Переступить черту - С. Дж. Сильвис

Сейчас весь наш план полетит к черту.

— Надеюсь, тебе будет больно до конца жизни, — тихо говорю я. — Надеюсь, эту боль нельзя будет исправить и каждый шаг будет напоминать тебе, что ты сделал сильную девушку беззащитной. Что ты отнял у нее чувство безопасности рядом с мужчинами.

— Я…

Я со всей силы опускаю лом ему на колено.

Что бы он ни собирался сказать, слова тонут в диком вопле боли. Я изливаю всю ярость на его ногу, пока не остается никаких сомнений, что я раздробил ее к чертям. Кость или сустав — мне плевать. Он орет снова и снова, пока Тайлер не перехватывает лом и не вырывает его у меня из рук. А потом резко подается вперед и со всей силы бьет Николаса в висок.

Простой и быстрый нокаут.

Голова парня падает на грудь, а мы остаемся смотреть на кровавое месиво, в которое превратилась его нога. Она уже даже не похожа на человеческую конечность.

— Этого в плане не было, — медленно произносит Тайлер.

Пожимаю плечом:

— Он первый перешел черту.

— Надо убираться отсюда. — Тайлер тянет меня назад, затем не торопясь срезает стяжки с нашего пленника. Сматывает скотч, сует в карман и замирает: — Но то, что он сказал… это было отвратительно.

Я молча киваю.

Тайлер толкает стул, и ублюдок валится на пол.

— Ладно. Мне полегчало. — Тайлер идет к выходу. — Что теперь?

— Теперь пусть решает Скар. — Склоняю голову набок. — Ну и добавим кое-что от себя.

Он стонет:

— Отлично. Опять импровизация.

— Тебе же нравится.

35. Кросс

— Кросс, — шипит Скарлетт. — Куда мы идем?

— Ты слишком пессимистично настроена. — Взглянув на нее, закидываю руку ей на плечи. — Замерзла?

— Я похоже на ту, кто замерз?

— Некоторые дрожат, когда нервничают, — резонно замечаю я. — К тому же я разбудил тебя посреди ночи, чтобы ты это увидела.

Она фыркает:

— Я не нервничаю.

— После всего, что случилось? — Вскидываю бровь. — Никакого посттравматического синдрома? Никакой тревожности? Как там терапия?

Ее щеки краснеют.

— Нормально.

Когда мы вернулись домой после инцидента с похищением — как я его вежливо называю, — Скар с отцом поговорили по душам о том, почему она ушла из Йеля. Семейным решением стала терапия. Я сходил пару раз, но быстро понял, что это не мое. А вот ей, похоже, психотерапевт действительно помогает.

В любом случае, весенний семестр в Шэдоу Вэлли мы закончили, и теперь проводим лето дома перед последним курсом.

Наши родители скрепя сердце смирились с тем, что мы… встречаемся.

Из-за этого в доме даже произошла небольшая перестановка, и меня сослали в гостевой блок над гаражом. Там есть мини-кухня и ванная, так что родители не чувствуют себя виноватыми, запирая дверь на ночь.

Ночью нас пытаются держать порознь, но родители многого не знают. Скарлетт испорчена ничуть не меньше меня. Почти каждую ночь она тайком пробирается ко мне спать, а перед рассветом ускользает обратно в свою комнату.

Осенью прятаться уже не придется. Мы вернемся к себе.

— Все эти ночные вылазки придуманы для людей со здоровой нервной системой, — бормочет она. — Было бы проще, если бы ты сказал, куда мы едем и что вообще происходит.

Я снова переключаю все внимание на нее, наклоняюсь и целую в макушку:

— Терпение, кузнечик3.

— Надеюсь, это не очередной поучительный урок?

Качаю головой:

— Цыц.

— Кросс...

— Эй! — Тайлер хлопает дверью машины и выпрыгивает наружу. — А вот и вы.

Я ухмыляюсь:

— Она еще не догадалась.

Он оживляется:

— Серьезно? Даже не пыталась угадать?

— А наши родители не спросят, зачем ты привез меня на ночь глядя обратно в Шэдоу Вэлли?

— Нет. — Оглядываюсь, но на тротуаре никого. Улица пустынна, прямо как несколько часов назад. — Потому что мы не в Шэдоу Вэлли.

Она резко оборачивается ко мне:

— Ты же сам сказал...

— Я ничего не говорил, ты сама так решила. — Я ухмыляюсь. — Извини. Наверное, не стоило спать всю дорогу.

Она оглядывается по сторонам, видимо, подтверждая свои догадки. Мы находимся в нескольких кварталах от центра Нью-Хейвена, штат Коннектикут. Обитель Йельского университета. Понимаю, почему она перепутала его с Шэдоу Вэлли — в темноте все города Новой Англии похожи друг на друга.

— Я узнаю это место...

Идущий впереди Тайлер разворачивается и шагает задом наперед:

— Правда?

Скарлетт пихает меня локтем, но по ее спине будто пробегает волна страха. Плечи напрягаются, словно она ждет, что кто-то вот-вот выскочит из темноты и снова схватит ее.

— Я проучилась здесь два с половиной года. Какого черта мы приехали в Коннектикут?

— Кажется, этот. — Останавливаю ее и поворачиваю лицом к дому. Абсолютно заурядный вид: коротко подстриженный газон, идеальный порядок. Дом, правда, большой, обычно в таких полно народу. Но летом здесь пусто.

Тайлер проверил всё, пока я ездил за Скар.

Она вцепляется в мою руку:

— Кросс, это не смешно.

— Узнаешь его?

— Конечно узнаю, — огрызается она. — Пристанище моего худшего кошмара.

Я воодушевляюсь:

— Отлично! Значит, ты не будешь против небольшого акта вандализма.

Она подозрительно щурится.

Тайлер вытаскивает из кустов припрятанные красные канистры. Протягивает одну мне, другую ей. Она берет ее на автомате, явно не понимая, к чему я веду.

— Что это?

— Бензин.

Она открывает рот:

— Я...

— Никакая терапия не принесет тебе такого удовлетворения. — Ухмыляюсь. — Да ладно тебе. Развейся. Сожги со мной этот уродливый, тупой дом братства.

Тайлер взлетает по ступеням и выбивает дверь. Он исчезает внутри, а я жду, пока Скарлетт наконец не кивает — решительно и резко. Мы заходим вместе, ее плечи испуганно приподнимаются. Она крепко сжимает ручку канистры.

— Заливай все подряд, — советую я.

— А мы… мы из-за этого не влипнем?

Возможно.

— Думаю, твой отец найдет нам хорошего адвоката, если что.

Скарлетт хмыкает, подходит к огромному угловому дивану и щедро плещет на него бензин. Он впитывается в подушки и стекает на пол. Я следую ее примеру. Мы поднимаемся наверх, и она, словно в трансе, ведет меня по коридору мимо множества дверей к той, что почти в самом конце.

— Здесь? — тихо спрашиваю я.

Она один раз кивает.

У меня перехватывает горло, но она не отступает. Заходит внутрь и замирает посреди комнаты. Здесь почти пусто: только голая мебель. Узкий матрас на стандартной университетской кровати, стол со стулом, комод.

Все из дерева.

Все отлично горит.

Она выливает остатки бензина на матрас.

— Ненавижу тебя, — говорит она в пустоту комнаты. — Ненавижу это гребаное место.

— Ну так давай уничтожим его.

Она поворачивается ко мне:

— Но люди...