Моя несвободная - Элина Бриз

– Рома, неужели ты так и не понял, пока жил со мной, что меня не купить за материальные ценности.

– Тебя может и нет, а вот твоих родителей…

Я бледнею от этой фразы и сильнее ежусь. Мои родители никогда не любили Рому, но это не мешало им пользоваться его деньгами. Они круглый год ездили по курортам и ни в чем себе не отказывали. И приди я сейчас домой и заяви, что развожусь, уверена, они меня со свету сживут.

– Я хочу, чтобы ты еще раз все обдумала и приняла правильное решение. Единственное правильное решение, Даша. Я не буду давить, обещаю. Просто буду ждать.

– Не будешь давить? Это теперь так называется. Может еще и родителям моим позвонишь, чтобы они мне прямо сейчас истерику устроили и помогли принять это правильное решение.

Рома подходит ко мне и обнимает. Пытаюсь отстраниться, но он не отпускает меня. Прикидываю в голове, сколько денег осталось на карте и понимаю, что не густо. И после всего случившегося я совсем не уверена, что получу зарплату за последний месяц. А на премию даже рассчитывать не приходится. Возможно, после того, что мы устроили со Стасом, Романов втюхает мне выговор за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей или еще что-нибудь покруче и все… плакала моя зарплата.

Чувствую, как на глаза снова наворачиваются слезы и отворачиваюсь.

– Я останусь, Рома, но спать буду в гостевой комнате.

***

Спустя три месяца

Игорь

Опрокидываю еще один бокал виски и снова ничего не чувствую. Гордеев сидит напротив меня в випке, в которую мы завалились час назад и с сочувствием качает головой. Хорошо хоть нотации не читает, типа «а я предупреждал».

– Что настолько все плохо? – решается втиснуть вопрос во время паузы, в которую я наполняю свой следующий бокал.

– Все заебись у меня, не видно? – отвечаю, даже не взглянув на друга. К нам заходит молоденькая официантка и ставит на стол закуски. Я мгновенно ее оцениваю, хватаю за руку и дергаю на себя. Девчонка с довольным визгом приземляется своей упругой задницей на мои колени и улыбается так, будто уже на все готова.

Противно. Во-первых, меня бесят ее духи, во-вторых, ее безотказность. Понимаю, что у меня на нее не встанет, несмотря на то что секса не было очень давно, и снимаю ее с себя, запихнув при этом купюру в карман на груди.

– Сходи, погуляй пока. Я позже тебя найду, – не хочу, чтобы у Гордеева появился еще один повод позлорадствовать, поэтому усиленно делаю вид, что на ночь заберу девчонку с собой.

Кир всегда пророчил, что наступит момент, когда и меня скрутит за яйца какая-нибудь девчонка. Наступил. Где же ты зараза моя мелкая, неужели опять вернулась к мужу, превратив меня перед этим в комок нервов.

– Давай так. Или ты исповедуешься сейчас передо мной и получаешь дельный совет, или я ухожу домой, потому что у меня, черт возьми, жена там беременная одна сидит и у нее гормоны шалят так, что я могу в любой момент вернуться в пустую квартиру.

– Тогда могу сказать только одно, – начинаю невольно смеяться, – у меня все не так плохо. Мне никто мозги не делает.

– Много ты понимаешь, – хмыкает лучший друг, – зато каждую ночь я держу в руках любимую женщину. И не только держу. Ты же сам говорил мне, если любишь – действуй.

– А я разве говорил, что люблю? Я не способен на любовь.

– Ну и как тогда это называется?

– Просто она не такая, как все, вот меня и торкнуло. Пройдет пару недель, и я ее забуду.

– Прошло уже четыре месяца, и ты не остыл. Найди в себе силы признаться, что ты влип.

– Глупости это все. Я не поведусь на эту липкую хрень. Иди домой, Кир. Я справлюсь. Мне просто нужно расслабиться после тяжелой недели. В понедельник буду снова как огурец.

Гордеев уходит, а я с тоской смотрю на дно бокала. Какого хрена, Даша? Какого хрена ты села в мою машину, если не собиралась терять от меня голову.

Даша

Сегодня мы с бабушкой выбрались по магазинам, мне не хотелось, но она очень настаивала. Сказала давно мы не разговаривали по душам, а я чувствую, что разговор предстоит трудный и заранее придумываю, как соскочить с неудобной темы.

– Даш, как тебе эти бокалы? – вырывает меня бабушка из глубокой задумчивости.

– Нормальные, – отвечаю пресным голосом, а она сразу хмурится.

– За последнее время я от тебя кроме этого слова больше ничего не слышу. Что у тебя случилось? Что опять наделал твой малохольный муж?

– Нормально все, – выдаю снова.

– Вот видишь, – тыкает в меня наманикюренным ногтем, – я знаю, что у вас не все гладко. Чувствую. Может стоить перестать себя мучить и подумать о разводе?

– Бабушка, ну какой развод. У нас все хорошо. Если ты здесь закончила, пошли лучше скатерти посмотрим.

– Ты похудела, Даша. Лицо бледное, под глазами круги. На «хорошо» это даже близко не тянет.

Я утром целый час потратила на то, чтобы скрыть эти самые круги, еще и румянами сегодня воспользовалась. Неужели все настолько плохо?

– А ты не беременна случайно? – с подозрением щурит идеально накрашенные глаза.

– Нет, я не беременна и вряд ли когда-нибудь буду.

– Почему? – бабушка моментально напрягается, бросает все свои покупки и разворачивается ко мне.

– Я давно не пью таблетки. Перестала еще перед тем, как мы поехали в отпуск.

Если честно, это все случайно получилось. Я забыла их дома и не смогла купить сразу на отдыхе, а потом решила уж чему быть, того не миновать. Видимо, ничему не быть. Никакой беременности не наступило даже близко. Я надеялась, ждала, а в итоге только разочаровывалась.

– Ну вот я говорю, твой Рома ни на что не годится, он даже беременной тебя сделать не может. Подавай на развод и живи дальше. У тебя все будет, поверь мне и моему опыту.

– Я подумаю об этом, – говорю, чтобы только отвязаться.

– А куда опять твои родители укатили, кстати? – вспоминает бабушка еще одну неприятную для меня тему.

– Они в санаторий уехали. Ты же знаешь у папы