Жажда хаоса - Джилл Рамсовер

— Она такая, да. Сказала, что мне нужно приехать и помочь с вредителями. Я думал, муравьи или мыши, а она говорит, чтобы выгнал Пэдди из дома, потому что ей надоел его храп.

Я взрываюсь смехом, потому что это так похоже на Нану.

— Да, смейся, — бормочет Коннер.

— Вот что бывает, когда не поддерживаешь меня. Этот парень специально меня выводил, и я не собираюсь спускать это. Ты бы тоже не стал.

— Как скажешь. — Его раздражение забавляет меня больше, чем должно. — Думаю, я сам разберусь с этим.

Я ухмыляюсь.

— Меня это устраивает. Передай Нане привет от меня.

Мой кузен лишь хмыкает, прежде чем положить трубку.

— Это твоя семья? — спрашивает Мари.

— Да, один из моих кузенов.

Мари ничего не знает о природе нашего семейного бизнеса или о жизни, которую веду. Я особенно осторожна в том, что говорю, когда она рядом. Она думает, что я инструктор по самообороне, и в каком-то смысле это правда. Я иногда помогаю в спортзале, где тренируюсь.

Убираю беспорядок со стола, когда Мари обнимает меня сзади. Мы одного роста, поэтому ее подбородок легко ложится на мое плечо. Мы немного покачиваемся, прежде чем она замирает и принюхивается к моей шее.

— Это… одеколон?

Немного одеколона или лосьона Донати осталось на мне, когда прижала его в захвате. Аромат был чертовски потрясающим, и это сводило меня с ума после того, как мы ушли, ведь я не могла от него избавиться. Обоняние, должно быть, привыкло. Я больше не чувствую запаха и совсем забыла о нем.

Пожимаю плечами.

— Ты же знаешь, моя работа связана с постоянным физическим контактом.

— Да, — она сдержанно улыбается. — Просто это стало для меня неожиданностью, вот и все.

Ее взгляд падает на кулон, который ношу каждый день. Она ничего о нем не знает, и мне интересно, почему она смотрит на него сейчас, после вопроса об одеколоне. Это кажется странным, но, возможно, я просто параноик. Моя работа способствует такому мышлению.

— Ну, сегодняшний день был немного необычным. Поэтому Коннер и позвонил мне. Он услышал, что сегодня я перестаралась и вывела из себя ученика, когда прижала его в захвате. Коннер хочет убедиться, что парень не подаст на меня в суд. — Ложь слетает с моего языка так легко, что иногда это пугает даже меня.

— Ты прижала ученика в захвате? — Она смотрит на меня с округленными глазами.

— Он ни раз «случайно» задел мою грудь. Ему нужен был урок.

— Знаешь, ты немного сумасшедшая? — Она прикусывает нижнюю губу и смотрит на меня сквозь густые черные ресницы. Я притягиваю ее к себе и наслаждаюсь тем, как она тает в моих объятиях. — Хотела бы я быть такой же крутой, как ты, — шепчет она.

Нет, не хотела бы.

Мари — это платья, ромашки и пикники под солнечным небом. Она совсем не тот тип человека, который смог бы идти по тому же пути, что и я. Мы совершенно разные. И если задуматься об этом глубже, то понимаю, что мы слишком отличаемся. Возможно, именно поэтому я никогда не рассматривала серьезные отношения с ней.

Отстраняюсь и улыбаюсь.

— Не переживай. Я буду достаточно крутой за нас обеих.

Мы хорошо проводим время за ужином. Мне всегда приятно проводить время с ней, но я не могу сосредоточиться на нашем разговоре. Мои мысли где-то далеко, точнее, они заняты бесконечными альтернативными сценариями того, как могла бы развернуться ситуация в доках. Я не могу избавиться от пронзительных голубых глаз.

Когда вечер подходит к концу, сдаюсь и жалуются на головную боль. Говорю себе, что мне просто нужно немного побыть одной, хотя это последнее, чего я хочу, потому что знаю, что все, что буду делать, — это думать о нем.

Я отправляю Мари домой. Вижу, что она немного расстроена. Я тоже. Я надеялась, что ее визит станет идеальным отвлечением. Теперь начинаю задаваться вопросом, сможет ли что-то, кроме времени, заглушить мысли о Ренцо Донати. Боже, помоги мне.

— Ты слышала, что Оран помолвлен? — Коннер прислоняется к стойке администратора, где я провожу большую часть ночей, управляя безопасностью в клубе Bastion. В девять вечера наша ночь только начинается.

— На этот раз по-настоящему? — поддразниваю я, зная, что он и Лина наконец разобрались со своими драмами.

— По-настоящему. Похоже, скоро будет свадьба.

— Это меня не удивляет, — бормочу я. — Вы, ребята, продолжаете жениться, и у меня никогда не будет свободных выходных.

— Может, ты будешь следующей, — подкалывает он.

— Не-а. Этого не случится. Мне все равно, как быстро вы, мужчины Байрн, падаете. Я не такая.

Самодовольный блеск в его глазах заставляет кожаный корсет, который я надела, внезапно казаться удушающе тесным.

— Я не говорю, что остепениться — это плохо. Просто не вижу, как это может произойти, ведь я никогда не встречала никого, кого бы хоть немного захотела оставить рядом навсегда.

— Интересно, — задумчиво произносит он. — У меня было совсем другое мнение на этот счет.

Моя рука сама тянется к кулону на шее.

— На какой счет? — притворяться глупой — всегда отличная защита.

Коннер усмехается.

— Это было всего несколько месяцев назад. Сомневаюсь, что ты забыла.

Я пожимаю плечами.

— Учитывая, что ты ничего не знаешь об этой ситуации, это довольно смелое предположение. — Я стараюсь сохранять легкость в голосе. Не хочу, чтобы он почувствовал, что вывел меня из равновесия.

Это была всего одна неделя, и я никому не рассказывала. Как он вообще может что-то подозревать, тем более что-то серьезное?

— Абсолютно, — он поднимает руки в знак капитуляции. — Я мог полностью все неправильно истолковать.

Протягиваю телефон, как репортер, с широко раскрытыми глазами, будто получаю сенсацию всей своей карьеры.

— Можете повторить это, сэр, для протокола? — Я могу пересчитать по пальцам одной руки количество раз, когда слышала, как один из мужчин Байрн признает, что может быть не прав.

Он сухо смеется.

— Отвали, Шай.

— Так точно, сэр. — Я отдаю честь, рада возможности избежать дальнейших расспросов, и удаляюсь в подсобку.

Наблюдаю за изображением с множества камер наблюдения, когда получаю сообщение от неизвестного номера.

Неизвестный: Шай, это Ренцо. Погрузчик починили.