского члена проник в мою изнывающую, истерзанную плоть.

Невольно дёрнулась, ожидая боли.

— Тихо. Тихо, малышка, — убаюкивающим голосом, прошептал Морозов. — Расслабься. Будет легче, — мгновение и мужчина резко поддался бёдрами вперёд, безжалостно пронзая похотливое тело. — Потерпи, милая. По-другому никак, — теперь его движения стали плавными и размеренными.

Пискнула и внезапно вместо обжигающей боли, ощутила жжение, которое очень скоро сменилось приятным ощущением наполненности. Стыдливо поймала себя на мысли, что член идеально подходил по размеру для моей плоти. Машинально стеночки очень плотно сжимали его внутри, благодаря чему я могла чувствовать почти каждый миллиметр горячей твёрдой плоти.

— Малышка, прости.

— Продолжай, — скомандовала я. — Продолжай, Платон. Умоляю, не останавливайся.

Внутри бушевал самый настоящий вихорь, который постепенно сменялся ледяным дождём. Мысли путались. Слышала упоительный голос Платона, но плохо понимала, о чём он говорит, сосредоточиться было нереально… Добровольно погрузилась в пучину и оказалась в раю.

— У-у-у-у-уф, — протяжённо протянула, вытянув вперёд искусанные губы и немного приподнявшись на кровати. Мой взгляд был прикован к моей плоти, в которой наполовину исчез член Морозова.

— Всё хорошо? Не больно? Если хочешь, я могу…

— Нет, всё хорошо! Не останавливайся… Мммммм… У-у-у-у-у-у-у-ух!

Морозов недоверчиво нахмурил брови, явно полагая, что я его обманываю. Сама удивлялась своим ощущениям.

— Продолжай. Мне, правда, очень хорошо.

Когда член немного вышел из меня, я увидела на нем небольшие капельки крови. Хоть я и знала, что кровь во время разрыва плевы — это нормально, но от увиденного я почувствовала приступ паники. Мои глаза округлились, в одно мгновение мне захотелось выбраться из-под мужчины, остановить всё это, пока не стало слишком поздно.

Нет, я не должна… Чёрт, Лиза, возьми себя в руки! Это нормально, что у тебя немножко крови внутри… Это… так и должно быть. Её совсем немного, так что… Рвано и приглушённо выдохнула. Член снова стал проникать внутрь, так что следы крови исчезли у меня из виду, а потом и из памяти. Не видя кровь, почти не переживала о ней, страсть безвозвратно прожигала тело. Вела себя как последняя развратница, желала лишь получить сказочное удовольствие. Болезненных ощущений между ног почти не чувствовала. Гораздо более сильными ощущениями были ощущения чего-то приятного, какой-то долгожданной наполненности, сладкого жжения, медовой теплоты и давления внутри.

Проникновенно застонала более часто, когда член внутри меня задвигался быстрее. Теперь эти ощущения, которые чувствовала до этого, и которые были довольно слабенькими, стали явными и начали приносить мне долгожданное удовольствие.

Меня настигало безумие, более не могла контролировать своё тело, полностью отдалась во власть Морозова.

Чёрт! Это просто секс. Да, фантастический. Сказочный, но всё-таки лишь трение горячих тел и ничего более. Нет и намёка на любовь.

— Малышка, ты космос, — сквозь пелену наслаждения, ловила восторженные, хрипловатые слова Платона. — Ты даже не представляешь, как мне хорошо.

Машинально откинулась на кровать, сжав в ладонях обе свои груди. Ритмичные движения члена внутри меня отдавались во всём теле волнами наслаждения. Неискушённая плоть, которая до этого столь плотно обхватывала орган мужчины, и довольно сильно мешала ему продвигаться внутрь, теперь никак этому самому проникновению не мешала. Почувствовала, что она стала более податливой и эластичной, разработавшись от активных действий Морозова.

Он действительно был превосходным любовником, понимала, что Платон действует осторожно и из последних сил сдерживает себя, чтобы не причинить мне боль. Благодарность охватило моё сердцу. Надежда поселилась внутри меня. Может Платон не такой безжалостный, похотливый, озабоченный зверь, который трахает всё, что движется. Морозов сейчас был совершенно другим. Нежным. Ласковым. Заботливым.

— О-о-ох! Какая узкая! — Застонал вспотевший мужчина, ложа обе руки на мою талию и, начав самостоятельно насаживать меня на свой член. — Ты божественна. Лиза, ты