Последняя любовь капитана Громова - Лина Филимонова

Да, в последнее время я стала выглядеть лучше. Как будто готовилась к этой встрече!

* * * *

На эпиляцию я хожу к своей бывшей однокласснице Маринке Крыловой. Ну как хожу… очень нерегулярно. Она ругается.

Но это больно! А мне, вроде как, незачем.

Ну, понятно, ноги к лету и все такое. Это надо. Но иногда проще и легче побрить.

А сейчас….

- Мне надо срочно. Все.

- Полная эпиляция?

- Да.

- В том числе глубокое бикини, правильно я понимаю?

- Да… - выдыхаю я.

- Раздевайся.

Мне кажется, или в голосе Маринки звучит радостное предвкушение? Если бы я верила в реинкарнацию, я бы не сомневалась, что в прошлой жизни она была палачом. И с таким же наслаждением рубила головы, как сейчас обдирает лобки и подмышки.

- Свидание? - спрашивает Маринка.

Я киваю.

- Поздравляю.

- Ай! - пищу я. - Ой! Ой-ой-ой!

Это больно. Очень!

- Хороший мужчина?

Я киваю.

- Ну, тогда терпи.

И я терплю, стиснув зубы и вспоминая объятия Бориса. А Маринка развлекает меня разговорами.

- Сколько ему лет?

- Не знаю… Примерно как мне.

На самом деле может быть и сорок пять, и пятьдесят. И даже сорок. Он в прекрасной физической форме. У него есть пресс! Твердый, как стиральная доска. Я ещё не видела, но очень хорошо чувствовала, когда он прижимал меня к себе. А я ещё я чувствовала, что природа его щедро одарила…

А у меня от природы лишняя растительность. И сейчас я лежу, раскорячившись в позе бабочки, и страдаю. Ещё мне нужно купить красивое белье. Вымыть и уложить волосы. Нанести легкий макияж. Придумать, что надеть. Может, чулки под длинное платье? Или это слишком?

А он, наверное, перед свиданием просто примет душ и наденет чистую рубашку…

- Ай! - не могу удержаться от вскрика.

Я думаю, ему скорее, ближе к пятидесяти. Если судить по глубине складки между бровями… Хоть бы он не оказался младше меня! Пусть будет старше. Хотя бы на пару месяцев. Глупо, но мне так спокойнее.

- Чем он занимается? - не отстает Марина.

- Не знаю….

Гоняет на мотоцикле. Говорит, что он профессиональный пилот. Больше он мне ничего не рассказал. А я не спросила. И о своей работе тоже ему не рассказывала.

О чем мы вообще разговаривали? Мы ведь не молчали.

О детстве, о ловле раков, о сладостях, о теплой осени и о том, какие необыкновенные у меня глаза. И - красивые бедра...

Наконец-то экзекуция закончена.

- Чувствую себя ощипанной курицей, - бурчу я, одеваясь за ширмой.

- Ты моя нежная курочка! - смеётся Маринка. - Зато теперь тебя можно жарить.

Звучит грубо. Но ведь это правда. Разве не к этому я готовлюсь?

Боже, неужели уже сегодня…

Чувствую легкую панику. Я вообще не помню, как и что… И я не хочу считать, сколько лет прошло с того момента, когда меня в последний раз жарили.

Неважно. Это как кататься на велосипеде. А уж с таким крутым байкером… домчим с ветерком.

Я не собираюсь ломаться. Я ни за что не откажусь от такого подарка судьбы…

6

Борис

- Борт 312, разрешаю взлет, - звучит бесстрастный голос диспетчера.

- 312-й, взлет разрешен, - отзываюсь я.

Перевожу рычаги вперед. Самолет дрожит, набирая разбег. Кресло вибрирует, ремни давят на грудь, пульс мелкой дробью стучит в висках. Я сто раз это делал. И все равно - волнуюсь.

Второй пилот произносит:

- Скорость живая.

Желтые огни взлетки ускоряются и сменяются красными. Полоса начинает ускользать. Ещё секунда - и мы взлетим. Должны взлететь.

Но - нет. Шасси не отрываются от земли. Мы никуда не летим. Я не лечу.

Я просыпаюсь с ощущением давящей пустоты в груди… Каждый день одно и то же!

Я - сбитый летчик. Списан по состоянию здоровья. Это гребаное состояние здоровья всегда ломало мои планы и мою жизнь.

Нет, в целом я здоров. Как бычара. Но есть нюансы…

Похрен. Отбрасываю одеяло. Собираюсь по привычке вскочить и с разбега ворваться в новый день. Но внезапно зависаю, расплывшись в блаженной улыбке.

Инга…

Снова падаю на подушку. И - проваливаюсь в ощущения. Нежная шелковистая кожа, подрагивает под моими пальцами. Мягкие губы податливо раскрываются мне навстречу. Роскошная попка ерзает на моих коленях. И - глаза. Как она на меня смотрела… На меня никто никогда так не смотрел.

Подушка как будто пахнет ее волосами… Глюк. Но хороший. Предвосхищающий будущее.

Я никогда не валяюсь в кровати. Не даю себе размякнуть. Но сегодня я размяк, размечтался.

Поднимаю себя за шкирку. Иду в ванную. Чищу зубы. Потом кухня. Стакан воды. Выхожу на террасу и прямо в трусах начинаю делать приседания и отжимания.

Стою в планке. На кулаках. На одной руке. Немного понтуюсь.

Как будто Инга сейчас на меня смотрит…

Если бы смотрела - ее бы смутила одна очень выступающая деталь моего фюзеляжа. В планке можно стоять без рук!

На улице с утра чуть ли не мороз, а днем, наверное, распогодится. Золотая осень. Прекрасное время. Люблю этот хрустящий утренний воздух.

Люблю смотреть, как вдалеке, в рассветной дымке, взмывают ввысь самолеты. Специально купил дом с видом на аэропорт. Со второго этажа очень живописная панорама открывается. Инге понравится.

Мля, замечтался, на планерку опаздываю!

* * * *

С утра до обеда, как обычно - бешеная свистопляска. Звонки подрядчиков, согласование ремонтов и сроков, выезды на объекты, затыкание внезапных “дыр”. Мы занимаемся строительной техникой. Аренда, ремонт, обслуживание. Я - совладелец компании и управляющий партнер. Ворвался в эту сферу после того, как меня признали негодным для полетов. Были связи. И, в целом, все идет неплохо.

С обедом сегодня припозднился. Перехватил что-то на ходу. Но кофе выпил спокойно, в хорошей кофейне. Кофе для меня - ритуал. Минуты спокойствия и умиротворения.

И, только поставил чашку, что-то резко торкнуло. Набрал номер Сашки.

- Саш, а где Инга работает?

- В библиотеке. В центре.

- Серьезно? - офигеваю я.

- Да, прикинь. Что, как