Клянусь ненавидеть - Саша Кей

Не успеваю толком додумать мысль, что не улавливаю, с какого момента я так лихо распоряжаюсь вещами Вика, как мы срываемся с места, будто за нами черти гонятся.

В первую минуту после выезда с университетской парковки я на панике вообще ни о чем думать не могу.

Господи, да пусть бы он эти афиши по всему городу расклеил! Если мы сейчас разобьемся, это уже будет неважно! Он петляет между машинами, меняя ряды, как укуренный заяц.

В итоге я просто зажмуриваюсь, чтобы меня не стошнило от страха.

К счастью, поездка оказывается короткой.

Пролетев вдоль набережной, Архипов тормозит в старом городе.

– Приехали, Таечка, – окликает меня Вик и сползаю с мотоцикла, чувствуя, что ноги меня едва держат. Дрожат от перенапряга, с которым я стискивала бедра этого психа.

Трясущимися руками возвращая ему шлем, я оглядываюсь.

Мы запарковались перед охренительным бутиком, в который я никогда даже зайти поглазеть не додумаюсь, настолько там все дорого.

– Зачем мы здесь?

– За правильным зеркалом в примерочной, – ухмыляется Архипов, и мне становится нехорошо.

Глава 52. Вик

Нет.

Лисицына у меня точно тупенькая.

Смазливая и тупенькая.

Поверила, что я кому-то покажу ее титьки.

Блондинка.

Я, блядь, сам еще не разглядел толком, хотя пощупал от души.

Но мало.

Ничего, скоро и на моей улице будет праздник.

Улице Красных фонарей.

Или я не Вик Архипов.

Про какую-то логику у меня спрашивает, а сама ведется на примитивный шантаж. Боженька, не отсыпай ей мозгов, так удобнее.

Даю по газам, и эта трусиха так стискивает меня ногами, что аж жарко. Прям провоцирует прибавить хода. Наверное, если б могла, в рюкзак бы сама залезла, но ебаный пиздец, когда она так меня обхватывает, прям надирает проверить, будет ли так же, когда я буду вколачиваться в нее спереди.

В итоге так разгоняюсь, что в момент долетаю до пункта назначения. Останавливаюсь перед магазом, который Кира хвалила за зеркало, «в котором нестрашно на себя смотреть».

Вот никогда этого не понимал. Ты в магазин пришла тряпки покупать или себя разглядывать? Что значит, я там толстая и страшная? Померил и пошел. Девки вечно найдут себе проблем.

Бледно-зеленая, аж душа моя поет, Тая стекает с сидения. Смотрит тушканчиком. Вот всегда бы так. Пора признать, что Лисицына немного того. Нормально себя ведет, только если напугать. В остальных случаях, она либо прикидывает постной мымрой, либо впадает в крайность, впадая на агрессию.

Боевой енот, блин.

– Зачем мы здесь?

– За правильным зеркалом в примерочной, – говорю я и любуюсь, как оживает цвет лица ведьмы. Из салатового стремительно переходя в розовый и набирая небывалую насыщенность. Да я доктор!

– Ты прикалываешься? – таращится на меня. – Издеваешься, да?

– Я абсолютно серьезен, – на всякий случай беру ее за воротник, а то у нее вид, будто сейчас деру даст. – Но поиздеваться это мне не помешает.

И быстро веду Лисицыну внутрь.

Как я и думал, на глазах у консультантов Тая предпочитает не истерить, и это позволяет мне доволочь ее до примерочных и запихнуть туда.

– Стой тут, – приказываю я, еле сдерживаясь, чтобы не потереть в предвкушении руки.

– Я могу вам чем-то помочь? – подступает ко мне девица с бейджиком, не сильно отличающаяся от манекенов вокруг.

Нет уж. Вот здесь я точно сам.

– Покажите, что у вас есть, – отзываюсь я и ловлю себя на том, что тон у меня, как у отца.

Консультант тащит меня к вешалкам, мимо которых я прохожу так же быстро, как обычно пробегаю мимо стоек с джинсами, когда выбираю себе. Не то, не то, не то… О!

Какая-то ночнушечная херотень на лямках.

Ебать. Дизайнер был явно ленивой задницей. И жадной. Швы прям экономил.

Зачем она девкам в кровати нужна, я тоже не понимаю, все равно ведь в итоге голая окажешься, но для моих целей этот лоскуток подходит.

Я подцепляю плечики с короткой лиловой тряпкой и устремляюсь обратно к примерочной, из-за шторы которой торчит багровая моська Лисицыной.

– Ты опух, что ли? – разглядев, что я принес, вякает сопля.

– Хочешь потрогать опухоль? – поднимаю я бровь, наблюдая, как проступают белые пятна на скулах.

– Я не собираюсь ничего мерить! – вздергивает нос.

Стадия отрицания.

– А мы не мерить, – радую я ее. – Мы позировать будем.

– Ты думаешь, я такая дура, что из-за одного сомнительного фото позволю тебе сделать другие не менее сомнительные? – закатывает она глаза и порывается выйти из примерочной, но я заталкиваю ее обратно и сам захожу.

– Ты думаешь, мне нужны твои фотки? Пф-ф. Мы на твой телефон снимем, тебе будет что рассылать. Портфолио, так сказать. А у меня собственная память хорошая.

– Да или ты в задницу, – громким шепотом орет на меня Лисицына. – Зачем мне тешить твое извращенство?

Стадия гнева.

– Затем, что я тогда фотку удалю со своего телефона. Че ты ноешь, Лисицына? Я все уже видел и даже трогал. Переодевайся, – сую я ей вешалку.

Ведьма смотрит на меня, потом на тряпку. Ну да, я же ей не трусы принес.

– Точно удалишь? – переходит она к торгу. Все по классике. – И вообще отстанешь?

– Точно удалю, – дипломатично обещаю я только то, что собираюсь выполнить. – Я не малолетка, который дрочит на неудачные фото девчонок.

Бля, Тая выглядит так, будто сейчас вставит мне эту вешалку и провернет ее пару раз.

– Клянись!

– Клянусь, что удалю фотку, – серьезно отвечаю я.

Рывком забирает у меня плечики.

– Выйди.

– Э нет. Я останусь.

Блядь, а вот это было роковой ошибкой.

Но отступать поздно.

Лисицына что-то прикидывает и злорадно ухмыляется:

– Только не рассчитывай на клубничку.

Вешает плечики на перекладину и берется за пояс плаща. Она еще его даже не сняла, а мой азарт уже тускнеет, уступает место чему-то темному и кипучему. Неотрывно слежу за пальцами, распускающими узел, будто там сейчас есть что-то интересное. Плащик устраивается на крючке, и ведьма стаскивает свитер, отчего ее наэлектрозивавшиеся волосы нимбом встают над головой. Медуза Горгона. И взгляд соответствующий.

Ядовито-победный.

Ну. Да. Клубничкой тут и не пахнет.

Свет еще не видал настолько настолько несексуального спортивного белья.

Но я начинаю напрягаться. Эластичная телесная ткань обнимает