Его (не) родные малыши. Скандальный развод - Виктория Вишневская

Но мне понравилось. Чувствовать тепло её тела. Ощущать нежные прикосновения её пальцев, поглаживающие по волосам. До такой степени, что захотелось заурчать, как кот, которому гладят пузо.

Я вдыхал её запах и дурел. Не думал о бывшей жене, не сравнивал их. Но в то же время желал как можно быстрее отмыться.

И это взбесило.

В моей жизни наконец-то появился стимул. Желание жить. Просыпаться утром. И ждать с кем-то встречи, а не морщиться об одном упоминании, что придется к кому-то ехать.

И всё из-за этого маленького, но бешеного тайфуна, попавшего на мою территорию.

И этого мне не хватало. Энергичности, огонька в спокойной и размеренной жизни.

Я рассчитываю каждый свой шаг, планирую всё до мелочей. А она действует. Врывается вихрем, ни о чём не думая, принимая спонтанные решения.

Без барьеров. И потихоньку ломает мои.

Такую я хочу видеть рядом с собой. И двойняшек, которым хочу стать нормальным отцом.

Это и толкнуло меня. Злость на то, что слабый и не могу поменяться.

Да только… Я сделал ошибку. Марина меня убьёт, стоит оставить её мягкие губы, которые я без стеснения насилую. Жадно, властно, рывками.

Вжимаю ладонь в её затылок и молюсь, чтобы после этого дня она не закрыла перед мной двери в свою жизнь. Потому что только благодаря ей сейчас я могу наблюдать за малышами, что растут без папы. Без меня.

На минуту отключаю голову. Не думаю. Вообще.

Я весь в микробах, и ещё одна жалкая минута не будет стоить мне жизни.

Хотя чёрт её знает. Сейчас Марина пошлёт меня к чёрту, и всё закончится.

Но она отвечает. Заставляет сердце застучать быстрее. Гнать кровь усерднее, отчего и так вспыхнувшее желание усиливается.

Аккуратные ладони, на которые я люблю смотреть, когда она болтает, оказываются у меня на шее.

Рывок — и я прижимаю её к двери, углубляя поцелуй.

Ты свихнулся, Савва!

Но если не сейчас, то никогда.

«Ты молодец!» — звучат её заботливые ласковые слова в голове. И мурашки бегут по всему телу от воспоминаний о её прикосновениях.

Отрываюсь первый, тяжело дышу.

Не могу взглянуть ей в глаза, утыкаюсь лбом в маленькое плечо.

А она спокойна. Не как тогда, сидя сверху и возвышаясь надо мной. Слышал её дыхание, как колотилось её сердце.

А сейчас… застыла.

Ищет слова, чтобы обматерить меня?

— Я… — пытаюсь объяснить, но быстро сдаюсь. Да ты просто моральный урод, что кидается на девушек. Всё, Нестеров, не пытайся. У тебя нет оправданий. — Извини.

— Да я всё понимаю, — легко слышится от неё, будто ничего не произошло. И опять груз с плеч падает вниз. Вину как ветром сдувает.

Болтушка, у тебя слишком большая и добрая душа. И один раз ты уже открыла её не тому. Теперь разводишься. И наступаешь на одни и те же грабли второй раз, открываясь мне.

И я этого хочу. Эгоистично до жути. Но ничего не могу с этим поделать.

— Конечно, это было неожиданно, мог бы и предупредить, но… — опять начинает тараторить. — Зато ты сделал огромный шаг! А ещё меньше недели назад говорил, что не любишь поцелуи. Обманщик! Ещё как любишь!

Уголки моих губ непроизвольно несутся вверх.

Она даже возможности не даёт обматерить себя. Относится ко всему с позитивом.

— Так, ладно, давай сделаем так. Сейчас ты пойдёшь в душ, а я сделаю нам чай. Не против? Думаю, нет.

И она первая отрывается от меня и буквально выбегает из комнаты под моим тяжёлым и сверлящим взглядом.

Так тебя тоже можно смутить, болтушка…

Но от её предложения не отказываюсь. Потому что в коридоре она кричит:

— Ты и так сегодня испытал большой стресс и был хорошим мальчиком! Хватит тебе на сегодня!

Хороший мальчик, ага, как же.

Но послушно направляюсь в ванную на втором этаже, в своей спальне. Купаюсь, меняю одежду и наконец успокаиваюсь, приводя мысли в порядок.

Спускаюсь вниз, гадая, нашла ли она кухню.

Судя по тому, что на кухне её не нахожу — заблудилась.

Всё же пошла исследовать первый этаж? Да ничего там нет. Нафантазировала себе, вот и всё.

Останавливаюсь посреди гостиной, не зная, где её искать.

И только сейчас замечаю на барной стойке аккуратно поднятый и поставленный лист бумаги с большими буквами.

«Срочно позвонили с работы! Встретимся на днях! Готовься!».

Убежала.

И от этого не могу сдержать смешка.

Я бы сделал точно так же. Сбежал из дома психа, набрасывающегося на людей.

Но она не отвернулась.

«Увидимся. Готовься».

Жду с нетерпением.

Пока решаю немного расслабиться, налить себе кофе, успокоить нервы после тяжёлого дня. Я выжат морально. Давно такого не было.

Отвлекаюсь на пищащий телефон.

И невольно быстрым шагом направляясь к нему, отчего-то думая, что сообщение может быть от Марины.

Хватаю телефон, всматриваюсь в экран, видя незаписанный контакт. Но очень знакомый номер, до сих пор отложившийся в мозгах.

Отклоняю его. И буквально через несколько секунд мне приходит сообщение от бывшей жены.

На теле тут же появляется мерзкое ощущение, будто я снова замарался. От одного её проклятого сообщения.

«Давай встретимся. Я соскучилась».

Глава 39

Марина

Он не звонит. Не пишет.

Может, у него что-то случилось? Или, наоборот, ничего не происходит?

Марин, а ты чего ожидала от него, после того как сбежала?

Да-да, поджав хвост, сбежала, сверкая пятками.

Но кто же знал, что я так растеряюсь!

Но с мужчинами у меня давно ничего не было.

Мой бывший муж — первый и единственный. И с ним личная жизнь сошла на «нет» последние полгода-год точно. Он в работе, я в детях. И несмотря на общую спальню, мы оба уставали к концу дня. Но я реально упахивалась, воспитывая двух детей и держа свой магазин, а он просто приходил «сытый» после любовницы.

А тут полноценный поцелуй спустя столько времени затишья. Я аж растерялась.

Нет, я понимаю, что таким способом он выполнял восьмой пункт, но… У меня до сих пор полыхают щёки.

Стыдно за то, что наврала и ускользнула из его дома.

Но это же не повод не писать мне два дня!

Поэтому, собрав волю в кулак, подпрыгиваю на диванчике в гостиной и звоню Нестерову первая.

У него такие огромные успехи! Нельзя, чтобы он их растерял!

— Нестеров, — грубо чеканит мужской голос сразу после гудков. Теряюсь от его строгого и серьёзного тона. Не в духе?

— Привет, — пищу в трубку, уже несколько раз пожалев о своём звонке.