Сегодня ты моя - Виктория Рогозина

Он перевёл взгляд на Ольгу, взгляд усталый, но честный.

— Я сделал всё, чтобы перевести большую часть в чистое русло. Но есть вещи, которые нельзя изменить сразу. В нашем мире — если хочешь выжить, иногда приходится отвечать зеркально. Это не оправдание, просто факт.

Ольга молча смотрела на него, не отводя взгляда. Её глаза, такие тёплые на вид, в этот момент были до странности проницательными. В них не было осуждения — лишь попытка понять.

— И всё-таки, — сказала она после короткой паузы, — почему ты до сих пор не женат?

Тимур тихо рассмеялся. Смех получился низким, чуть хриплым, будто он и сам не ожидал от себя такой реакции.

— До встречи с тобой, — сказал он, чуть склонив голову, — у меня даже мыслей не было о серьёзных отношениях. Всё было... мимолётно. Без привязки, без глубины. Женщины приходили и уходили, как дни в календаре.

Он посмотрел на неё пристально, взгляд потеплел.

— А потом — ты. Та случайная встреча в поезде. — На его губах появилась лёгкая усмешка. — Кофе, который ты вылила мне на рубашку. Я был зол и… очарован одновременно. А потом ты сбежала из купе, даже не оглянувшись.

Ольга чуть опустила глаза, но уголки её губ дрогнули — то ли от воспоминаний, то ли от неловкости.

— Я искал тебя, — продолжал Тимур, уже тише. — Искал, но не нашёл. И до сих пор не понимаю, как судьба смогла сыграть так изощрённо — дать шанс, отнять, а потом вернуть.

Ольга подняла взгляд. В её янтарных глазах мелькнула серьёзность, граничащая с чем-то более личным, почти болезненным. Несколько секунд она молчала, будто решаясь, а потом негромко сказала:

— Тогда, Тимур… я, пожалуй, кое-чем поделюсь с тобой.

Он не двинулся, не перебил. Только кивнул, давая понять — он готов слушать. Всё, что она скажет. Ольга долго молчала, глядя в чашку, где остывал чай. Снаружи доносился ровный шум моря и тихий скрип корпуса яхты, будто время само решило не вмешиваться в их разговор. Потом она медленно подняла глаза — взгляд прямой, но без вызова, скорее с усталой честностью, к которой приходят не сразу.

— Я тогда уже знала, кто ты, Тимур, — сказала она негромко. — Узнала случайно, по фамилии на билете, по разговору, по тому, как люди реагировали, когда ты проходил мимо. И я... — она замялась, сжимая пальцами край салфетки, — я испугалась. Не тебя. А того, что могла снова потерять себя.

Он чуть приподнял бровь, но не вмешался.

— Понимаешь, — продолжила она, голосом, в котором сквозила внутренняя дрожь, — я тогда только выбралась из той ямы, в которую сама себя загнала. После провала с конкурсом, отца, всей этой грязи... Я выстроила вокруг себя стены. И вдруг — ты. Слишком прямой, слишком внимательный. Я видела в твоих глазах интерес, и это пугало. Потому что стоило тебе шагнуть ближе — и я бы не смогла сдержаться. А потом снова бы собрала себя по кускам, как раньше.

Она тихо выдохнула, будто сама удивляясь, что произнесла это вслух. Тимур слушал молча, с тем выражением, что редко встречается у мужчин — смесью уважения, боли и лёгкой усмешки на краю губ. Потом он чуть подался вперёд, локти легли на колени, и он тихо сказал:

— Значит, всё из-за старого начальника службы безопасности.

Ольга моргнула, не сразу поняв.

— Твоего... начальника?

— Именно, — усмехнулся Тимур, глядя на неё уже чуть теплее. — Его ошибка. Он тогда решил, что искать тебя — лишняя трата ресурсов. Думал, у меня «приступ любопытства», который пройдёт. Вот и не доложил, когда выяснил, кто ты. А если бы я знал, — он улыбнулся чуть шире, — поверь, я бы нашёл причину встретиться с тобой куда раньше.

Ольга вздохнула, опуская взгляд, но губы всё же дрогнули в улыбке.

— И какая бы это была причина? — спросила она, не поднимая глаз.

— Любая, — ответил он спокойно, почти шепотом, — даже самая нелепая. Я умею находить поводы, когда хочу чего-то по-настоящему.

Она коротко засмеялась, впервые за утро легко, искренне, без тени защитной иронии. Смех прозвучал как тихий отклик на их общее прошлое — то, где всё начиналось с чашки кофе и случайного взгляда.

Тимур смотрел на неё, понимая, что вот оно — то самое доверие, к которому он шёл. Без масок, без дистанции. Просто она и он, за столом, где даже тишина между ними казалась живой.

Глава 43

Лукерья вошла тихо, как всегда — шаги почти не слышны, движение точное, будто выверенное до миллиметра. Тимур сидел за столом, смотрел на папку с отчетами, но глаза его были устремлены куда-то сквозь страницы, в сторону иллюминатора, где вдали уже виднелась смутная линия берега.

— Тимур Андреевич, — начала она, коротко кивнув. — Инструктаж завершён. Новые сотрудники приступили к работе. Контроль по зонам распределён, посты охраны выставлены.

Он поднял взгляд, кивнул коротко.

— Хорошо. Продолжайте.

— Есть ещё один момент, — Лукерья чуть приблизилась, положив планшет на край стола. — Считаю целесообразным освободить Степана. Пусть свяжется с Бурым или его людьми. Если пойдет контакт, отследим маршрут, связи, получим координаты.

Тимур на мгновение задумался, потом медленно провёл рукой по подбородку.

— Действуйте, — сказал спокойно. — Дайте ему свободу и наблюдение. Если Степан выведет нас хотя бы на одного связного — у нас появится шанс.

— Принято, — кивнула Лукерья, глядя на него чуть внимательнее, чем обычно. В её взгляде мелькнуло понимание — она видела, что он отвлечён.

Он откинулся в кресле, стиснул пальцами виски.

— Лайнер скоро встанет в порту, — сказал глухо. — И, если я правильно понимаю, Ольга уйдёт.

В его голосе не было ни жалобы, ни попытки скрыть чувства — просто усталое, твёрдое признание неизбежности.

— Вероятно, да, — тихо ответила Лукерья, не поднимая взгляда. — Но, Тимур Андреевич, сначала нужно решить вопрос с Бурым. Пока он на свободе, она всё равно в опасности.

Тимур посмотрел на неё, кивнул.

— Знаю. Это сейчас главное.

Лукерья листнула пару страниц на планшете, взглянув на данные.

— Есть ещё информация. Люди Силарского смогли влезть в базу данных Бурого. По нашим наблюдениям, уже пошло движение. Есть вероятность, что Бурый проявит себя раньше, чем мы ожидали. Кроме того, Силарский сейчас торгуется с ним — предлагает сдать Ольгу в обмен на часть активов.

Тимур чуть прищурился, но в его взгляде не было удивления.

— Это по плану. Я сам договаривался с Силарским. Сейчас он наш союзник, как бы это ни звучало.

Лукерья кивнула, но её голос стал тише, настороженнее:

— Союзник,