Последняя любовь капитана Громова - Лина Филимонова

- Не твое щенячье дело, - я бросаю трубку.

Забиваю в поиск “библиотека”. В центральном районе она у нас одна. Сто раз проходил мимо этого исторического здания, но никогда не думал… Инга - библиотекарша! Они ещё не вымерли. А ей, пожалуй, идет быть среди книг, мраморных лестниц и высоких окон. Да, библиотека у нас в шикарном здании. Как ещё не отобрали…

Захожу. Обращаюсь к какой-то бабульке:

- Здравствуйте, мне нужна Инга…

- Сергеевна?

- Да. - Вряд ли у них тут две Инги. - Не подскажите, как ее найти?

- Она в своем кабинете. Прямо по коридору и налево.

О, у библиотекарши собственный кабинет… Посмотрим.

Вижу приоткрытую дверь на которой написано: “Заместитель директора по культурно-массовой работе”. Аккуратно заглядываю. Охренеть… Примерно так я это и представлял.

Строгая библиотекарша Инга Сергеевна сидит за столом. Перед ней монитор, какие-то бумаги, в руках карандаш. На носу модные очки “кошачий глаз”. На губах красноватая помада. На голове пучок, или как это называется, когда волосы убраны наверх.

Деловая. Задумчивая. И - мечтательная…

Смотрит в окно. Улыбается. Вертит карандаш в своих тонких аристократических пальцах…

Я вхожу. Она пугается. Роняет карандаш. Прикрывает рот ладошкой.

- Борис…

Хватается за очки. Быстро снимает их.

- Оставь. Тебе идет.

Я быстро подхожу, наклоняюсь, целую в губы, выдергиваю заколку из ее волос. Они огненным каскадом рассыпаются по плечам… Кайф.

- Борис! - она вскакивает.

Попадает прямиком в мои объятия. Я сажаю ее на стол. С него падает портрет Александра Сергеича в рамке. Ничего, пусть полежит.

На ней юбка, и это заводит меня так же сильно, как очки, волосы, губы… И весь этот благопристойный библиотечный кабинет с портретами классиков на стенах.

Что, пацаны, завидуете?

Я целую ее жадно и неистово, может, даже слишком агрессивно. Давлю на шею, не даю вырваться… Завелся, как мальчишка.

- Борис.… Ты что делаешь… - умудряется прошептать она.

Далее разговор идет в перерывах между поцелуями.

- Я соскучился. А ты… Зачем ты такая красивая? Я дико хочу тебя.

- Я тоже, но… Не здесь же!

- Почему?

- Это неприлично! Это…

- Дискредитирует заместителя директора, - подсказываю я.

И глажу ее по гладкой, обтянутой капроном коленке.

- Да!

- Компрометирует приличную женщину и почетного работника культуры.

- Да… - выдыхает она. - Мы же договаривались вечером.

И - сама меня целует!

- Александр Сергеич аплодирует лежа, - комментирую я.

- Он был тот ещё…

- Сукин сын.

Смеётся. Подставляет свои сладкие губы. А у меня совсем сорвало башню с петель. Я не могу ждать. Вечер слишком далеко!

- У тебя дверь закрывается на замок?

7

Инга

- Нет! - протестующе пищу я, глядя на дверь.

Да, там есть замок. Ее можно закрыть на ключ. Но… она всё ещё не заперта. И мы не будем… Это уж слишком! Или лучше…

Сейчас обязательно кто-нибудь войдет!

Моя юбка бесстыдно задрана. Его ладонь сжимает мою коленку. Таким естественным собственническим жестом… как будто так и должно быть.

Но для меня это совсем не так естественно, как, наверное, для Бориса. Для меня сидеть на столе в задранной юбке с мужской ладонью на коленке - это…. это… Боже, это так возмутительно сладко!

Мои бедра не помнят, когда их касались мужские руки. Они в шоке от происходящего. А я… задыхаюсь от острых ярких ощущений.

Его ладонь скользит выше, расплавляя кожу и оставляя пылающие дорожки. Я хочу свести ноги, но он вклинивается между ними и это так… неприлично! Так нахально

и горячо!

Я вся дрожу и пульсирую. От кончиков пальцев до самых укромных местечек. Мои глаза сами собой закатываются. Меня уносит бурным потоком…

Но я, собрав всю свою волю, выныриваю на поверхность.

- Борис!

Он не отвечает. И как будто даже не слышит. Смотрит на меня безумными, затуманенными глазами.

Уверена, у меня сейчас такой же взгляд. Затуманенный страстью… Но я всё ещё пытаюсь быть приличной женщиной.

- Ты сошел с ума!

- Есть такое дело…

Его пальцы пробираются все выше. Там, где бедро уже заканчивается и… Боже! Острый горячий разряд тока от легкого прикосновения…

Я дергаюсь. Нечаянно впиваюсь ногтями в его шею.

- Р-р-р-р!

Его и без того безумные глаза вспыхивают дикой вспышкой. Ноздри вздрагивают - как у хищника, выследившего добычу. Он шумно вдыхает, и… его пальцы… уже почти… Я сейчас умру.

- Борис… Давай не… не здесь…

Он с усилием отстраняется. Как будто тоже выныривает. Смотрит на меня.

- Эти твои очки… есть в них что-то такое… сводящее с ума…

Очки? Я в очках? Совсем забыла. Снимаю их.

- Колготки тоже снимай.

Боже… Он серьезно?

Какой-то звук врывается в мое замутненное сознание. Стук… В дверь!

И - она сразу же распахивается.

Ну да. Так и должно быть. Это рабочий кабинет, а не спальня. У нас не принято ждать ответа.

- Инга Сергеевна, мы с Виктором Петровичем посовещались…

Все. Меня застукали.

Мне хочется заползти под стол и прикинуться ветошью.

Здесь не кто-нибудь, а директор нашей библиотеки Анна Леопольдовна! И - представитель администрации города Виктор Петрович. Советник мэра по культуре!

Стоят, таращатся на нас с Борисом, в самом литературном смысле уронив челюсти на пол. Они в шоке! И я их прекрасно понимаю.

Все. Это конец. Я падшая женщина. Официально.

Судорожно поправляю юбку. И свожу колени, которые до этого никак не могла свести…

Борис оборачивается к вошедшим, прикрывая меня своей широкой спиной. И светским тоном произносит:

- Здравствуйте. Сегодня прекрасный день, не так ли?

- З-з-з-здрасьте! - хрипит Анна Леопольдовна.

И - краснеет.

Я, скорее всего, тоже красная, как рак. Щеки горят, уши пылают. Но я уже встала со стола и поправила юбку.

- Громов Борис Аркадьевич, - представляется мой страстный кавалер.

Протягивая руку моей непосредственной начальнице.

- Анна Леопольдовна.

- Очень приятно познакомиться, Анна Леопольдовна. Надеюсь, мы с вами подружимся.

- Ч-что?

- Я буду часто тут у вас бывать. Библиотека - удивительное место. Оазис культуры и просвещения. Я искренне полюбил эти стены… Виктор Петрович, приветствую.