Девочка с севера - Виктория Рогозина

Демид тихо усмехнулся:

— Поздравляю. Видимо, им срочно нужны профессиональные спортсмены.

— Я подумала, что это ты… устроил, — призналась она, кусая губу.

— Эх, Королёва, — протянул он с улыбкой. — Я, конечно, крут, но не настолько, чтобы повлиять на владельцев «Голд».

Повисла неловкая пауза. Ульяна уже хотела попрощаться, но вдруг он добавил, с едва заметной смешинкой в голосе:

— Могла бы прислать мне привлекательную фоточку, чтобы я тоже порадовался твоему успеху.

Ульяна шумно выдохнула:

— Дурак, — и резко сбросила вызов.

Но стоило экрану телефона погаснуть, как она поймала себя на том, что губы сами собой растянулись в улыбке.

Ульяна сидела какое-то время на диване, уставившись на потухший экран телефона, словно тот был её главным противником в жизни. В голове билась мысль: отправить — не отправить? Сердце упрямо стучало быстрее, чем нужно, и она в конце концов не выдержала. Сорвавшись с места, девушка стремительно зашагала в ванную.

Там, под тусклым светом лампочки, висел её несчастный спутник — плюшевый медведь, распластанный на перекладине, с которого упорно капала вода. Он выглядел так, словно пережил самую суровую пытку. Мокрый мех свисал грустными клочьями, тяжёлые лапы безжизненно тянулись к полу, и всё это зрелище было одновременно жалким и смешным. Ульяна остановилась на пороге, обхватила себя руками и вдруг прыснула со смеху.

— Ну что, мишутка, — прошептала она, подходя ближе и поправляя ему ухо, — станешь моим сообщником.

Она достала смартфон, приподняла его на уровень лица, выбрала ракурс и сделала первое селфи, показав в камеру язык. Потом хмыкнула, сменила позу, прижалась плечом к медведю и закатила глаза — щёлк! Третий кадр вышел чуть более серьёзным: она смотрела прямо в камеру, с лёгкой тенью улыбки и мокрой игрушкой рядом, словно с повешенным другом.

Несколько минут Ульяна прокручивала фотографии, тщательно выбирая. Сначала её тянуло удалить все, потом — отправить сразу пачку, но в итоге остановилась на одной: язык, растрёпанные волосы, медведь фоном. В ней было что-то дерзкое, детское, почти беззаботное — то, чего ей так давно не хватало. Она прикусила губу, сделала глубокий вдох и нажала «отправить».

Прошло всего несколько секунд, когда экран мигнул уведомлением. Сообщение от Демида: «Бедный косолапый», а следом смайлик, смеющийся до слёз.

Ульяна невольно улыбнулась, хотя и постаралась скрыть это, фыркнув в пустоту:

— Дурак…

Смартфон она положила на край раковины и медленно вышла из ванной. На кухне её ждал скромный ужин — лёгкий салатик, приготовленный почти на автомате. Она опустилась на стул, уткнулась локтями в столешницу и несколько секунд просто смотрела на тарелку, пока желудок не напомнил о себе тихим урчанием. Пришлось взять вилку и начать есть, хотя вкуса она почти не ощущала — мысли путались, возвращаясь к странному звонку, к Демиду, к завтрашнему дню, от которого теперь зависело слишком многое.

Из ванной снова донеслось мерное кап-кап — плюшевый медведь продолжал медленно сдавать свои запасы влаги. Ульяна закатила глаза и устало выдохнула, но не пошла спасать беднягу. Сегодня ей хватило забот, пусть хоть он терпит до утра.

Вскоре в тарелке остались лишь листья салата, и девушка, откинувшись на спинку стула, позволила себе роскошь закрыть глаза. Мысли о том, что завтра начинаются новые, настоящие рабочие будни, согревали и пугали одновременно. Где-то глубоко внутри теплилась робкая надежда, что всё ещё может сложиться иначе. А пока — нужно просто лечь спать.

Глава 6

Демид со смешком отложил смартфон на диван и потянулся за банкой газировки. На губах ещё играла улыбка — воспоминание о том, как Ульяна отправила ему это фото с «повешенным» медведем, грело куда сильнее, чем он хотел себе признаться.

— Ну что, доволен? — лениво спросил Артём, устроившийся рядом и вытягивая ноги к столику. Его звонок Ульяне закончился ещё минут десять назад, и всё то время Демид сидел в кресле и молча прислушивался, не пропуская ни слова. А после Ульяна перезвонила своему другу и… прислала фотографию.

— Более чем, — ухмыльнулся Демид. — Ты убедителен.

Артём фыркнул, выдернул из коробки джойстик и сунул его в руки другу.

— Ладно, хватит сюсюкаться. Давай, в катке тебя уделаю.

Экран телевизора ожил, включилась игра, и яркие огни арены засверкали в темноте комнаты. Мужчины быстро увлеклись, пальцы забарабанили по кнопкам.

— Сколько ты уже за ней бегаешь? — спросил Артём, не отрывая взгляда от виртуального мяча.

Демид помедлил секунду, а потом выдохнул:

— Достаточно давно. Но, как видишь, безуспешно.

— Почему? — Артём прищурился, с силой нажимая на джойстик, загоняя в угол соперника на экране.

Демид пожал плечами, будто это был вопрос без ответа:

— Со спортсменкой встречаться в принципе сложно. Ульяна всегда была на тренировках, либо на сборах, соревнованиях. Когда мы учились в школе, она только и делала, что наверстывала упущенное. Ей было не до меня. Мы даже друзьями так и не стали.

— Хм, — протянул Артём, мельком глянув на друга. — Она красивая. Я видел один её прокат.

— Один, — с лёгкой усмешкой повторил Демид. Его глаза на мгновение потеплели. — А я видел все её выступления. И каждый раз болел за неё так, будто это моя Олимпиада.

Артём хотел что-то сказать, но в этот момент на экране его персонаж рухнул, и Демид с победным смешком поднял руки.

— Уделал тебя, как бог черепаху, — поддел он друга, но в мыслях всё равно оставался рядом с Ульяной — там, на льду, где она всегда была в своей стихии.

Артём развалился на диване, положив джойстик рядом, и прищурился на друга:

— Ну а дальше что? — спросил он. — Как собираешься подбираться к сердцу этой твоей Снежной Королевы?

Демид задумчиво потер подбородок, потом качнул головой и заговорил медленно, будто примеряя слова на вкус:

— Сначала — стабильность. Работа, зарплата, нормальный ритм жизни. Чтобы у неё было ощущение опоры, что она больше не падает. А уж потом начну захват и завоевание.

Артём фыркнул, с ухмылкой повернув к нему голову:

— А не боишься, что пока ты строишь планы, кто-нибудь другой её уведёт?

Демид громко рассмеялся, откинувшись на спинку кресла:

— Не видел я ни одного смельчака, кто рискнул бы подойти к ней второй раз.

Артём тоже расхохотался, чуть не расплескав банку газировки, которую только что открыл:

— Друг ты, конечно, страшный человек.

Они стукнулись банками, сделали несколько глотков, и комната на секунду заполнилась только звуком телевизора и шипением газировки.

— А всё-таки, — вновь заговорил Артём, повернувшись к нему, — почему она не вернулась в большой спорт? С твоих слов, у неё же талант