Головная боль майора Стрельцова - Эллин Ти
И мне приходится тратить еще час на сборы, чтобы мы все-таки пошли гулять.
* * *
Настроение его поднимается, но все-таки что-то до сих пор беспокоит, но Миша пообещал, что мы все обсудим, и я пока стараюсь не волноваться. Просто он так сильно всегда заботится обо мне и решает все мои проблемы, что мне тоже хочется помочь ему хоть чем-то!
Мы гуляем по центру, где недалеко живет Миша, потому что в нашем военном городке делать особо нечего. Бетти на поводке в моей руке бежит впереди нас, а вторую руку сжимает Миша своей ладонью. Мы переплетаем пальцы точно настоящая парочка и мне правда все это очень нравится. Не знаю, когда и как быстро я перекочевала из “я не буду встречаться со своим пациентом”, до “кусать тебя, Миша, одно удовольствие”, но я точно не жалею, что сменила мнение.
— Проголодалась? Пойдем пообедаем? — вдруг предлагает Миша. Я не особо голодна, если честно, все еще остаюсь сытой теми сырниками, что он привез на завтрак, но ему точно надо пообедать (я почти уверена, что с его объемами он ест раз по шесть в день), поэтому не отказываю ему и мы тут же сворачиваем в какую-то улочку, где, подозреваю, находится какой-то ресторанчик, ну или что-то около того.
Но расслабленность моя не длится долго, потому что прямо в дверях мы сталкиваемся с Алексом. Ну, это который мой полу-друг и недо-муж, не знаю, какое звание ему присвоить. И если раньше я была бы очень рада такой встрече, то сейчас все, что испытываю — дикий стресс.
— Опа, — выдает он, останавливаясь напротив меня. Мы же просто шли есть… Вижу, как взгляд Алекса быстро пробегается по нашим сцепленным рукам, но он ничего не говорит. Правильно делает. При Мише вообще лучше ничего лишнего не болтать, особенно после их утреннего разговора. Я все слышала. И я была в восторге. — Я как раз хотел с тобой поговорить!
— А я сказал, что все разговоры через меня, — вмешивается вдруг Миша. И я честно всегда против конфликтов, но как тут будешь против, когда Алекс переходит уже все границы?! — Ты что-то недопонял? Могу пояснить.
Боже… этот голос и тон… Верните меня на кухонный стол, пожалуйста.
— Слушай, чел, ты конечно весь такой большой и грозный, но я спешу напомнить, что я ее муж. Ты тут лишний, понял?
— А меня никто спросить не хочет? — вмешиваюсь, но Миша вдруг поворачивается ко мне лицом и задает вопрос:
— Он назвал мен “чел”, Кать?
Я чуть не умираю от смеха в ту же секунду, не знаю вообще, как мне удается сдержать эту истерику внутри себя, а Мише выдать только легкую улыбку.
— Кажется, так и сказал.
— Что у нас там за рукоприкладство?
— Десять дополнительных сеансов, — снова хихикаю. Он не ударит, я знаю, хотя бы потому что я рядом, но вся ситуация не вызывает во мне ничего, кроме искреннего смеха. Какие же разные эти мужчины!
— Слушай, — хмурится вдруг Миша и поворачивается к нему, — либо ты за семь секунд говоришь, что тебе надо, и проваливаешь отсюда, либо я покажу тебе, как научился ломать пальцы одним только своим пальцем. Классный навык, показать?
И вот я уверена, что не шутит. Сто процентов умеет ведь.
Алекс тут же оживает, выпрямляет спину. Не хочет он, конечно, без пальцев остаться. А Миша как раз выглядит так, как человек, который не бросает слов на ветер.
— Кать, развод, правда? Через суд? Это чем я заслужил такое отношение от тебя?!
Я даже не собираюсь ему отвечать. Если он не понимает, то и объяснять ему нет никакого смысла. Ему очевидно пришло письмо, но мне сказали, что разведут и без него, так что… плевать мне уже. Я внезапно увидела, каким может быть отношение мужчины к женщине и другого больше не хочу.
— Вот тугодум, а, — выдает Миша, и, мамочки мои! Он дает ему подзатыльник! Как маленькому нашкодившему ребенку! Настоящий подзатыльник, но, думаю, ощутимо сильный. Я прыскаю в ладонь от этого. — Это тебе чтобы мозги на место встали и ты понял, чем заслужил этот развод. Пошли, Кать, обедать, пока я челюсть ему не сломал.
Глава 33. Миша, Катя
Меня снова все бесит. Сраный откат в несколько недель назад, когда меня Степаныч силой к Кате на сеансы затолкал и сказал, что если не начну лечиться, то выпрет меня к чертям собачьим из структур.
И все из-за командировки. Из-за новых звездочек, о которых я, вообще-то, давно мечтал. Просто все не вовремя… Между нами только-только все начинается, мы как на подвесном мосту, который шатается от каждого неверного шага. И тут вдруг расставание на целых сорок дней. Это дохрена. Это прям дохрена!
Мы вчера погуляли хорошо, но этот ее “муж” выбесил меня очень сильно. Вот и как Катю тут оставить одну? То муж тут у нее, то мудак этот Харитонов вокруг нее ошивается, словно ему в прикол все мое трогать. Сорок, блять, дней! Как пережить?
Я очень хотел забрать Катю на ночь к себе — она отказалась, меня к себе тоже не позвала. Сказала, что перед понедельником ей надо выспаться, а если мы будем спать вместе, то это вряд ли получится. Ладно, принято. Но почему-то снова все грызет изнутри.
И хотя я не виню ее в этом решении, мы очень мало времени вместе, чтобы она бежала ко мне жить или даже просто оставаться на ночь, но уже неадекватное восприятие реальности искривляет все, что только возможно.
Мне срочно нужен сеанс с психологом.
Поэтому заканчиваю утреннюю пробежку с Бетти, оставляю ей еду, собираюсь и ухожу на работу.
Но перед машиной торможу от уведомления на телефоне и расплываюсь в улыбке от сообщения.
Катя: Доброе утро! Заберешь меня, пожааааалуйста? Я снова на таких высоченных каблуках…
Ну моя сладкая! Пишу, что заберу через двадцать минут и сажусь за руль. Жизнь уже не кажется такой дерьмовой, но все еще гружусь. А вот кто ее будет забирать в т е сорок дней, что меня не будет?! Как она будет на этих своих каблуках передвигаться,
