Командный игрок - Екатерина Петровна Шумаева

И я вижу огонь в глазах моих друзей.

– Кстати, а помните, Костя засейвил удар игрока из «Алмаза»? Кудрявого такого, который только и может что быстро бегать и нырять в штрафной, выпрашивая пенальти? – интересуется Максим, а мы с Никитой переглядываемся.

– Крис сказала, что это был сейв в стиле Акинфеева против испанцев! – вспоминаю я с гордостью то, как круто отбил мяч.

– Который вышел совершенно случайно, – тут же припоминает Никита.

– А что? – спрашиваю я у Максима. Не хочу снова спорить с друзьями. Пусть случайно, но он получился крутым. А возможно, именно тогда Крис обратила на меня внимание.

– Не помните его фамилию?

– Жилин, Жидков, – начинает перечислять Никита. – Что-то на «Ж» точно. Он так быстро бегает, что я не успевал прочитать на футболке.

– Жданов. Денис Жданов. Седьмой номер. А почему ты спрашиваешь? – Я поворачиваюсь к Максу.

– Денис Жданов – новый игрок нашей команды. Это все-таки он, – вздыхает Максим. – У него травма, поэтому он присоединится к нам в следующем выездном туре. Суперталант, контракт подписал в шестнадцать лет – на минуточку – сразу со взрослой командой! Мы перекупили его, – поясняет капитан.

– Откуда ты знаешь? – интересуется Никита.

– Я же капитан, я должен знать все, – с гордостью отвечает Максим.

– А серьезно? – спрашиваю я.

– Слышал, как про него говорил тренер. – Он оборачивается и смотрит на нас, я поднимаю бровь. – Ладно, подслушал, как про него говорит тренер.

Мы смеемся и выходим со стадиона. Ничего удивительного. Это же Макс!

– Могу сказать одно. Мы с ним вряд ли найдем общий язык. Наверняка у него уже звездная болезнь, – резюмирует Макс. – А мы таких не любим.

– Да ты сам такой! – Никита хлопает его по плечу. – Капитанская повязка плохо на тебя влияет.

– Я капитан! Почему я должен этого стыдиться? – недоумевает Максим. – И вообще, спорить с капитаном нельзя! Если я говорю, что мы не подружимся, значит, так оно и будет.

– Да, ваше Капитаншейство! – подчиняюсь я. – Никакого Жданова в нашей компании.

– А где Крис? – спрашивает Никита.

– Угадай, – загадочно улыбаюсь я.

– Ура! Мы идем есть! – кричит Максим. – Я готов съесть все, что там продают.

– И это наш капитан, дамы и господа! – оглашает Никита на всю улицу.

Когда мы заходим в кафе, я сразу вижу ее. Сегодня Кристина выглядит не так как раньше. Может, потому что я понял, что люблю ее, а может, потому что ей очень идет майка нашего клуба. И я не выдержал, хотел сказать ей о своих чувствах гораздо позже, но как-то вырвалось само собой. Надеюсь, я ее не напугал. Осматриваю Крис. Вроде все в порядке. Ножа в руках нет, значит, она не в обиде. И не сбежала от моей выходки.

– Поздравляю с сухарем! – говорит она.

– Если быть точным, то у меня даже сухарь с изюмом. Я же не пропустил ни одного гола и отразил пенальти, – с гордостью добавляю я. – Но кому какое дело до таких мелочей? Да, Макс? – Я смотрю на друга, который привез нам пенальти. Я не злюсь, но не подколоть лучшего друга было никак нельзя.

– Я же уже извинился, – отвечает он. – Буду менее жестким. Да и когда суперзвезда приедет к нам, он будет нырять в штрафной, зарабатывая пенальти уже для нас.

– Тогда в твоих интересах подружиться с ним, чтобы он нырял после того, как ты привозишь! – посмеивается Никита.

– Ладно, не кипятись, – успокаиваю я друга. – Пойдем делать заказ.

– А я уже сделала, – улыбается Кристина. – Сейчас будет готов. Заказала половину меню, ведь я знаю, сколько вы едите.

Мы смотрим на нее со смесью благодарности и укора.

– Что не так? Мы же команда, сами говорили, – оправдывается Кристина, понимая, что мы будем снова ругаться.

– Да, но деньги мы тебе отдадим, – вздыхает Макс. – Ну же. Объясни ей правила еще раз!

– Она не понимает, – вздыхаю я, – я уже говорил.

Мы берем поднос и возвращаемся к столику. Кристина и правда знает, сколько мы едим, поэтому каждый из нас действительно умял половину меню. Но мы так голодны, что, возможно, даже закажем еще.

Картошка фри с мороженым – это лучшее, что только придумали для таких, как я. И Кристина, конечно же, тоже так считает.

– Фу, как вы это едите? – Макс смотрит, как мы с Кристиной макаем очередную картофелину в мороженое.

– Они просто странные, – поясняет Никита. – Не придирайся.

– Поэтому они идеальная парочка, – делает вывод Максим. – Теперь бесят нас вместе. А раньше Костя это делал один.

– Кстати, – вдруг Кристина поворачивается ко мне, – я хотела поговорить о том, что ты сегодня сказал при своей маме. Но наедине. – Она бросает взгляд на друзей.

Мурашки бегут по моему телу, и мне становится волнительно. Я ее испугал? Нет, будет хуже, если она скажет что-то типа: «А вот я тебя не люблю. И вообще, я нашла классного хоккеиста». Надеюсь, она так не сделает. А то однажды Макса действительно променяли на местного хоккеиста, и мы долго подкалывали его на эту тему.

– Да говори уже при нас, – смеется Никита, – а то придется ждать очень долго.

Кристина вздыхает. Опускает глаза и молчит, меня это пугает.

– Ладно, куда от вас денешься. Я тоже люблю тебя, Кость, но в следующий раз, пожалуйста, скажи сначала мне, а потом объявляй об этом всем вокруг. – Она осматривает нас, и я опускаю голову, пытаясь не рассмеяться.

– Да, я понял. – Я поднимаю на нее глаза. – В следующий раз я сначала скажу тебе, а потом уже им. – Показываю на друзей.

– А нам и не надо, мы это давно знали. Он все уши прожужжал нам о тебе. – Никита сдает меня с потрохами.

Мне хочется треснуть его, но он, к его же счастью, сидит далеко. Если бы он был на расстоянии вытянутой руки, ему бы точно не поздоровилось! И вообще, откуда знал он, если я и сам не знал? Я понял это не так давно, а он, видите ли, знал!

– А мы тоже тебя любим, – вдруг признается Макс. – Не как Костя, конечно, но ты наша первая подруга. Тем более Ник запретил мне общаться со своей сестрой, так бы моей первой подругой стала бы Ди, но попалась ты.

Мы с Никитой смотрим на Макса в недоумении: если он хотел сделать комплимент Кристине, то вышло не очень складно. Обижаться на него нет смысла, ведь он не хотел обидеть, но выразиться, конечно, можно было и поизящней.

– Но ты все равно ей звонишь. – Никита закипает. – И даже клятва тебя не останавливает!

– Тихо,