Котяра - Лина Филимонова

Я глажу ее ладонь и обнимаю за плечи. Она сглатывает. Открывает глаза. В них нет слез. Она справилась с приступом грусти. Моя девочка… Так хочу помочь ей хоть чем-то!

- Мы будем очень любить наших детей, - говорю я.

- Костя… а мы друг друга-то любим?

54

Костя

- Я тебя люблю, - говорю я.

Вернее, эти слова сами слетают с моего языка.

Я пробую их на вкус. Вроде норм. Хотя и очень непривычно. И удивительно. Я не говорил такого… наверное, со времен далекой юности. Когда был до смерти влюблен в одну заразу, которая предпочла другого.

Ника, кажется, удивлена не меньше меня. Что, не ожидала? Думала, из меня эти слова клещами придется вытаскивать? Оказывается, нет.

- Чтобы полюбить по-настоящему, нужно время, - глубокомысленно изрекает она. - И… наверное, что-то еще.

- Фигня, - отзываюсь я. - Ничего не нужно. - Просто скажи, что любишь меня.

Ника хмурится.

- Ты так легкомысленно к этому относишься.

- К словам?

- Ко всему.

- Просто скажи. И тебе сразу станет легче. Вот увидишь.

Она, вроде, хочет сказать. Но у неё не получается. Я понимаю это. Я сам в шоке от того, что у меня признание вылетело так легко.

- Тебе хорошо со мной? - спрашиваю я.

- Да, мне… Мне очень хорошо с тобой.

- Отлично для начала. С этого и начнём.

Я притягиваю Нику к себе, сажаю на колени.

- Надо помыть посуду, - лепечет она.

- Я потом помою.

И тут на ее телефон, лежащий на столе, приходит смс-ка. От Вики.

“Ты чего на бокс не пришла? Тут столько горячих парней!! Тот красавчик Игорь про тебя спрашивал”.

Что, бля? Какой красавчик?

Ника видит, что я читаю смс. Она смотрит на меня. Я - на нее. А потом я беру в руки телефон, пишу: “Игорь пусть идет на хер. А на бокс меня муж не пускает”. И нажимаю “отправить”.

- Костя! - Ника выхватывает у меня телефон. - Ты что такое написал?

- Правду. Игорь - на хер. Я тебя не пускаю. Хочешь потеть, пыхтеть, стирать колени и локти? Пошли в постель.

И я закидываю ее на плечо.

* * *

- Я тебе говорю, после двенадцатой недели все нормализуется.

- Да блин… У нас только восьмая! Это же еще целый месяц! Охренеть… И как они это вывозят? Я бы сдох.

- К двенадцатой не обязательно, но к четырнадцатой точно все пройдет. У нас уже двадцать вторая пошла, полный штиль.

Что, мля? О чем речь вообще?

В “Атмосфере” на обеде спонтанное собрание нашей банды. Сначала Медвежара в чате написал, что едет к Варламу, потом Носорог подтянулся, а потом и я. Даже Кабанчик здесь! Они с Марусей вернулись из свадебного путешествия, которое провели в знаменитой лесной избушке Медведя. У Маруси намечается двойня, она отказалась лететь куда-то на самолете. Захотела побыть на природе.

- Мужики, вы сейчас на каком языке говорите? - интересуюсь я.

- На беременном, - ухмыляется Варлам.

И они продолжают.

- На УЗИ вчера были, - делится Михей. - У меня теперь есть фотка сына на двенадцатой неделе.

- И че там? Писюн видно? - интересуется Пашка Кабан.

- Это твой писюн надо на УЗИ рассматривать, так не найдешь, - ржу я.

И все ржут. Даже сам Пашка.

- Че, Кабанчик, как медовый месяц? - спрашиваю я.

- Э-э-эх… - выдыхает недавний жених.

И мечтательно закатывает глаза. Выглядит таким довольным, из него как будто чистый мед сочится.

- Натрахался? - спрашиваю я.

Он смотрит на Носорога. Тот делает страшное лицо.

- Я знаю, что ты трахаешь мою сестру.

- Она моя жена! - возмущенно вопит Кабан.

- Поэтому ты все еще рассекаешь прерии с бубенчиками. А так бы давно был без них.

Все снова ржут. Ну вот! Нормальные мужские разговоры пошли. И нормальные мужские шутки. Но все равно… все не так.

Раньше о бабах говорили. Хвастались, кто, кого и как. Вот, например, Варлам… А, нет. Он и раньше никогда не хвастался. Носорог… нет, тоже не из хвастливых. Медвежара мог что-нибудь такое ввернуть, но нечасто. Кабанчик, конечно, то еще трепло, но, в основном, не на эту тему.

Так кто раньше хвастался-то? Мля… Получается, я. Махал хвостом и орал, что все кошки в округе на нем побывали. Дебил. Привирал ведь частенько… Да постоянно!

А сейчас… Вчера я отжарил свою пугливую козочку так, как раньше не жарил ни одну су… Но говорить об этом почему то не хочется. Тем более, в подробностях.

- Что, Котяра, мы тебя уже не бесим? - спрашивает Варлам.

- В смысле?

- Ты же недавно орал, что мы все больные люди и бесим тебя разговорами о тухлой семейной жизни.

- Я? Не было такого, - резко иду в отказ.

Хотя прекрасно помню, что было.

А теперь… Все женаты - и я женат. У всех будут дети… и у меня тоже будут. В самое ближайшее время.

Ника не хочет торопиться. А я не хочу отставать. Она говорит, что я слишком легкомысленно к этому отношусь. А что сложного-то? Заделаем, родим, воспитаем. Все по кайфу.

Все как у всех. Даже круче! Все друзья женились стремительно и феерично. Но мы всех переплюнули! Мы поженились в полной бессознанке. И несколько дней вообще не знали, что женаты. Это прикол года…

Только я хочу поделиться этой мыслью с друзьями, как раздается звонок телефона. Ника.

- Костя, давай перенесем наш медовый месяц.

Что, мля?

-