Поцелуй злодея - Рина Кент

Теперь я лежу, прижатый к кровати, на животе. Я поднимаюсь на четвереньки, но он уже стоит у меня за спиной, обхватив мои ноги своими.

Мои мышцы напрягаются, когда он лезет в ящик и достает веревки.

Веревки для секса. Я гуглил их. Вот почему от них не оставалось сильных синяков, сколько бы я не сопротивлялся.

Знаю, что именно я попросил его связать меня, но мысль о том, что я потеряю весь контроль, пробирает меня до дрожи. Я пытаюсь оттолкнуть его локтем, но это почти то же самое, как бить в чертову стену. Этот мужчина полностью состоит из твердых как камень мышц.

— Отвали от меня, — хрипло произношу я.

У него вырывается низкий, мрачный смешок, когда он хватает меня за локоть, а затем отбрасывает мою руку.

— Чем больше ты сопротивляешься, тем больше я возбуждаюсь малыш. Ничто так не заводит, как твое сопротивление.

Он прижимается ко мне бедрами, его огромная эрекция упирается мне в ягодицы. Ощущения настолько горячие, что я отвлекаюсь, и он, воспользовавшись моментом, начинает снимать с меня рубашку.

Его длинные пальцы касаются моей разгоряченной кожи, вызывая дрожь, когда он стягивает ткань через мою голову и отбрасывает ее в сторону.

Я приоткрываю рот, когда его большие руки скользят вниз по моей спине, перебирая позвонок за позвонком. Затем ниже, обводя мою талию, живот, грудь.

Он словно запоминает меня. Каждый изгиб, каждую линию, каждый сантиметр кожи.

И почему-то это заставляет меня чувствовать себя важным.

От этой мысли у меня скручивает желудок, и я снова представляю, что нахожусь в зоне боевых действий.

Как, черт возьми, злобный, хладнокровный, практически роботизированный мужчина может находить мое тело таким чертовски привлекательным?

Двумя указательными пальцами он массирует мои соски, отчего по мне пробегает дрожь.

— Мне нравится, как напрягаются твои маленькие соски, когда я прикасаюсь к ним. Или пощипываю.

Он повторяет движение, щипая их так сильно, что я начинаю дрожать, издавая сдавленный звук.

— А еще мне нравится, что ты наслаждаешься болью, которую я тебе причиняю, — шепчет он мне на ухо, затем покусывает ушную раковину. — Ты выглядишь чертовски очаровательно, когда сопротивляешься мне. Но над этим мы еще поработаем.

— Закрой свой рот, — я пытаюсь толкнуть его локтем, но он толкает меня вперед.

Я падаю на матрас, слегка подпрыгнув, и он нависает надо мной, всем своим весом надавливая мне на спину.

Я вытягиваю шею в сторону, чтобы мельком увидеть его. Несмотря на то, что я высокого роста и мускулистый, он шире и крупнее, и в этой позе он излучает чистое превосходство.

Он без труда хватает меня за запястья, дергает их вперед и привязывает к изголовью кровати, словно это в порядке вещей. При мысли о том, со сколькими женщинами он делал то же самое, что-то неприятное сжимается у меня в груди.

Но все эти мысли улетучиваются, когда его губы скользят вниз по моей спине, мягко и намеренно. Он целует, посасывает, затем покусывает, и от каждого прикосновения по мне пробегают волны возбуждения.

Я зарываюсь лицом в темно-синюю шелковую подушку, которая пахнет им, отчаянно пытаясь заглушить любые смущающие звуки, которые вот-вот вырвутся наружу.

— Перестань меня так целовать, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

— М-м-м. Но мне нравится твой вкус, малыш, — он продолжает целовать, облизывать, посасывать кожу, которая не должна быть такой чувствительной, но, очевидно, ей на это наплевать, потому что мой член упирается в простыни, тяжелея с каждой секундой.

Продолжая целовать меня, он расстегивает мой ремень, снимает с меня джинсы вместе с боксерами, отбрасывая их куда-то в сторону.

— Прекрати, черт возьми, это делать, — огрызаюсь я, когда он засасывает мне что-то в районе поясницы. — Я не девушка.

— Я никогда раньше не был с такой мускулистой девушкой, но жаловаться мне не на что, — он оставляет поцелуй на моей ягодице, а затем кусает ее так сильно, что мои глаза закатываются, а с члена на кровать капает сперма. — Никогда раньше не кусал девушку за задницу, и я прекрасно помню, что ты мужчина. Но это не останавливает меня от желания пометить твою дырочку, малыш. Я хочу владеть каждым сантиметром твоего тела.

— Блять, — я хмыкаю, когда он снова меня кусает, на этот раз уже за другую ягодицу.

Сильно.

Я потираюсь о простыни, и мой член напрягается так сильно, как никогда раньше.

Господи. Блять.

Кейден чередует укусы со шлепками, шлепки с укусами, заставляя меня нервничать в ожидании того, что он сделает дальше.

— М-м-м. Красный цвет тебе очень идет, — он разминает кожу, и мне начинает казаться, что я кончу только от одного этого движения.

Он отстраняется от меня, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть, как он достает из ящика бутылочку со смазкой.

Мои руки тянутся к веревкам. Я все еще чертовски нервничаю. Часть меня этого не хочет, и меня по-настоящему пугает мысль о том, что меня могут трахнуть.

Мне это не нравится.

Потеря контроля.

Мысль о том, что я нахожусь под властью кого-то другого.

Что мне причиняют боль, в то время как я должен быть тем, кто ее причиняет.

Я всегда контролировал ситуацию, поэтому все это сильно обостряет мой инстинкт самосохранения.

Я начинаю извиваться, желая снова начать сопротивляться. Остановить это – не то, чтобы он мне это позволит.

Но другой части меня – той, которая хочет все больше и больше – нравится, что он мне этого не позволит.

Блять. Я знал, что со мной что-то не так, но не думал, что настолько.

Кейден прижимает меня снова к кровати, когда я начинаю сопротивляться, и шлепает по заднице, а затем поднимает ее в воздух.

— Не двигайся, чтобы я смог смазать свою киску.

Из меня вырывается стон, когда его пальцы размазывают холодный гель между моих ягодиц, и я опускаю голову, чтобы он не видел моего лица. Я даже не хочу представлять, какое у меня сейчас выражение лица.

— Моя девственная киска вся мокрая. М-м-м, — он вводит в меня два пальца, и я напрягаюсь, но это длится всего секунду, пока он двигается во мне в твердом, успокаивающем ритме. — Посмотри, как хорошо ты принимаешь мои пальцы. Это сводит меня с ума, малыш.

Его член, твердый и невероятно тяжелый, скользит вверх и