Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

Что он здесь делает?! И почему выглядит как кинозвезда пятидесятых? Его присутствие здесь вряд ли понравится Кэмерону, а особенно – его маме. Я стараюсь не показать, что знаю о нем и его делах с Кэмом.

– Кажется, Кэмерон упоминал твое имя, – говорю я, пожимая его сухую ладонь, и обращаю внимание на золотой «Ролекс», который никак не вяжется с образом простого парня. – Приятно познакомиться.

– Поверь, мне тоже очень приятно, – улыбнувшись, он медленно выпускает мои пальцы. – Кстати, не подскажешь, где сейчас Кэми? Его маму вряд ли обрадует, если я лично заявлюсь в этот дом.

– Почему?

Феликс ничего не отвечает и смотрит на меня несколько секунд, видимо, проверяя, не блефую ли я.

– Моя одежда, – наконец отвечает он. – Боюсь, что Аннабель не понравится то, во что я одет.

– Тут ты прав, ей хватило сегодня и меня, – хлопнув себя по бедрам, я поднимаюсь. – Кэм как раз сейчас с мамой, я его позову.

– Спасибо, Энди, – подмигнув, он достает из кармана пачку сигарет. – Я твой должник.

Почему мне кажется, что с этой самой секунды все пойдет наперекосяк?

21

Особняк семьи Торнтон.

27.03.18. День.

Когда я захожу в просторный холл, то тут же ощущаю сквозняк, блуждающий по стенам громадного дома. Мне не по себе, потому что я до сих пор ощущаю пристальный взгляд синих глаз Феликса. Что он тут забыл?

Я осторожно стучусь и приоткрываю скрипучую дверь, заглядывая внутрь.

– Прошу прощения за то, что прерываю. Кэмерон, можно тебя на минутку? Это срочно.

– Прошу, – шепчет Кэм, выходя ко мне и прикрывая за собой дверь, – скажи, что ты прочитала мои мысли и просто пришла спасти меня. Мама мне уже мозг вынесла. Думаю, она снова перестала принимать антидепрессанты.

– Феликс здесь.

– Ты не шутишь, – констатирует он.

– Зачем он здесь? Только не говори, что ты уехал из города и ничего не сказал ему об этом.

Поморщив нос, он неопределенно пожимает плечами, а я тяжело вздыхаю.

– Господи, как ты мог не сказать об этом своему мафиозному боссу? Что он теперь сделает с тобой?

– Ничего я с ним не сделаю. Может, немножко поворчу.

Феликс стоит в проеме полукруглой арки, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

– Знаешь, Кэм, мог бы и предупредить, что уедешь из города.

– Я сказал, что меня не будет пару дней.

– Ты сказал, что приболел.

– Так и есть, когда я начинаю плохо себя чувствовать, то сразу еду к маме. Я – маменькин сынок, ничего не поделаешь.

– Неважно. У нас крупные проблемы. Действительно крупные. Зейн уже едет. Прости, принцесса, но я должен буду забрать твоего парня на несколько часов.

Липкий страх словно обволакивает мое тело, и я неосознанно сжимаю ладонь Кэма. Он переплетает наши пальцы и подмигивает мне.

– Дай мне пару минут, Фел.

– Время, Кэми, – Феликс указывает на часы и направляется к выходу, – время.

– Не уезжай, – шепчу я, как только он уходит. – Пожалуйста, Кэмерон, не уезжай.

– Я должен, милая. Это ненадолго.

– Мне страшно за тебя, и теперь он знает, что я в курсе. Он что-нибудь сделает тебе за это…

Кэм мягко прижимает палец к моим губам, прося замолчать.

– Поверь, тебе не о чем волноваться. Если я вдруг не вернусь к ночи, то езжайте без меня, ключи от машины в моей комнате.

– Нет. Я не поеду без тебя.

– Не время показывать характер, Банни. Ты должна встретиться с отцом. Так что если я не успею приехать вовремя, ты сядешь в машину и поедешь.

От бессилия на глаза наворачиваются слезы, и я опускаю ресницы, чтобы Кэмерон не видел их. У него и без меня сейчас немало проблем.

– Только вот этого не надо, – он невесомо прикасается губами к моим прикрытым векам, – все будет в порядке, обещаю. Это всего лишь на пару часов. Я постараюсь вернуться к тебе как можно быстрее, и мы продолжим то, от чего Тэрренс отвлек нас в спальне.

Я чувствую, как мои щеки заливаются краской от смущения. Кэмерон тихо усмехается и, опустив руку на мой затылок, оставляет мягкий поцелуй на виске и отстраняется.

На часах уже девять вечера, а от Кэмерона до сих пор нет вестей. Сжав телефон в руке, я хожу по коридору туда-обратно, не зная, что делать. Неужели так будет и дальше? Я буду жить в страхе, что в любой момент может заявиться этот Феликс. И Кэм просто исчезнет, а я буду сторожить телефон, ожидая звонка.

– Уолш?

Я оборачиваюсь и вижу Гарри. Он застыл в другом конце коридора с бутылкой вина в руке. Его волосы в беспорядке, воротник рубашки помят, несколько пуговиц расстегнуты. Если честно, я рада видеть Гарри, потому что он – единственный, кто хоть немного в курсе того, в чем замешан Кэм.

– Потерялась?

– Феликс был здесь сегодня, – отвечаю я. – Они с Кэмом уехали два часа назад.

– Не переживай, все будет в порядке. Он скоро вернется, и мы свалим отсюда. Хочешь вина?

– Он сказал, что если не вернется к вечеру, мы должны ехать без него.

– Значит, поедем.

– Я никуда не поеду без него, Гарри.

– Поедешь. И если нужно будет насильно увезти тебя отсюда, я это сделаю, – он останавливается у двери и поворачивает позолоченную ручку. – Зайдешь?

Гарри открывает дверь и, опустив взгляд, ругается себе под нос.

– В чем дело? – спрашиваю я, выглядывая из-за его плеча.

– Во влюбленных малолетках.

Наклонившись, он подбирает что-то с пола, а затем проходит в комнату и включает свет. В руках Гарри оказывается пухлый розовый конверт, который он небрежно кидает на широкий письменный стол.

– Что это? – спрашиваю я, взяв конверт, от которого сладко пахнет духами.

– Лекси, – произносит он и небрежно отмахивается. – Каждый раз, когда мы оказываемся на одном мероприятии, она умудряется подкидывать мне эти письма. В последний раз исписала шестнадцать страниц.

– Это так романтично.

– Что именно? Что она преследует меня, как маньячка, или то, что меня посадят, если я пересплю с ней? Или, может быть, то, что Кэм порвет меня на мелкие кусочки, если узнает, что я дотронулся до его младшей сестры? Ну уж нет, в этом нет никакой романтики.

– Я о том, – опускаю конверт обратно на стол, – что в наше время никто не пишет писем от руки.

– Лучше бы книжку почитала, – Гарри расстегивает рубашку. – Может, ошибок было бы меньше. Хотя я не знаю, как у нее сейчас с орфографией.

– Так